Глава 10

Эла

После спешного завтрака в номере мы с Арманом отправились в клинику, которая находилась в квартале от нашего отеля. Я ужасно нервничала и всю дорогу хранила молчание, готовясь к тому, что может случиться во время обследования.

– Здесь очень просторно и светло. Из французских окон льется очень много света, – удивляя меня, начинает описывать помещение Арман.

Моя ладошка находится в его руке, плененная с тех самых пор, как мы вышли из машины. Мне даже казалось, что через прикосновение он передает мне свою жизненную силу и уверенность.

Как иначе я могла объяснить то, что почти не нервничала – не считая небольшой панической атаки, когда врач прикоснулся ко мне? Арман присутствовал на каждом проводимом тесте, держа меня за руку или успокаивающе поглаживая по волосам.

Даже во время неприятной процедуры по проверке чего-то там, что я не запомнила, он умудрялся поддерживать меня, отвлекая разговором.

– Стопроцентного зрения не обещаю, но шансы весьма неплохи, – начал врач на английском. Хорошо, что в свое время я выучила этот язык и теперь с легкостью могла понять весь его разговор с Арманом. – Понадобится не одна операция и восстановление, также ряд условий, необходимых для хорошего исхода…

Судорожно вздохнув, я попыталась сдержать эмоции от вспыхнувшей во мне надежды. Я так хотела снова видеть! Не могла больше оставаться заключенной в собственном теле! Неужели это действительно станет возможным благодаря Арману?!

– …очередь…

– Ни о какой очереди не может быть и речи! – бесцеремонно прервал врача Арман.

Задумавшись, я пропустила весь разговор и теперь с интересом прислушивалась к нему.

– Мне казалось, мой друг достаточно ясно объяснил вашему начальству, что ждать мы не намерены. Хайсам достаточно вкладывает в эту клинику, чтобы не стоять в очереди, – непримиримо продолжал Арман тоном, от которого все волоски на моем теле встали дыбом.

Хорошо, что он никогда не использовал его при разговоре со мной.

***

– Ты был очень груб, – заметила я при выходе из больницы.

Бедный врач явно был напуган напором и угрозами моего спутника.

– Люди должны знать свое место.

Теплые руки внезапно развернули меня, прижимая спиной к машине, а грудью к своему каменному торсу.

– Иди ко мне. Дай мне на себя посмотреть, – прошептал Арман низким голосом, проводя носом по моей щеке. – Ты была сегодня очень хорошей девочкой, – затрагивая неизвестные для меня ранее чувства, прошептал он. – Расслабься, никто нас не видит, Очаровашка. – заметив мое напряжение, мурлыкнул он.

Ох, если бы я думала об окружающих! Стыдно признаться, но я даже не задумалась о том, что за нами могли наблюдать. Мне было так хорошо от его нежных ласк, что я совершенно забыла об окружающем нас мире, словно мы были только вдвоем в моем темном царстве.

Арман согревал мою душу своими словами и прикосновениями. Как кто-то может стать таким близким за такое короткое время? Разве так бывает?

– О чем ты думаешь? – спросила я, прежде чем успела подумать.

– О том, что очень скоро эти янтарные глазки посмотрят на меня с осознанностью, а не с пустотой, – нежно накрывая мои губы своими, прошептал Арман, уводя землю у меня из-под ног.

Вот как он это делал? Как такой мужчина, как он, мог проявлять столько нежности и ласки? И почему мои губы трепетали под напором его губ? Почему я расслаблялась и плыла, поддаваясь его близости и забывая обо всем на свете?

У меня не было ответов на все эти вопросы, я просто наслаждалась моментом, приняв поцелуй и растворившись в нем без остатка.

Сильные руки обхватили мое лицо, наклоняя голову так, чтобы иметь больший доступ к моим губам. Арман ритмично ласкал меня своим ртом, щекоча бородой подбородок, отчего приятные импульсы прокатывались по всему моему телу. Его близость была восхитительно опьяняющей.

Когда руки обхватили меня за талию, прижимая к крепкому накачанному телу, я вздрогнула, но ничего не предприняла для того, чтобы освободиться из этих стальных объятий. Каким-то шестым чувством знала, что Арман не представляет для меня опасности.

Даже чувствуя, как сильно он возбужден, знала, что он не станет заставлять меня делать что-то, к чему я не готова. И даже его возбуждение теперь не пугало меня. Больше всего на свете я хотела быть способной принять его без страха и сомнений. Позволить ему сделать то, чего он так сильно хотел от меня. И это до трясучки пугало меня!

Как это возможно, чтобы мои чувства переменились за столь короткое время?

***

– Ты какая-то тихая. Волнуешься из-за операции? – спросил Арман, вырывая меня из моих мыслей.

После нашего поцелуя на парковке я чувствовала себя странно и замкнулась в себе, слишком шокированная охватившими меня чувствами и желаниями.

Он отвез меня в какой-то ресторанчик, отбросив все возражения насчет общественного места, заявив, что мы будем только вдвоем в ВИП-кабинке.

Я лишь пожала плечами на его вопрос, не зная, как вести себя дальше. То, какое я имела о нем представление, и то, кем он являлся на самом деле, очень сильно отличалось друг от друга и вводило меня в ступор.

– Или еда не нравится? – продолжал расспросы Арман. – Заказать что-нибудь другое?

– Нет, мне нравится жаркое, – ответила я, аккуратно поднося к губам наколотый на вилку кусочек мяса. – Просто… – попыталась объяснить ему свое состояние. – Мне просто нужно время, чтобы переварить всё происходящее, – наконец нашла я нужные слова.

– Надеюсь только, что происходящее тебе нравится, – как-то странно заметил Арман. – Открой рот, – последовала неожиданная просьба.

– Зачем? – тут же спросила я.

– Хочу, чтобы ты попробовала мое блюдо.

Я подчинилась, не став спорить и открыв рот в ожидании угощения. После того как он кормил меня вчера ночью после кошмара, это стало для меня не так сложно.

Он поднес к моим губам что-то напоминавшее лепешку, обмакнутую в острый соус. Мужские пальцы прошлись по губам, прежде чем исчезнуть, чем вызвали приятное покалывание в моем теле. Не знаю, сделал ли он это нарочно или нет, но трепет это во мне однозначно вызвало.

– Вкусно? Они называют это малауах. Что-то вроде блина из слоеного теста с разными соусами. Я всегда ем его в этом ресторане, когда приезжаю в Израиль, – поделился со мной Арман.

– Вкусно, – согласилась я. – А ты часто тут бываешь? – полюбопытничала, принимая следующую порцию угощения. На этот раз соус был сладковатым.

– У меня здесь были дела, сейчас – нет. Но друзья и связи остались, иначе бы мы с тобой и за год в эту пафосную клинику не попали, – поражая своей откровенностью, ответил он.

Меня пронзила неприятная догадка, по каким именно делам он сюда ездил. Наверняка темные делишки моего отца распространялись и на этот город. А так как Арман был одним из приближенных к нему людей, ему доверялись вопросы по поставке оружия.

Настроение, которое и так было не на высоте, снизилось до нуля при мысли о том, что, каким бы милым он со мной ни был, это не меняет сути. Арман всё еще был всем, чего я опасалась.

Бандит. И фасад добропорядочности не в силах скрыть или уничтожить эту правду его жизни.

– Ты опять затихла, – удрученно отметил Арман. – У нас есть три дня до того, как тебя положат на обследование. Хочешь, сходим куда-нибудь вечером? – положив что-то на столик, скорее всего ключи и мобильник, спросил он.

– Ты знаешь ответ, но всё равно задаешь этот глупый вопрос, – нащупывая диван и опускаясь на него, подколола я его.

Мы вернулись в отель, и всё, чего я хотела, – это тишины. Мне нужно было подумать и проанализировать всё происходящее.

Все эти события в моей жизни и Арман, который слишком быстро проникал в мою душу, отвоевывая в ней свой уголок, пугали меня. Ведь это ненормально – чувствовать к нему то, что я начала чувствовать так быстро и стремительно.

– Я хотя бы попытался, – неожиданно сдергивая с моего носа очки, хмыкнул он, садясь рядом.

– Эй! Хватит уже! Оставь мои очки в покое! – возмутилась я, пытаясь дотянуться до них.

– А они в покое, в полном. Им вообще очень комфортно на столике.

– Не смешно, – зафырчала я, надувшись из-за его выходки.

– А мне-то как не смешно, Очаровашка! – вдруг рыкнул он, заставляя меня вздрогнуть. – Ты с ума меня сводишь! Сначала отвечаешь на мои поцелуи, а потом вновь замыкаешься, пытаясь отстраниться! – раздраженно зарычал Арман, отчего у меня волосы встали дыбом.

Я испугалась, но… Этот был какой-то странный страх, с примесью чего-то… Возбуждающего?

Неужели мне нравилось вызывать в нем такие сильные эмоции?

– Так и будешь молчать? Может, ответишь мне хоть что-то?

– Что ты хочешь услышать? Я устала, переволновалась, а ты ведешь себя как капризный муж, которому не хватило внимания! – взорвалась уже я, злясь больше на свои глупые чувства, чем на него.

– Но я и есть муж, признаешь ты это или нет, – враз охрипшим шепотом опалил Арман мое ухо, пробираясь руками мне под футболку и гладя мой живот. – И мне действительно не хватает твоего внимания… Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоит сдерживаться! Я же с ума по тебе схожу, теряю самого себя, черт возьми! Неужели ты этого не замечаешь? Не чувствуешь?

Я чувствовала. Чувствовала по тому, как прерывался его голос, как дрожали его ладони, прокладывающие себе путь по моему животу вверх к самой груди, скрытой чашечками бюстгальтера.

– Иногда мне кажется, что ты – мое испытание, дарованное богом за все мои грехи… – шептал он, начиная беспорядочно целовать мою шею. – Но какое же сладкое, – сдавив чуть сильнее, мужчина уткнулся лицом мне в грудь, хрипло дыша и явно пытаясь восстановить утраченный над своим телом контроль.

Я чувствовала доказательство его возбуждения, упиравшееся мне в ногу, и вместо страха это вызвало во мне неведанный ранее отклик. Мне вдруг захотелось продолжения. Не знаю, что будет потом, но сейчас я хотела забыться в его руках. В единственных руках, прикосновение которых не вызывало во мне панического ужаса и страха. Я хотела забыть про свои тревоги, связанные с предстоящей операцией, и страх того, что надежда, вспыхнувшая во мне, будет напрасной.

Решив попробовать, что из всего этого выйдет и как далеко я смогу продвинуться, я запустила руки в его густые и на удивление мягкие волосы. Нежно прошлась по коже головы мужчины, слегка массируя и наслаждаясь новыми для себя ощущениями. Единственный, к кому я прикасалась, был Амур, но ощущения, когда ты гладишь пса и живого человека, были несравнимы.

Гладить Армана было приятно. Как и ощущать его довольные вдохи около своей груди, которая очень чувствительно воспринимала его близость: соски набухли и терлись о ткань бюстгальтера.

Мне нестерпимо захотелось избавиться от лифчика, но волнение, что мужчина мог заметить мое явное возбуждение, смутило меня и заставило замереть на месте.

О чем я только думала?! Слепая идиотка! Да даже если я смогу преодолеть свой страх, стеснение и робость в любом случае не позволят мне расслабиться!

– Что такое? – словно почувствовав мое внутреннее смятение, отстранился Арман, по всей видимости, разглядывая меня. – Ты вдруг напряглась.

– Ты правда считаешь меня красивой? – непонятно зачем задала я ему вопрос.

– Красивой, желанной, сексуальной, до жути вспыльчивой, но такой притягательной, – зашептал он тут же, вновь невесомо целуя меня и сразу же отстраняясь. – Иначе зачем бы я тратил свое время? Ты, знаешь ли, не самая легкая в общении девушка, – пожурил он меня шутливо. – С тобой я никогда не знаю, что случится в следующий момент и в какую сторону изменится твое переменчивое настроение.

Мужские пальцы прошлись по моим губам, слегка нажимая на них, отчего я инстинктивно приоткрыла рот.

– Но черт меня дери, если для меня есть кто-то прекраснее тебя, Очаровашка, – прорычал Арман, заменяя свои пальцы губами и тут же просовывая язык мне в рот, присваивая и покоряя сладостью своего поцелуя.

Я лишь хрипло простонала, признавая свое поражение и снова запуская пальчики в его волосы. Арман углубил поцелуй, лаская меня губами и языком так искусно, что я потеряла саму себя в этом огненном слиянии наших губ.

Я даже не поняла, когда он уложил меня на спину, придавив мое тело своим весом. Мне было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Даже когда его теплые руки прошлись по моей шее вниз, к самой ложбинке груди, я не запротестовала и не остановила его. Я была слишком одурманена нашим поцелуем и его близостью.

Стая мурашек пробежала вниз по спине, стоило мне только почувствовать, как Арман засунул одну руку мне под футболку, сдвигая в сторону ткань лифчика и нежно потирая двумя пальцами мой чувствительный сосок.

Не дав мне опомниться, Арман, прервав поцелуй, заменил пальцы своим ртом, скользя обжигающим языком вокруг ареолы. Нахлынувшие ощущения были настолько необычными, что я лишь охнула на его дерзость, с силой прикрывая веки.

– Как же я хочу тебя… как я мечтал об этом… – доносились до меня его обрывочные фразы, которые не сразу доходили до моего охваченного удовольствием мозга.

Арман был настолько нежен и деликатен со мной, что мне хотелось рыдать от переполняющих эмоций.

Никто никогда не был ко мне настолько близок.

Арман опускает руку вдоль моего тела, в неторопливой ласке проходясь по моему прикрытому одеждой животу и плавно спускаясь к бедру. Мне хочется остановить его, но в то же время всё во мне молит его не останавливаться.

Неожиданно Арман закидывает мою ногу себе на бедро, раскрывая меня и толкаясь мне между ног своей каменной твердостью. Я пискнула, не понимая, чего он хочет, но мужчина тут же зашептал что-то о том, что мне понравится и что он не собирается брать меня.

Его губы перешли к другой груди, повторяя с ней те же действия, но работая ртом более напористо и подключая зубы, отчего горящий огнем сосок запылал с новой силой. Необычайное ощущение между ног разгоралось всё сильнее, превращаясь в нестерпимый зуд.

К счастью, Арман продолжал таранить меня между ног, имитируя половой акт прямо в одежде, отчего возбуждение в моем теле только набирало обороты. Возможно, позже мне станет стыдно за столь распущенное поведение, но сейчас это трение было всем, о чем я могла думать и желать.

Губы Армана, его ненасытный рот дарили мне такие незабываемые ощущения, что я готова была на всё что угодно, лишь бы он не останавливался. Кого волнует стыд, когда тебе настолько хорошо?

***

– О чем ты думаешь? – вывел меня из полудремы голос Армана.

Его монотонные поглаживания по моей обнаженной спине настолько расслабили меня, что я уже была готова улететь в царство снов.

Мы лежали на кровати, просто наслаждаясь тишиной и послевкусием того, что между нами произошло. После того как мы оба пришли к своему завершению прямо в одежде, Арман ушел в ванную и, вернувшись в одних брюках, заявил, что хочет полежать со мной на кровати. И не просто полежать, судя по тому, что он, избавив меня от моей футболки прямо вместе с бельем, потянул меня на кровать, лег на спину и распластал мое несопротивляющееся тело на своей груди.

Было так приятно лежать на нем, чувствуя каждый бугор, каждую мышцу обнаженной кожей. Он был таким теплым и приятным, что мне просто хотелось лежать так вечность, наслаждаясь его запахом и ласками.

Никогда бы не подумала, что близость мужчины может быть настолько притягательной.

– Ни о чем, – призналась я, потершись о него носом, словно игривый котенок. – А ты?

– О том, что мы будем делать, когда к тебе вернется зрение, – проворковал Арман, переворачивая меня на спину и укладываясь головой на мою обнаженную грудь.

«Когда», а не «если». Не знаю как, но его уверенность, что операция пройдет успешно, передалась и мне. Я почти не думала ни о чем плохом. Арман своим напором и лаской словно выбил напрочь все сомнения.

– И что же мы будем делать? – с любопытством спросила я, пытаясь не думать о том, что он видит меня практически голой.

Арман вдруг нежно целует меня, обхватывая мое лицо и поглаживая подушечками больших пальцев скулы. Я просто утопаю в его нежности, наслаждаясь каждой секундой происходящего.

– Ты хоть знаешь, какая ты красивая? Смотрю на тебя и не могу насмотреться… – Снова поцелуй, после которого все здравые мысли в очередной раз за этот день напрочь вылетают из головы.

Кто бы мог подумать, что целоваться может быть так приятно?

– Мы уедем в путешествие. Только ты и я. Будем наслаждаться твоей свободой, – шепчет на ухо этот обольститель, прерывая поцелуй и давая мне отдышаться.

– Мы и так путешествуем. И мы вдвоем, – возразила я ему. – И о какой свободе ты говоришь?

– О свободе от твоей тьмы. Ты будешь видеть, Очаровашка, и просто должна посмотреть на красоту этого мира. Я не позволю тебе больше быть в заточении, – неожиданно дает он обещание, от которого у меня всё просто переворачивается внутри, а к глазам подступают слезы.

Как он может быть таким совершенным?