Глава 11

Эла

– Ты что, будешь тут всё время? – недоверчиво спросила я.

– А куда я денусь? Зря мы, что ли, королевскую палату сняли? – хмыкнул Арман, помогая мне переодеться в больничную одежду.

Вообще-то, это было обязанностью медсестры, но, зная мою проблему с присутствием и прикосновением чужих людей, Арман выпроводил ее, прежде чем я даже рот успела открыть.

Несколько дней отсрочки прошли как один миг. Чем мы только не занимались. Гуляли, в основном ночью, когда было немноголюдно, но, кроме прогулок, было еще много увлекательных моментов. Арман даже арендовал для нас огромный спа-центр, где лично провел для меня процедуру массажа, после чего мы отправились плавать в бассейне, и я почти не испугалась этого.

С ним я перестала многого бояться и опасаться. Арман словно смыл всё плохое, что случилось со мной. Я неустанно спрашивала себя: как за такое короткое время этот незнакомец и враг смог стать таким близким и… родным?

***

– …должен же кто-то помогать тебе одеться? Хотя лично я больше люблю тебя раздевать, – прервал мои размышления этот невозможный мужчина.

– Арман! – одернула я его, когда наглая ручища бесцеремонно ущипнула меня за сосок.

– Прости, не смог устоять, – его голос звучал совершенно без сожаления. Арман наконец натягивает на меня это ужасное одеяние, которое завязывается на спине с помощью шнурков. Моя спина и попа остаются практически обнаженными.

– Мне что, так и ходить, сверкая голой задницей? – ежусь я, только представив себе эту картину.

– Очаровашка, ты действительно считаешь, что я позволю хоть кому-нибудь увидеть твой зад? – рычит он в шутливой манере. – Тут есть халат.

– Ты точно будешь со мной всё время? Тебя разве пустят? – не унимаюсь я, не в силах отбросить свое беспокойство и расслабиться.

Обследования и персонала больницы я опасалась больше самой операции. Даже попросила дать мне какой-нибудь седативный препарат, чтобы не начать буянить. Правда, Арман наотрез отказался от этой затеи, заявив, что я должна научиться смотреть в глаза своим страхам. Я заявила на это, что глаз у меня пока что нет. Воспринял он эту шутку, мягко говоря, не очень.

– Куда они денутся? Хайсам вкладывает бабло в эту клинику не для того, чтобы у администрации хватало наглости в чем-либо ему отказывать, – судя по всему, складывая мои вещи в сумку, ответил Арман.

– А зачем он вообще финансирует ее? – не могла понять я.

Я знала Хайсама. Напарник Армана, который был правой рукой моего отца, и, наверное, его же и предавший, чтобы занять главенствующее место в городе.

Зачем такому человеку вкладываться в больницу?

– Когда его жена попала в аварию, только здесь смогли помочь ей вновь начать ходить. Многие не давали хороших прогнозов, но здешние врачи не только провели операцию, но и поставили Кристину на ноги. Так что с тех пор Хайсам считает своим долгом поддерживать больницу, – объяснил Арман мотивы поступка своего друга.

– Так странно… Никогда бы не могла подумать, что в нем может быть благородство, – не зная зачем, отметила я.

– Хайсам не так плох, как кажется. Он не выбирал такую жизнь. Судьба сама подкинула ему выбор. Для беспризорника то, чего он добился, очень много значит. Улица жестока, Очаровашка: или – ты, или – тебя. Только сильнейшие выживают.

– Я всегда думала, что он предан моему отцу. Он был словно его послушный пес, раб, готовый выполнить любой приказ хозяина. Даже тогда я видела разницу между вами. Ты делал… – замялась я. – То, что делал, ради денег. У него же был и другой интерес.

– Верно. Я был рабом денег, а он – рабом крови. Ему нравились уважение и страх, которые он вызывал в людях. Мне же плевать на всё это дерьмо. Когда твои родные умирают от голода, деньги – всё, о чем ты можешь думать, Очаровашка. И плевать на способы, которыми они добываются, – явно пытаясь оставаться спокойным, ответил Арман.

– Разве не было другого способа? Разве рисковать собой и делать все те вещи…

– Не было, – отчеканил он, перебив меня. – Да я и не искал. Кто бы взял на стоящую работу нелегала без документов и образования? Если только вкалывать где-нибудь грузчиком за жалкие гроши, которых едва бы хватило, чтобы прокормить себя, не говоря уже о том, чтобы помочь моей семье. Мир жесток, Очаровашка: или ты нагибаешь его, или же он нагнет тебя.

– Почему именно тебе пришлось заботиться о семье? – только задав этот вопрос, я поняла, что совсем не знаю Армана. Не знаю, почему и как он взял на себя ответственность.

– Мой отец был не лучше твоего. Чертов алкаш получал удовольствие только от двух вещей: алкоголя и битья тех, кто слабее и не может дать сдачи. Сначала это была моя мать, а потом и я. Правда, длилось это лишь до моего тринадцатилетия. К тому времени я уже научился давать отпор, в отличие от матери, готовой терпеть любые его издевательства. Я ненавидел ее так же сильно, как и любил, – с потаенной горечью прошептал он.

Найдя его руку, я переплела наши пальцы, давая ему почувствовать свою поддержку. Впервые Арман делился чем-то настолько личным со мной.

– Винил ее за то, что, несмотря ни на что, она не уходила от него. Однажды после очередной попойки он ударил Аслы, этого я стерпеть не смог. В ту ночь я избил мерзавца до потери сознания, после чего гад неделю не появлялся дома. Позже его нашли мертвым: кто-то переехал его, пока он валялся пьяным на дороге. Чего я не ожидал, так это того, что мать обвинит меня в его смерти. Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, она убивалась по этому чудовищу. Представляешь? – задал он вопрос, сам не в силах поверить в такое.

Я же замерла, искренне не понимая, как можно испытывать что-то, кроме ненависти, к тому, кто бьет и причиняет тебе боль? Еще и подвергает насилию собственных детей.

– И ты ушел из дома? – подтолкнула я его к продолжению.

– Не сразу. Сначала пытался работать грузчиком, потом понял, что этих крох хватит лишь на то, чтобы не умереть с голода. Я же хотел большего для своей семьи. Один знакомый собирался в Россию, вот я и примкнул к нему. Дальше ты знаешь.

– Знаю? Не сказала бы, – вздохнула я, желая узнать больше. Так странно. Раньше я никогда не задумывалась о мотивах Армана, не размышляла о том, что толкнуло его на путь преступности.

– Поверь мне, того, что ты знаешь, вполне достаточно. Ни к чему тебе кровавые подробности, – погладил меня по щеке Арман. – Всё, о чем тебе стоит думать, это предстоящее обследование и операция.

***

– Двадцать процентов зрения в вашем случае – это прекрасный результат, – убеждал меня врач спустя сутки после проведенной операции. – Через три месяца, если всё будет хорошо, мы проведем коррекцию, благодаря которой я прогнозирую увеличить эти двадцать процентов до восьмидесяти. Вы должны понимать, что в вашем случае – это просто чудо…

Когда все обследования и сложнейшая операция были позади, я ожидала облегчения, но вместо него испытывала лишь острое разочарование. Это приводило меня в уныние.

– Да-да, мы поняли, какую колоссальную работу вы проделали, – бесцеремонно прервал врача Арман. – Мы бы хотели побыть наедине, моя жена устала и нуждается в отдыхе. Мы позовем вас, если вы нам понадобитесь.

– Арман! Это было грубо! – пожурила я его, стоило только двери закрыться за врачом. – Ты его буквально выпроводил.

– Переживет. Меня больше волнует твоя расстроенная моська, – присаживаясь рядом со мной, сказал Арман. – Ну чего ты, Очаровашка? – нежно спросил он, приглаживая мои волосы.

– Наверное, я ожидала большего, – всхлипнула я. – Я почти ничего не вижу. Двадцать процентов лучше прозвучало, чем получилось в итоге, – прошептала я, сама понимая, как капризно звучит мой голос, и прижалась к Арману в поисках тепла.

– Тебе просто нужно привыкнуть. Слышала, что сказал врач? Со временем зрение должно улучшиться, – целуя в макушку и крепче сжимая в объятиях, попытался успокоить меня мужчина. – Я тоже надеялся на лучшее и на то, что ты сможешь увидеть меня. Но мы подождем, Очаровашка. В конце концов, тебе необязательно видеть, чтобы быть счастливой. А счастье я тебе в любом случае обещаю, малышка.

***

– Амурчик мой любимый! – набросилась я на любимого пса, наслаждаясь тем, как он тут же начал облизывать мое лицо.

Поверить не могу, что нас не было больше месяца!

– Мой малыш скучал по мне? – сюсюкалась я, к своему стыду, совершенно забыв про Аслы!

Пес просто сбил меня с ног, стоило нам зайти в дом!

– Я снова начинаю ревновать к этому псу, – возмутился Арман, спешивший за мной с нашим багажом.

– Я тоже, – раздался голос Аслы. – Только я ревную пса, а не Элу, – задорно рассмеялась девушка.

После приветствий и объятий Арман утащил меня на второй этаж показывать мою «новую» комнату. Упрямец только и твердил всю дорогу о том, что я переезжаю в его спальню.

Не то чтобы я возражала, ведь давно привыкла к его присутствию в своей кровати. Даже в больнице Арман спал со мной на одной кушетке.

Меня волновало другое. Секс, которого у нас еще не было. Не знаю, что нас останавливало, но дальше ласк мы не заходили. Возможно, сейчас, когда все вопросы с моим здоровьем решились, мужчина начнет принимать в этом направлении более решительные меры.

– Жаль, что эти очки просто так с тебя не сдернешь! – проворчал он, разворачивая меня к себе и наклоняясь для поцелуя.

На данный момент я могла различать лишь тени, да и специальные очки, предназначенные для того, чтобы не нагружать глаза, затемняли мне фокус. Врач строго-настрого запретил снимать их днем, отчего Арман бесился чуть ли не больше меня.

Теплые губы, накрывшие мои, мигом очистили мою голову от тяжелых размышлений, окуная в пучину удовольствия.

Целоваться с Арманом за последний месяц стало одним из моих любимых занятий. И как можно было его бояться?

Вдохнув его запах, ставший уже родным, я изогнулась в его руках, теснее прижимаясь к мужскому телу и запуская пальчики в его густые, шелковистые волосы. Арман, издав стон удовольствия, с еще большей жадностью стал отвечать на поцелуй, наслаждаясь моей тихой лаской. Наши языки сплелись, жадно лаская друг друга, так, словно мы встретились после долгой разлуки.

– Не хочу, чтобы последним, кто тебя целовал, была собака, – отрываясь от моих губ, продолжил Арман свое бурчание, вызывая у меня смех.

– Арман, ты больной! Нельзя же ревновать к собаке! – делано возмутилась я, на самом деле наслаждаясь любой эмоцией, которую в нем вызывала.

– Я ревную тебя ко всему, – прошептал мужчина мне на ухо, словно делился страшной тайной.

– И совершенно напрасно, – прошептала я в ответ, поворачивая голову и целуя его в шею.

Я любила целовать своего мужчину. Он был невероятен на вкус. Сладость с примесью горечи.

***

– И что? Ты всё равно не видишь? – разочарованно простонала Аслы за обедом.

Мы собрались в столовой втроем. Бек, как всегда, торчал в своей комнате, игнорируя нас.

– Только тени и очертания вещей. Врач обещал, что скоро зрение прояснится, и я бы смогла неплохо видеть, если бы мне можно было носить очки для коррекции, – уже воспринимая эту информацию спокойно, поделилась я, откусывая кусочек сыра.

– Всё так и будет! Вот увидишь! – вставая и обнимая меня, эмоционально воскликнула Аслы. – Ты, как никто другой, заслуживаешь счастья.

У меня в голове невольно всплыли слова Армана о том, что его отец бил Аслы. Удивительно, какой жизнерадостной была эта девушка, несмотря на то, что ее прошлое было чем-то схоже с моим. Именно так и должно быть! Нельзя, чтобы прошлое диктовало нам, как жить. Если она сумела забыть те побои, то и я смогу.

– Спасибо Аслы, – поблагодарила я ее, обнимая в ответ. – Как насчет того, чтобы сходить завтра на шопинг?

– Серьезно?! – отрываясь от меня, воскликнула девушка. – Ты же ненавидишь шопинг и людей?!

– Я ненавижу людей? – засмеялась я, протестуя. – Честно говоря, за то время, что мы были в Израиле, мне почти удалось справиться со своей фобией, – счастливо улыбаясь, поделилась я. – К тому же теперь я вижу их очертания, и они уже не пугают меня так сильно.

Пора было брать в руки свою жизнь. И начать я собиралась со своего ужасного гардероба! В конце концов, не могу же я и дальше продолжать ходить словно монашка. Пора превращаться в нормальную девятнадцатилетнюю девушку.

– Я так рада, что ты вернулась! – в очередной раз взвизгнула Аслы, невероятно довольная тем, что я позволяю ей выбирать себе одежду на свой вкус.

Мы ходили по торговому центру уже больше двух часов, но эта девушка была неумолима. Сколько бы я ни канючила, жалуясь на усталость, она и не думала прекращать эту пытку, на которую я добровольно пошла.

– А я уже не очень, – простонала я в очередной раз.

– Жаль, что ты пока не сможешь ходить на каблуках, но, думаю, с кедами это платье будет смотреться не менее эффектно! – совершенно не обращая внимания на мои жалобы, продолжала свое Аслы. – Братец просто дара речи лишится, когда тебя увидит!

***

– Вау! – присвистнул Арман, стоило нам войти в дом.

– Я же говорила! – тут же хмыкнула Аслы в мою сторону. – А ты, вместо того чтобы восторгаться, иди и занеси наши покупки, пожалуйста, – попросила она брата.

– За такую красоту я даже не буду отчитывать тебя за твой тон, – проходя мимо и щипая меня за зад, ответил Арман сестре.

– Что закажем на ужин? – делая вид, что не заметила выходку брата, спросила Аслы.

– Честно говоря, я уже порядком устала от ресторанной еды. А вернее, от того фастфуда, который вы всё время употребляете, – скривилась я, представив себе очередной бургер или пиццу.

– Марша вернется через четыре дня, а до тех пор придется потерпеть, если, конечно, ты не хочешь попробовать то, что способна приготовить я.

– Жаль, я не вижу, – вздохнула я, всё еще не в силах смириться с тем, что зрение пока не улучшилось. – Я просто обожаю готовить.

То недолгое время, что я прожила одна до той катастрофы, я искренне наслаждалась тем, что училась готовить по рецептам фуд-блогеров. Готовка неожиданно для самой себя начала приносить мне небывалое удовольствие. Да и получалось у меня очень даже неплохо.

– Так в чем проблема? – раздался голос вернувшегося с нашими покупками Армана.

Раздалось шуршание, затем теплые руки обняли меня сзади, и Арман прижался к моей спине.

– Я готов быть твоими глазами, – прошептал мужчина, наклоняясь к моему уху.

– Серьезно? – удивилась я его предложению.

– Конечно. Я очень хорошо управляюсь с ножом, – прошептал он, разворачивая меня в своих объятьях.

– Ну всё-о-о, я тут явно лишняя, – протянула Аслы, с шумом удаляясь в свою комнату.

– А ты вообще умеешь готовить? – с любопытством спросила я, закидывая руки на плечи Армана и в очередной раз поражаясь их ширине.

– Могу пожарить картошку и сделать яичницу, – с гордостью ответил он.

– Надо же, какие познания. Да ты почти повар! – поддела я его, задорно смеясь. – Не знаю, получится ли блюдо, но готовить его нам будет весело.

– Так, посмотрим, что тут у нас в морозилке, – усадив меня за барную стойку, протянул Арман, выдвигая ящики морозильной камеры.

Я видела лишь его очертания, и то, как он по очереди выдвигал отсеки.

– Тут есть морепродукты, куриное филе, куриные крылышки и даже фарш, – перечислил он мне содержимое.

– Думаю, паста болоньезе получится неплохо, приготовить ее сможет каждый. Если у нас, конечно, есть паста в наличии.

– Если нет, купим. Так что мне доставать-то? – спросил Арман.

– Фарш.

– Окей, и что с ним делать? Он же замороженный, – в недоумении протянул он.

– Разморозим в микроволновке.

Объяснив ему, как именно это сделать, я с интересом слушала о том, какой все-таки гений тот, кто придумал функцию разморозки в этой машине.

– Поищи, пожалуйста, пасту, морковь и лук, – попросила я, когда с мясом было покончено. – И чеснок.

– Знать бы еще, где Марша всё это держит.

– Надеюсь, ты знаешь, как всё это выглядит? – поддразнила я Армана, делая вид, что не замечаю, как он приближается ко мне, вместо того чтобы искать нужные продукты.

– Очень смешно, Очаровашка, – собирая мои распущенные волосы в кулак, наклонил он в сторону мою голову, открывая доступ к моей шее, к которой в очередной раз присосался, подобно вампиру.

Представляю, какие там отметины от его губ.

– Ты отвлекаешься, – чувствуя, как от его близости заволакивается сознание, простонала я, пытаясь отстраниться.

– Просто беру оплату за свои услуги, – выводя круги языком на чувствительной коже, прошептал он в ответ, распластав свою руку на моем животе.

– Так нечестно… мы не договаривались об оплате! – жалобно пропищала я, выгибаясь от его напора.

Он, словно одержимый, перешел на мои губы, разворачивая меня на вращающемся стуле и атакуя мой рот. Простонав, я сдалась под его натиском, запуская руки ему в волосы и позволяя целовать себя.

Вчера я была уверена, что он перейдет тонкую грань в наших отношениях, но каким-то чудом Арман смог сдержаться, удовлетворив меня и, как обычно, сбежав в ванную. Я имела представление, чем именно он там занимался, и от этих «видений» утихшее было возбуждение вновь поднималось в моем теле.

Страх перед физической близостью давно исчез, и, если бы не моя природная стеснительность, я сама предложила бы ему пойти до конца.

Мне хотелось перейти на новый уровень наших отношений, покончив со всеми своими старыми страхами и неуверенностью, но Арман почему-то медлил.

Страх и беспокойство от того, что он может найти удовлетворение в другом месте, с каждым пройденным днем снедали меня всё больше.

Еще недавно я мечтала о том, чтобы он обратил свое внимание на другую девушку, сейчас же с ума сходила от одной мысли о том, что мой мужчина прикоснется к кому-то так же, как прикасается ко мне. Что его губы будут ласкать другую…

– В чем дело? – отрываясь от моих губ, спросил Арман.

– Ни в чем, – обхватывая его за щеки и сама невесомо касаясь его губ своими, ответила я.

– Ты вдруг погрустнела, – настаивал он.

– Ты понял это по одному поцелую? – пошутила я, пытаясь соскочить с темы.

– Я могу понять смену твоего настроения по одному твоему вздоху, малышка, – целуя линию моего подбородка, прошептал он.

– Звучит пугающе, – рассмеялась я, чувствуя, как поднимается мое настроение.

Рядом с Арманом невозможно было оставаться грустной.

– Давай закончим с готовкой и проведем вечер вместе? Я покажу, что твоя сестра заставила меня купить, – предложила я, запуская пальчики в его волосы.

Благодаря тому, что я сидела на высоком стуле, мы были на одном уровне.

– Продолжишь быть моими глазами на случай, если она переборщила?

– Я весь твой, Очаровашка. Можешь использовать меня по любому назначению.