Глава 42

— А-а-а!

Честно, я думала всегда, что в момент смертельной опасности на языке человека крутятся только нецензурные выражения; сейчас же я с уверенностью заявляю другое: там ничего не крутится. В голове нет ни единой мысли. Ты даже не думаешь о том, как выжить, о том, что ты вообще хочешь выжить.

Ты просто… Будто больше не существуешь.

Примерно так я себя чувствовала в тот момент, когда смертоносное лезвие остановилось в паре миллиметров от моей шеи, а рассеченная пополам сенная с глухим шлепком упала где-то сзади. Я просто замерла и была не в силах пошевелиться, всё тело била мелкая противная дрожь, а к горлу подступила тошнота, а всё, на что меня хватало, так это смотреть в глаза этому чертовому мужчине, который смотрел на мой страх с лёгкой непринужденной ухмылкой на губах!

— Сильно испугалась? — спросил он, проведя ладонью по моим волосам. Я всё ещё не шевелилась, даже дыша через раз. Всё это было явно выше моих душевных сил, — Ну всё, Эсми… Успокойся… — с этими словами он мягко приобнял меня, таки убирая меч от шеи, и прижал к себе. Вроде бы ласково и нежно, но так, что отстраниться у меня возможности не было.

— Не сильно, — буркнула я в ответ, тряхнув головой. Даже чуть инстинктивно не приобняла его, но вовремя вспомнила, кто он и что между нами было. Господи, звучит-то как!… Брр… — Ладно, отпусти меня!

— Никогда больше. Мне уже хватило, Эсми! — произнёс он тихо, вкрадчиво, подцепив мой подбородок пальцами и заглянув прямо в глаза своими, казавшимися черными в этой проклятой ночи! Я инстинктивно вздрогнула и всё-таки отошла на шаг.

— Нет. Я… — я сделала глубокий вдох под его яростным, и даже раздраженным взглядом, а после, взвесив все «за» и «против», включая предательство Лайзы, попытку моего убийства и мертвую сеннаю рядом, поджала губы и добавила, — Подумаю. Тебе вообще в какую сторону? — мои губы невольно растянулись в наигранной улыбке, в ответ на что герцог лишь закатил глаза.

— В ту же, что и тебе. Домой пошли, — пробурчал Эмильен, беря меня под руку и утаскивая куда-то в лес, от чего я невольно поёжилась. М-да, если нас не прибьет Голлум, мы рискнем и пойдем ночью в лес, чтобы нас прибило хоть что-то ещё! Без монстров с молоточком нынче скучно! Не жизнь, а так, жалкое подобие…

Ладно. Утрирую. Но мне не нравилось ходить ночью по лесу! Конечно, я понимаю, что главный маньяк рядом со мной на данный момент, но что-то от него не сильно легче!

Кажется, именно сегодня было суждено пробудиться тому маленькому тщедушному кролику моей души, что жил внутри меня всю жизнь и иногда, в самые разные моменты, поджимал хвост. Сейчас же он проявился в полной мере, и поджимался теперь у него не только хвост, но и уши, нос, лапы и всё это от одного лёгкого шороха деревьев.

Шуршали они из-за ветра, но волновало внутреннего кролика это мало. Важнее же, что они шуршали! А это значит, что за ними может стать неслышно, как крадётся какая-то хтоническая сволочь, решившая украсить лес нашими кишочками!

Не поверите, но я даже осмелилась представить это сорокорукое и стоногое существо, любовно развешивающее такие «гирлянды» и гадающее, печенку направо или налево.

Брр… Вот уж правда, у страха глаза велики!

Поежившись, я покосилась на темное пятно мужского пола, возвышавшееся рядом со мной и чесавшее через этот страшный и темный лес с такой миной, будто ему вообще всё по боку! Ему страшно не было!

Нет, я, конечно, понимаю, что это тот самый тестостероновый красавец Геракл, о котором слагают легенды, но…

Блин, мы только что встретились с Голлумом! С Гол-лу-мом! Который в этом мире примерно настолько же не убиваем, насколько это описывал Толкиен! И даже больше! А этому вообще всё по боку! Хотя… Может, он с такими каждое воскресенье здоровается за руку…

Блин. Можно мне хоть каплю такой же храбрости, а?

Но то, что мне подобное не светит я поняла почти сразу же: кусты рядом очень громко зашуршали, по щиколотке что-то проехалось, а следом из кустов стало выползать что-то огромное и фырчащее.

С диким визгом я прыгнула на герцога, явно ошалевшего от такого поворота, и потому не сразу меня подхватившего.

— Эсми… — простонал он, придерживая меня за талию одной рукой, а второй, с мечом, отодвинул кусты, из которых выпоз… Ёж. Причём явно ошалевший от таких жизненных поворотов в виде меня, судя по тому, как он на нас смотрел! — Тебе надо успокаивающий отвар выпить… Как ты вообще сбежала от меня, трусишка?

— Крыша едет неспеша, тихо шифером шурша… — пробурчала я, отклеиваясь от герцога и пытаясь найти ногами почву. Но, так как от страха я была малость нетрезвая, то мужчине буквально пришлось ставить меня на землю, как куклу, — Ну извини, что я не такая, как ты, и не размахиваю мечом, пополам разрубая врагов!

— Извиняю! — усмехнулся он, этим ответом настолько меня ошарашив, что единственное, на что меня хватало, так это хлопать ртом, то закрывая его, то открывая.

Сволочь!

Да я тебе…

И язвить в ответ уже поздно!

Закатив глаза, я всё же просто пошла следом за Эршанским, стараясь так больше не пугаться и не давать ему повод для насмешек, что, вроде, неплохо у меня даже получалось!

Вскоре мы добрели, — и это наиболее точное определение того, как мы шли, — до какой-то избушки, конечно не на курьих ножках, но явно, судя по её виду, все же принадлежавшей Бабе Яге. Старая и ветхая она, впрочем, прекрасно вписывалась в местную флору.

Ни секунды не думая, Эмильен подошёл к двери со мной на буксире и распахнул дверь. Ногой. А после шагнул внутрь довольно чистого домика, где была печка наподобие нашей русской, в которой, внимание, уже горел огонь, освещавший помещение, одна кровать напротив печи, пара полок и обеденный стол рядом с кроватью, залитый чем-то застарелым красным, — что это я даже думать не хотела, — и заваленный сухими травами.

И всё это было под офигенным слоем пыли.

— А где хозяйка? — поинтересовалась я. Нет, ну здесь точно должна жить какая-то лесная ведьма! Тем более огонь горит!

— Хозяйка? Кажется, она не пережила последнюю войну с Илларией… — задумался герцог, смотря на печь. Эм… Наверное, огонь разжёг все же он! — Вроде я слышал, что старушка до последнего сохраняла суверенитет, пока её не убили илларийцы из-за того, что она решила их не лечить, — устало вздохнув, Эмильен положил меч на стол и сел на кровать, перекинув свои черные, как сама ночь волосы на другое плечо.

— Эта же война была очень давно… — начала я с опаской.

— Да. Последняя война между нашими государствами была действительно очень давно. Я её не застал, если ты об этом. Так, отец рассказывал. Вот он был непосредственно участником, — хмыкнул Эмильен, а я, пораскинув мозгами, закрыла дверь избушки и продолжила подпирать собой стенку, слушая мужицкие байки, — на мою долю выпали, в основном, мелкие стычки с этой страной, которые возникают чисто из-за того, что они до сих пор никак не успокоятся. А если их нельзя «успокоить», то рано или поздно мы их «упокоим», — фыркнул мужчина.

— А я… Читала историю когда, ну, в твоём замке… Там ничего не было про локальные стычки, — произнесла я задумчиво.

— Об этом в моих книгах и не будет. Во-первых они слишком мелкие, а крупные происходят не так часто. Во-вторых библиотека давно не обновлялась. Мне было… Не до этого как-то, — повёл плечами герцог, а после лег на кровать и указал глазами на место рядом с собой, в ответ на что я ошарашенно посмотрела на мужчину, покачала головой и еле удержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска. Серьезно? Он думает… — Эсми, ложись, — прокомментировал он мой взгляд, — Здесь больше всё равно спать негде. Да и я теплый, а ты замёрзла!

Я фыркнула. Да, я замёрзла. И да, спать больше негде. Но…

Но-но…

— Ладно. Двигайся. Но если будет хоть какое-то поползновение в мою сторону, то я тебя твоим же мечом кастрирую!