Глава 9

Эла

К черту всё! Пусть хоть убьет меня, но молчать как мышка я больше не буду!

– Почему это я сволочь?! Я даже не думал смотреть! – по-своему расценил Арман мое возмущение, по всей видимости, всё еще стоя ко мне спиной, раз не заметил того, что я наткнулась на этот проклятый мусорный бачок.

– Зачем ты соврал мне про лес?! Тебе что, заняться больше нечем, кроме как таскать меня по кочкам?! Заставил меня волноваться просто для того, чтобы развлечься? – продолжала возмущаться я, нервно размахивая руками. – Или думал, меня так расположит лесная атмосфера, что тебе что-нибудь перепадет?! Так давай! Делай уже, что собирался! И покончим с этим!

– Покончим с чем? – холодно спросил бугай, заставляя кровь застыть в моих жилах.

Такого тона от него я еще не слышала.

– Ты – моя жена. Ты – моя, и чем быстрее ты это поймешь, тем проще станет твоя жизнь. Я хотел дать тебе время, думал, ты оценишь мою заботу, но чем трепетнее я к тебе отношусь, тем хуже ты…

– Ты протащил меня черт знает где, притворяясь, что мы застряли в лесу! – перебила я его. – И я не твоя жена! Я бы никогда не согласилась на брак с тобой! Ты просто взял и подделал бумаги, это не значит, что мы женаты! – возмутилась я. – По-твоему, это шутка?! Думаешь, можно просто взять и присвоить меня?!

– Ты – моя!

Резкий рывок был настолько неожиданным, что я даже не поняла, как именно оказалась прижата к земле весом его тела.

– Моя, с тех самых пор, как свалилась мне в руки! И чем скорее ты поймешь это, тем лучше для тебя! Клянусь богом, я пытался! Пытался быть терпимым к тебе, но ты и святого выведешь из себя! – прорычал он.

– Ах ты…

Договорить мне не дали теплые губы, запечатавшие мой рот.

Мои руки попытались отпихнуть его, но Арман перехватил их, сплетая наши пальцы и прижимая их к земле над моей головой. Не знаю, почему я не испугалась. Возможно, злость преобладала над всеми моими эмоциями, а страха не было.

А вскоре и злость испарилась, оставив внутри меня что-то странное.

Жар начал подниматься, начинаясь с кончиков пальцев и заканчиваясь где-то глубоко в животе.

Теплые мужские губы, что захватили мой рот, действовали с напором, но не грубо, даря мне мой первый поцелуй.

Я всегда думала, что это будет противно. Разве может быть приятным, если кто-то сует в тебя свой язык? Да еще и слюни…

Но противно не было. Было необычно и любопытно.

Не так, как говорилось в тех любовных романах, которые я слушала, но вполне себе ничего.

Меня больше волновало то, что не наступило приступа паники, и облегчение от этого затмевало всё остальное.

Я ненавидела бояться.

Язык Армана лизнул мою полную верхнюю губу, в то время как его пальцы начали поглаживать мои запястья. Ощущения, обостренные слепотой, затопили меня, заставив испугаться, но теперь это был страх иного рода.

Собственное тело предало меня, и, хоть я никогда прежде этого не испытывала, инстинктивно поняла, что это было возбуждение.

Я была полностью во власти мужчины, и он мог сделать со мной что угодно. Но он просто целовал, чем вводил меня в полное недоумение: даже рассердившись на меня, держал себя под контролем.

Арман даже не лег на меня, держа свое тело на весу. Есть ли предел его самообладанию?

Наконец он дал мне вздохнуть, завершая поцелуй последними мазками языка по моим губам. Мы тяжело дышали, всё еще находясь непозволительно близко к друг другу, и я просто кожей ощущала его обжигающий взгляд на своем лице.

Прохрипев что-то, Арман уткнулся лбом в мою ключицу, всё так же хрипло дыша, пока в моей голове всплывал один и тот же вопрос:

«Как я могла позволить всему этому случиться?»

Весь путь к машине я провела, погрузившись глубоко в свои мысли. Даже не стала возражать и противиться, когда Арман, подняв с земли, подхватил меня на руки. Его гнев и последующий поцелуй выбили меня из колеи. Я уже привыкла к тому, что мой похититель чуток и внимателен ко мне, и то, что он сорвался и накричал на меня, было странным. Но удивительнее всего было то, что я не испугалась ни его напора, ни гнева. И даже поцелуй Армана не напугал меня в должной степени.

В голове был полный сумбур, и я была так сосредоточена на том, что происходило со мной, что даже не заметила, как мы доехали. Очнулась уже в номере, когда Арман показывал мне душевую.

– Вот твоя одежда, прими душ и переоденься. И не закрывайся, – не терпящим возражений тоном сказал он. – Не хочу ломать дверь, если ты вдруг оступишься и упадешь.

Я даже рот открыть не успела, чтобы возмутиться, когда он вышел из ванной комнаты, хлопнув этой самой злосчастной дверью! Вот ведь гад! Все нервы мне сегодня вытрепал!

Злая и отчего-то обиженная, я начала с остервенением сбрасывать с себя вещи, ругая Армана на чем свет стоит.

Вот зачем мне все эти эмоции? Жила себе спокойно, горя не знала, а тут появился этот мерзавец и всё перевернул с ног на голову! И как ему только удавалось так играть на моих нервах?!

Как можно быстрее приняв душ, слишком обеспокоенная, чтобы расслабиться из-за открытой двери и мужчины, находившегося за стенкой, я вытерлась полотенцем и, нащупав нижнее белье с ночной рубашкой, застонала.

Ну надо же было в спешке упаковать именно ее! Если бы не Аслы, я бы вообще ее не купила! По словам девушки, милая ночнушка с изображением сердечек не была вызывающей, но и закрытой ее не назовешь! Плечи и спина были открыты, а учитывая, какие у меня короткие волосы, они не могли послужить мне прикрытием! Арман точно увидит чертовы шрамы…

Еще и очки забрал! Как мне оставаться спокойной, если он лишил меня всякой защиты, раскрыв все мои уязвимые места?!

– Я закончила, можешь уходить, – приоткрыв дверь, крикнула я, решив не появляться в спальне, пока за ним не закроется дверь номера.

– И куда я, по-твоему, должен уйти? – раздалось в ответ. Эти слова заставили меня недовольно засопеть.

– Куда хочешь, но желательно в свой номер, – пробурчала я, всё еще стоя за дверью.

– Вообще-то, это и есть мой номер, и, раз уж мы уже выяснили, что ты моя жена, не вижу необходимости и дальше проживать в раздельных спальнях. Выходи из ванной и ложись спать, нам завтра рано вставать, – отчеканил мужчина. – Или хочешь, чтобы я тебя донес и уложил?

– Ты не можешь оставаться со мной в одной комнате! – запротестовала я, искренне возмущенная и напуганная такой перспективой.

– Выходи, – приказал он таким тоном, что я, вмиг растеряв свой боевой дух, вышла из ванной, нащупывая себе путь. – Осторожно, впереди кровать, – после долгого молчания вновь раздался его голос. – Ложись спать. Мне тоже нужно в душ, а потом – сделать пару звонков, так что, как видишь, мне не до твоего соблазнения, – Арман проговорил это так же безэмоционально.

– Надо же, какой деловой, – пробурчала я, забираясь на кровать и тут же кутаясь в одеяло. Поражаясь собственной смелости, замерла, прислушиваясь к его шагам. Вот звякнула молния на сумке, вот он что-то достал – должно быть, сменную одежду. И вот, наконец, скрылся за дверью ванной.

И тут случилось такое, отчего я просто замерла в шоке от самой себя! Я явственно представила, как Арман стоит под душем! Как капли воды стекают по его высокому накачанному телу, как намокает густая борода, которая совершенно не мешала мне во время нашего поцелуя. Я всегда думала, что она будет лезть в рот, и от этого будет неприятно, но ничего подобного не было. Я помнила, что ему безумно шла борода, густая, темно-коричневая, оттеняющая яркий цвет его глаз.

Многое забывалось, но образ Армана я почему-то могла представить четко.

Вряд ли он сильно изменился за те два года, что я его не видела. Тело, судя по моим ощущениям, всё еще было накачанным и сильным. Он не был массивным, как те качки, по которым девочки сходят с ума. Скорее – атлетически сложенным и очень сексуальным.

Мерзавец мог заполучить любую девчонку благодаря своей внешности и деньгам, но почему-то упорно преследовал меня. Даже женился, не спросив и не посчитав нужным поставить меня в известность!

Наверное, я никогда не смогу понять его мотивов. В его любовь я не верила, разве можно влюбиться в незнакомку? Он не знал меня. Да и о любви не было сказано ни слова.

Секс? В этом всё дело? Но до сегодняшнего дня он и пальцем меня не тронул. Сейчас, размышляя о словах Армана, я понимала, что он был прав. Если бы хотел, давно бы взял меня. Никто бы ему не помешал. Значит, действительно не собирался насиловать.

В мире, где я привыкла жить, мужчины не колеблясь брали то, что хотели, на желание женщин им было наплевать. Арман тоже был из этого мира, и то, что он отличался от других, было трудно принять. Возможно, когда-нибудь я и смогу ему поверить, но говорить об этом сейчас было слишком рано.

***

«Очень скоро ты будешь в полной моей власти. Уж тогда-то мы повеселимся, Цветочек. Жаль, твой отец не разрешил мне тебя трахнуть. Традицию кровавых простыней никто не отменял, но, поверь мне, наша первая брачная ночь стоит ожидания, – стоя над моим сломленным беззащитным телом, рычал он, надрачивая свой противный отросток. – Ох и распечатаю я твою целку…»

– Всё хорошо, хорошо. Ты здесь, со мной! – вырвал меня из кошмара успокаивающий голос.

Я была прижата к мужской груди, а его голос шептал мне прямо на ухо слова успокоения. Должно быть, я боролась с ним, так как чувствовала слабость в напряженных руках, а сбившееся одеяло было уже где-то в ногах и не служило барьером между нашими телами.

Осознав, что всё привидевшееся мне – только сон, я позорно расплакалась, прижимаясь к своему пленителю, словно маленький ребенок в поисках тепла матери.

Рыдания помимо воли вырывались из горла, в то время как мужчина успокаивающе поглаживал меня по голове, мягко перебирая мои локоны.

Я же вцепилась в его плечи, ища в нем свой причал. Что-то, что удержит в настоящем, мешая кошмарам прошлого вновь просочиться в меня.

– Я заставил его рыдать… – вдруг заговорил Арман тихим, мрачным голосом. – Он умолял меня о смерти, но я не позволил ему так легко умереть, – спускаясь рукой вдоль моего позвоночника, нашептывал он мне на ухо, заставляя замереть. – Он пожалел о каждом взгляде, прикосновении и ударе, что нанес тебе. – Рука нащупала шрамы на моем плече, отчего я напряглась, забыв о плаче, только слезы всё еще катились из глаз. – Я разорвал его на части, Очаровашка. Он больше никогда не сможет навредить тебе.

Не знаю, почему его слова, вместо того чтобы напугать меня, заставили вздохнуть от облегчения. Но правда была в том, что я радовалась тому, что конец моего навязанного жениха не был легким. Возможно, я ничем не отличалась от тех зверей, в окружении которых выросла, но я была рада, что Арман покончил с жизнью моего мучителя.

Всхлипнув, я подалась вперед, прижимаясь лицом к изгибу его шеи и позволяя себе выплакать свое горе. Возможно, эти слезы смогут исцелить меня, как и мужчина, решивший, что я теперь – его?

Арман

С тех пор как мои губы коснулись Элы, я с трудом сдерживал желание накинуться на нее. Я всегда знал, что поцелуй моей Очаровашки будет отличаться от поцелуев с другими девушками, но то, что он настолько сорвет мне крышу, даже представить не мог.

Всю дорогу до отеля меня буквально трясло от неутихающего желания, и в попытке совладать с ним я был довольно-таки холоден с Очаровашкой.

Еще и грызло изнутри сожаление из-за моего глупого плана с лесом. Было странным испытывать угрызения совести, но именно это со мной и происходило. Впервые в жизни.

Должен признать, что маленькая колючка была куда милее, чем дрожащая трусишка, которую я привык видеть рядом с собой.

Как же меня заводила эта новая Очаровашка! И как же трудно было оторваться от нее.

Решив, что небольшой напор не помешает, я настоял на одном номере, справедливо рассудив, что раз уж мы женаты, то хотя бы на сон в одной постели я имею право.

Правда, увидев ее выходящей из ванной в нелепой пижамке с сердечками, которая ну никак не могла считаться сексуальной, сильно пожалел о своем решении. Ну о каком сне могла идти речь, когда рядом находилось такое ершистое искушение?

Очаровашка заснула еще до того, как я вернулся в комнату, после того как простоял под холодным душем, пока мое возбуждение не утихнет. Я-то готовился к словесной войне и уже нашел уйму причин, по которым нам стоило ночевать вместе.

Приблизившись к кровати, я присел рядом с ней, наслаждаясь ее умиротворенным видом. Моя прелесть полностью укуталась в одеяло, прячась от меня даже во сне. Протянув руку, я убрал непослушный локон за ухо, наслаждаясь мягкостью ее волос.

Какая же она была милая. Словно фарфоровая статуэтка. Часами бы смотрел на нее без устали.

Жаль, что работа не могла ждать. Мне нужно было решить пару вопросов с поставщиками, которые я не мог доверить своему помощнику. Так что оторваться от своей девочки мне всё же пришлось. Подхватив свой планшет, я устроился на диване, чтобы не мешать сну Очаровашки.

Я почти закончил читать новый договор поставки, когда Эла начала жалобно стонать сквозь сон.

Чертыхнувшись, я отбросил планшет, взбираясь рядом с ней на кровать и пытаясь ее добудиться. Отброшенное в пылу борьбы одеяло больше не прикрывало ее, и тут я заметил то, что заставило мою кровь бешено понестись по венам.

На бледных хрупких плечах Элы отчетливо виднелись шрамы от порезов. И учитывая то, скольких людей я пытал, я прекрасно осознавал, от чего они остались.

Ублюдок методично резал ее, оставляя ровные полосы вдоль плеча и лопатки!

Как жаль, что я не могу возродить его и опять убить! Я бы делал это снова и снова, будь это в моей власти. Как кто-то вообще мог даже подумать о том, чтобы доставить ей боль таким чудовищным образом?! Как могла подняться рука на такую хрупкую и маленькую девочку?

Чертов садистский ублюдок! Радовало лишь то, что он получил сполна, прежде чем сделать свой последний вздох.

Ее борьба и дрожащее тельце затуманили мне голову. Иначе как объяснить то, что я наговорил ей об убийстве ее обидчика?

Я ведь не хотел, чтобы Эла связывала меня с миром преступности, а тут просто взял и выложил ей всё!

Но правда заключалась еще и в том, что я хотел, чтобы она знала – бояться нечего. Тот, кто являлся ей в кошмарах, больше никогда не сможет навредить в реальности.

После произнесенных слов был уверен, что Эла попытается вырваться из моих объятий. Но она вновь удивила меня, вцепившись в мои плечи и уткнувшись в шею. Слезы всё так же текли из ее глаз, но сейчас они казались очищающими. И то молчаливое нечто, что проскользнуло между нами, дало надежду на то, что, возможно, я всё же смогу отвоевать себе кусочек в ее сердце.

– Давай закажем ужин и что-нибудь вкусненькое. Уверен, хорошая еда поможет тебе заснуть, – пригладил я волосы девушки, всё еще прижимая к себе ее дрожащее тельце.

Ее рыдания стихли, но было ясно, что кошмар всё еще владел ее сознанием.

– Двенадцать ноль два, – известил о времени механический голос ее часов.

– Ужин в двенадцать часов ночи? – с сомнением спросила Эла, отстраняясь от меня и садясь на кровати.

– Для нас кухня всегда открыта. Почему ты не спросила о времени меня? – почувствовав себя ущемленным, спросил я, переводя тему.

– Мои часы надежнее. Я точно знаю, что они не соврут, – насупилась девушка, выглядя до того милой, что мне нестерпимо захотелось сжать ее в объятиях.

– Уела, – хмыкнул я. – Как насчет огромного куска шоколадного торта?

– Не уверена…

– Если ты снова начнешь говорить о лишнем весе, я просто не знаю, что сделаю! – перебил я ее. – Большей глупости в жизни не слышал.

Потянувшись к своему телефону, написал сообщение, в котором перечислил несколько блюд, а также кусок шоколадного торта, который никого бы не оставил равнодушным. Хочет Очаровашка или нет, но съесть ей его придется.

– Хочешь умыться? – предложил я, проводя пальцами под ее опухшими от долгого плача глазами.

– Да… – прошептала Эла, опуская ноги с кровати.

– Подожди, – остановил я ее, тоже вставая и подхватывая ее на руки.

– Что ты делаешь?! Так и будешь везде меня таскать? – нахмурилась она смущенно.

– Буду, – согласился я, не став говорить о том, что, будь моя воля, она бы с моих рук не слезала.

Поставив девушку у раковины, я встал рядом, скрестив руки на груди.

– Так и будешь смотреть? – задала она глупый вопрос.

– Откуда ты знаешь, что я смотрю? – ухмыльнулся я в ответ.

– Твой взгляд трудно не почувствовать, – осуждающе сказала Эла, подставляя руки под поток воды и умываясь, стирая следы недавних слез.

– Ничего не могу с собой поделать. Смотреть на тебя – мое самое любимое занятие, – промурлыкал я, заправляя ее локон за ухо и протягивая ей маленькое полотенце для лица.

– Скучная же у тебя жизнь, – замирая на месте, явно боясь столкнуться со мной, сказала Эла.

– Пойдем? – спросил я, вновь подхватывая ее на руки.

Ну почему нельзя всю жизнь носить ее на руках?

***

– Я больше не могу! – запротестовала Очаровашка, когда я в очередной раз коснулся ее губ кусочком торта. – Я скоро лопну!

– Последний кусочек, – ухмыльнулся я как маньяк, наслаждаясь видом того, как ее губки обхватывают вилку и слизывают с нее крем.

– Ты говорил так в прошлый раз, – уличила она меня.

Расправившись с ужином, мы, расположившись на диване, делили большой кусок торта на двоих. Правда, вкуса я так и не почувствовал, слишком завороженный видом своей Очаровашки. Поджав под себя маленькие ножки, девчонка сидела в самом углу, позволяя мне себя кормить и, к моему удивлению, совершенно не возражая против этого.

Не сдержавшись, я наклонился к ней, заглядывая в пустые глаза, смотрящие в никуда. Я даже представить себе не мог, каково это – не видеть? Должно быть, страшно. Для Элы этот мир и так был полон тьмы.

– Ты хочешь снова видеть? – вопрос вырвался сам собой, прежде чем я смог удержать его в себе.

– Кто бы не захотел? – спросила она в ответ, поежившись.

– Тогда почему ты отказалась от обследования? Должна же ты была хотя бы раз в год показываться врачам? Тем более у тебя не было проблем с деньгами.

– Я боюсь больниц. Некоторые страхи сильнее наших желаний, – вновь поежилась Эла.

Я с трудом удержался, чтобы не спросить: не связана ли ее нелюбовь к больницам с теми случаями, когда после измывательства Бакара ей приходилось восстанавливаться в одной из частных клиник отца.

– Не все больницы плохие. Врач, который завтра обследует тебя, обещает хорошие результаты, – откладывая в сторону тарелку с тортом, сказал я.

– Обещать – не значит сделать. Я давно привыкла к тому, что мои надежды разбиваются в прах, – спуская ноги на пол и делая попытку встать, ответила девушка.

Перехватив за руку, я потянул ее на себя, пока не усадил к себе на колени.

– Что ты делаешь?! – запищала она.

– Ты так и будешь всё время спрашивать меня об этом?

– Хватит меня трогать! – уперлась Эла в меня руками, проигнорировав мой вопрос.

– Не могу, мне нравится прикасаться к тебе, – обеими руками собрав ее волосы, я запрокинул голову девушки, наслаждаясь видом ее беззащитной шеи. – Если бы ты знала, каких трудов мне стоит сдерживать себя, – прошипел, проводя пальцами одной руки по ее горлу вниз до самого выреза сорочки. Такая восхитительно мягкая на ощупь кожа…

Девушка мелко задрожала, зажмурив глазки и вцепившись в мою футболку.

Такая маленькая и беззащитная, что мне инстинктивно хотелось оберегать ее.

– Боишься? – зачем-то спросил я, словно надеялся, что она ответит отрицательно на очевидный вопрос.

– Жду истерики, – удивляя меня своим ответом, пробормотала Эла. – Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы давно валялась в глубоком обмороке, и ему даже не пришлось бы меня так трогать. Не знаю, почему реагирую на твою близость по-другому.

Я замер после ее слов, задумываясь над ними. А ведь действительно. В самолете она вела себя совершенно по-другому, да и в отчетах, что собрали мои люди, было ясно описано ее состояние при контакте с людьми. Неужели Эла начала доверять мне? Поняла, что я не причиню ей вреда?

– Рад, что стал для тебя исключением, – прошептал я, сдерживая желание повторить губами путь своих пальцев по ее горлу.

Рот аж слюной заполнился от нестерпимой жажды попробовать ее. Бледная кожа Элы словно взывала ко мне, делая меня невероятно твердым. Отсутствие секса за последние несколько недель не улучшали ситуацию.

С тех пор как я узнал о местонахождении Очаровашки, трахать шлюх стало невыносимо. Мне казалось, что я тупо справляю нужду, не получая никакого удовлетворения. Даже невинный поцелуй с моей девочкой доставил мне большее удовольствие, чем самый разнузданный секс.

– Не обольщайся, я не контролирую этот процесс. Завтра мой мозг может решить, что ты опасен, – грустно усмехнулась она, вырывая меня из фантазий.

– Мы ему не позволим, – как можно мягче ответил я, пытаясь отогнать пошлые мысли, завладевшие мной. – Давай спать? Завтра нам предстоит нелегкий день.

– Я боюсь, – призналась Эла.

– Чего? Меня? – не понял я.

– Не тебя, хотя тебя, конечно, тоже… – замялась она, мило морща лобик. – Больниц боюсь. Уверена, я закачу очередную истерику, которую не смогу сдержать.

– Не закатишь. Я ведь рядом, – уверенно заявил я, перехватывая ее и вставая вместе с ней с дивана. – Мы сейчас ляжем спать, а завтра всё пройдет идеально. Ты не будешь бояться, так как будешь знать: я не позволю чему-либо произойти с тобой, – укладывая девушку на постель, продолжал я твердым голосом. – Знаешь, есть такая притча: там один волшебник заключил свою жизнь в птицу, – почти шепотом начал я рассказывать ей вдруг пришедшую мне в голову историю. – Он оберегал и лелеял ее, ведь случись с ней что, то и ему не жить. Так вот: ты – та самая птица для меня, Очаровашка, – целуя ее в лоб, поделился я своей самой большой тайной. – Я даже тени твоей коснуться не дам, – пообещал я уже уплывшей в царство сна девушке.

Лег рядом, мечтая о том времени, когда к ней вернется зрение и я получу шанс на свое «долго и счастливо». Ведь счастливый конец бывает не только в сказках?