Глава 16

Пять месяцев спустя…

Эла

Посторонний шум привлек мое внимание, и я, бросив посуду и выключив воду, направилась в его сторону, прикрывая живот защитным жестом. Я жила одна, и, естественно, чужое присутствие в доме было пугающим. Первой мыслью было выбежать через черный ход, но на седьмом месяце беременности это было бы глупо и рискованно.

– Ну привет, жена, – холодный голос Армана заставил меня замереть на месте, а мое сердце – заколотиться.

Нашел всё же!

– На этот раз мне не потребовалось два года, чтобы найти тебя, – словно прочитав мои мысли, проговорил он, приближаясь.

Пронзительный взгляд его карих глаз пугал, хоть я и думала, что давно разучилась его бояться. Мой муж, которого я бросила, сбежав с его нежеланным наследником, пребывал в бешенстве, и в какой-то степени я могла понять его чувства.

Его больная любовь ко мне, которую он прятал столько времени, так и рвалась на волю. Я знала, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не схватить меня! И если бы не моя беременность, муж давно бы сжал меня в своих медвежьих объятиях.

– Собирайся, мы едем домой, – отчеканил он не терпящим возражений тоном. – Хватит, добегалась.

– Арман, пожалуйста…

– Я сказал – хватит! Собирай вещи, если они тебе нужны, иначе поедешь без всего, – злой и мрачный, он был не в лучшем расположении духа.

Понимая, что никакие слова не разубедят его, я молча развернулась и побрела в сторону своей спальни. Услышав шаги Армана, обернулась, чтобы буквально наткнуться на него, идущего следом.

– Как ты могла так поступить?! – всё же не сдержавшись, обхватил он меня за плечи.

 Развернув, муж припер меня к стенке, старательно разыскивая объяснение на моем лице. Из-за значительной разницы в росте ему приходилось наклоняться, чтобы быть со мной на одном уровне. В прошлом он не раз называл меня «карманной девочкой»…

– А как ты мог?! – не выдержав, бросилась я в атаку, хотя и обещала себе быть спокойной, когда он найдет меня. – Как мог пытаться убить нашего ребенка?! Я никогда не думала, что твое желание владеть мной единолично… Что твое собственничество дойдет до такого! – била я словами наотмашь, до сих не в силах поверить в то, что он пытался сделать с нашим ребенком.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – поморщившись словно от боли, ответил Арман, оставляя меня и запуская руки в волосы.

– Не понимаю? Разве не из-за твоей больной ревности ты избил Бека? Не из-за нее пытался лишить меня ребенка? Я любила тебя и доверяла тебе, Арман! Но ты…

– Я не хочу говорить о своем брате и о его чувствах к тебе! – отрезал он непримиримо.

– А о чем тогда хочешь? О том, что вернулся в Россию, назвав мне лживую причину? Или о том, что вновь начал свои бандитские дела? Ты ведь обещал мне, что покончил с криминалом навсегда! Какие еще из твоих обещаний были лживыми?!

– Всё, что я делал, было ради твоего благополучия.

– Правда? И каким образом пошло мне на благо то, что ты рискуешь своей жизнью? Тебе стало скучно и захотелось адреналина? Или, может, дело в деньгах? Сказал бы мне, я бы отдала тебе те алмазы…

– Достаточно, Эла! Сколько бы я ни объяснял, ты всё равно не поймешь, потому что не хочешь слышать то, что я пытаюсь до тебя донести.

– Я никогда не думала, что скажу это, но ты не лучше моего отца! Он хотел убить меня после моего рождения, ты же не давал шанса нашему ребенку даже появиться на этот свет.

***

Мы ехали в напряженной тишине, и, хотя я прекрасно знала, куда мы едем, всё равно волновалась. После нескольких месяцев бегства было трудно вернуться домой как ни в чем не бывало. Успокаивало лишь одно – делать аборт слишком поздно. Даже если захочет, Арман не решится на такое. До родов оставалось меньше двух месяцев, и я могла больше не бояться за благополучие моего малыша. Моей целью, когда я сбегала от мужа, была защита ребенка, и я ее достигла.

К счастью, ехать надо было не больше четырех часов. Я специально не стала сбегать далеко, зная, что Арман в последнюю очередь будет искать меня в близлежащих городах: ведь в прошлый раз я спряталась в другой стране.

Посмотрев на мужа, я отметила то, с какой силой он сжимал руль внедорожника: тот чуть ли не трещал под его пальцами. Напряженные, крепко сжатые губы и желваки на скулах выдавали, что он так и не остыл после моих слов.

Сравнение с моим отцом было худшим, что я могла сделать, но эти слова вылетели прежде, чем я смогла подумать об этом.

– Арман… – начала я, не зная, что именно хочу сказать.

Извиниться? Но за что? Если кто и должен извиняться за нашу разрушенную жизнь, так это он. Это ведь он обманул меня, пообещав всё счастье мира, позволив поверить, что с ним я буду в безопасности, в то время как самая большая опасность исходила от него самого.

Он дал надежду слепой напуганной девочке три года назад и разрушил ее, как и нарушил все свои обещания.

– Я никогда не думал, что мне вновь придется за тобой гоняться! – сорвался Арман, хлопая ладонью по рулю, из-за чего раздался пронзительный гудок сигнала. – Ты – моя жена, черт тебя подери! Как ты могла, Эла?! Тебе было так просто бросить меня? Я думал, что мы перешагнули через это! Что ты никогда так больше не поступишь! Почему я всё еще так мало значу в твоей жизни?! Всего, что я для тебя сделал, недостаточно? Отвечай! – он поворачивается ко мне, пугая своим перекошенным от ярости лицом.

Отросшая борода делала его старше и мрачнее, что тоже добавляло мне беспокойства. Он был словно чужим, не тем Арманом, к которому я привыкла.

Была ли я виновата во всем том, в чем он меня обвинял? Не знаю, может, и была. Я лишь знала, что мать пожертвует всем ради своего ребенка. Даже любимым мужчиной.

– Раз я такая плохая, зачем ты искал меня? Бросил бы, забыл. Уверена, за эти месяцы, что прошли с нашего расставания, ты успел не раз опробовать кандидаток на мое место. Да и раньше не особо себя сдерживал, – выдала я то, что давно меня мучало.

Боль от того, что я узнала, всё еще терзала меня, став незаживающей раной. Возможно, не сложись всё подобным образом, я бы сумела найти способ уговорить мужа принять нашего ребенка, но посыпавшаяся на меня информация не оставила мне выбора.

– Господи, просто заткнись! Молчи, иначе я не знаю, что я сделаю! – прорычал муж, набирая скорость и пугая меня своими напряженными интонациями.

Вот всё и вернулось на круги своя. Я – снова жертва, а он – мой властелин, от которого зависит моя дальнейшая судьба. Единственная разница лишь в том, что раньше я не любила его, а сейчас любовь делала происходящее еще ужаснее, чем когда-то.

– Держи, – кинул он мне на колени пакет с едой.

От его предложения перекусить в придорожной забегаловке я отказалась, так что неудивительно, что муж вернулся с едой для меня. Он всегда так делал. Заботился. Переживал о моих потребностях. Если бы еще не пытался накормить меня той проклятой таблеткой, вызывающей выкидыш, цены бы ему не было…

Злость снова всколыхнулась в душе, но я попыталась вытеснить ее оттуда. Последнее, что мне сейчас нужно, так это заводиться по новой. Я и так перенервничала за сегодняшний день.

Да и долгая дорога в моем положении не подняла настроения. Из-за долгого сидения в машине нещадно ломило спину.

– Может, ты выйдешь ненадолго? Нам ехать еще пару часов, – хмурясь и разглядывая меня, спросил Арман.

Я бы и рада размяться, да вот только совсем не хотелось делать это под его цепким взглядом.

– Нет, я в порядке. Давай скорее поедем. Спасибо за еду, – поблагодарила я, надеясь смягчить свой отказ.

Молча закрыв мою дверь, Арман обошел машину и, сев за руль, завел двигатель.

– Знаешь, я вспомнила тот день, когда ты нашел меня, – открывая пакет и доставая сэндвич с индейкой, начала говорить я, лишь бы разбавить это напряженное молчание. – Мы словно вернулись в прошлое. Кто бы мог подумать, что мы вновь окажемся в подобном положении? – не зная, чего жду в ответ на свои рассуждения, сказала я.

– Не я в этом виноват. Ты могла спросить меня о причинах, но вместо этого сделала свои собственные выводы и сбежала. Видимо, побег – единственное, на что ты способна, – холодно констатировал он.

Я промолчала, не желая вновь ввязываться в спор. К счастью, я сумела задремать, и оставшийся путь пролетел почти незаметно.

***

– Тебе не разрешается выходить, через несколько дней приедет Аслы. Если тебе что-нибудь понадобится, говори Марине. Это наша новая домоправительница, – проводив меня в комнату, проинструктировал меня муж. Вел он себя всё так же холодно и отчужденно.

Был уже первый час ночи, когда мы доехали, так что знакомство с новой прислугой пришлось отложить до завтра.

Поставив сумку с моими немногочисленными пожитками около кровати, он направился к выходу.

– Ты уходишь? – удивилась я.

– А что, есть предложения получше? – развернувшись, приподнял он бровь.

Отчего-то смутившись, я отвела взгляд и, уставившись в пол, обиженно засопела. Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не того, что из нас двоих включать обиду будет он. Когда сбегала, да и все эти месяцы, думала, Арман будет молить меня о прощении, но если судить с его стороны, то виноватой оказывалась я.

Развернувшись, я молча побрела в ванную, не желая больше спорить. Муж явно не осознал своего поступка и ни в чем не раскаялся. Все его действия, которые привели нас к сегодняшнему дню, так и остались для него правильными.

***

Почувствовав чужое присутствие сквозь сон, я дернулась, резко пробуждаясь и садясь на кровати. Я настолько привыкла вновь быть одна, что мигом ощутила его.

Арман.

Муж сидел на кровати у моих ног и наблюдал за мной своими обжигающе пронзительными глазами.

– Я думала, ты ушел… – прохрипела я севшим после сна голосом.

– Куда мне идти? Я ведь твой верный пес, всегда у ног своей хозяйки. Где мне еще быть? – захмелевший муж нес полную чушь, но в его голосе было столько боли, что я почувствовала ее отголоски глубоко внутри себя.

– Зачем ты всё это делаешь, Арман? – спросила я, спуская ноги на пол и включая прикроватный светильник. – Почему хочешь избавиться от нашего ребенка? Я понимаю, мы не планировали его, но он же наш. Часть тебя и меня. В нас природой заложена любовь к нему, – попыталась я достучаться до мужа.

– Этот ребенок тебя убьет, как мне любить его? – прорычал Арман, вскакивая с места и пугающей скалой нависая надо мной. – А ты лишь помогаешь ему! Знаешь, что я испытывал все эти месяцы, думая, что ты в любой момент можешь погибнуть? Что твое сердце может не выдержать нагрузки и просто остановится?!

В полнейшем шоке я слушала его, не понимая, о чем он говорит. Не могла же я иметь проблемы с сердцем и не знать об этом?

– Арман, что ты такое говоришь?! – прикрывая живот, спросила я, все еще не в силах поверить его словам.

– Думаешь, мне было легко решиться на это? – словно не слыша меня, продолжал муж, выпрямляясь и запуская руку в заметно отросшие волосы. – Но, когда передо мной стоит выбор, я всегда не раздумывая выберу тебя! Мне плевать на ребенка, плевать на весь мир, если тебя не будет! Ясно тебе?! Считаешь меня монстром? Дело твое!

– Арман, пожалуйста! – взмолилась я. – Не говори так! Объясни мне толком, что происходит и о чем ты говоришь?!

– После перенесенной операции на глазах твое здоровье ослабло. Ты нуждалась в лечении, и, если бы оно не помогло, пришлось бы делать операцию и на сердце. Я не хотел говорить тебе об этом. Да и врач согласился с тем, что стресс лишь усилит волнение, а это только ухудшит твое состояние.

– Но я ведь чувствовала себя хорошо, не было никаких…

– Было, Эла! Как, ты думаешь, всё это выяснилось?! Ты ведь не просто так упала в обморок! Я сказал тебе, что это из-за панической атаки, но это было не так, черт возьми! А твои таблетки, за приемом которых я неустанно следил? И не только это! Я как последний псих тайно давал тебе добавки, не желая вызывать лишних вопросов и волновать тебя! И если бы не эта чертова беременность, ты, возможно, уже выздоровела бы!

– Не говори так о нашем ребенке!

– Ребенке? Для меня он – убийца! Ты ведь ненавидишь убийц, так? Так почему о нем так печешься?! – переходя из отчаяния в ярость, проревел Арман, хватая меня за плечи и слегка встряхивая. – Ты лишила меня всего! Даже сейчас ты убиваешь меня своими словами!

Было ли это так? Только сейчас я начала задумываться об этом с другой стороны. Арман любил меня. Его одержимость мной могла сподвигнуть его на принятие такого решения. Хоть я и не принимала то, что он пытался сделать, но теперь я могла его понять.

Если всё, что он говорит о моем здоровье, правда…

– Арман… – позвала я мужа, наконец осознав его слова и боль, что причинила ему своим побегом.

Но муж не слышал. Он метался по комнате, словно раненый зверь, не находя покоя.

– Арман, пожалуйста… Давай спокойно поговорим, – встав, я с опаской направилась в его сторону.

То, что он явно выпил не одну бутылку, беспокоило меня. Нет, я не думала, что он сознательно навредит мне, но с моим уже немаленьким животом следовало вести себя осторожно.

– Ты ведь всегда был на моей стороне, – останавливаясь напротив и заставляя мужа замереть, начала я. – Пожалуйста, сделай так и на этот раз. Поддержи меня, как поддерживал всегда. Ты – тот, кто давал мне силы бороться.

– Тебя не будет, чтобы бороться! – взревел он, заставляя меня вздрогнуть. – С чем ты хочешь бороться?! Если бы ты не сбежала и дала мне осуществить задуманное, всё было бы хорошо! Сейчас же нам лишь остается ждать! Мы могли бы завести ребенка другим образом, на свете много брошенных родителями детей! Или завели бы своего с помощью суррогатного материнства!

– Мне не нужен другой ребенок, черт возьми! – вышла я из себя, взбешенная его словами. – У нас уже есть ребенок! Не смей говорить о нем как о какой-то помехе! Он – часть нас, как ты можешь не любить его?

– Я не буду его любить, – убитым тоном прохрипел мужчина. – Тебя не будет, и я просто не смогу видеть в нем что-то, кроме твоего убийцы. Я просто… Просто не смогу…

– Я не собираюсь умирать! Слышишь? Не собираюсь, черт возьми! – с отчаянием, охватившим меня, проревела я, скатываясь в истерику. – Почему ты так жесток? Разве я заслужила всего этого? Ты тот, кто обманул меня! Ты врал мне о моем здоровье, о своих делах, да еще и хотел молча избавиться от нашего ребенка! Из-за тебя мне пришлось бежать и скрываться!

Размазывая слезы по щекам, я отчаянно прокричала ему в лицо всё, что столько времени копилось во мне.

– Нет-нет-нет. Тебе нельзя плакать! Слышишь? Прекрати! – схватив за плечи, Арман подвел меня к кровати.

– Тогда прекрати расстраивать меня! – попыталась отпихнуть его я, не в силах прекратить истерику.

Его слова ранили меня, ввергая в пучину страха и отчаяния. Я не хотела умирать. Не хотела оставлять своего ребенка. И оставлять Армана тоже не хотела. Часть меня ненавидела саму себя за все те страдания, что я причиняла ему своим выбором. Но и поступить иначе я не могла. Даже знай я тогда о риске, поступила бы так же.

Несправедливо просить сделать выбор между ребенком и мужем. Мать всегда выберет ребенка, чего бы ей это ни стоило.

– Пожалуйста, не плачь, – хрипло взмолился муж, падая передо мной и пряча голову у меня на коленях. – Тебе станет плохо. Я просто… Я не знаю, что мне сделать… Я умру без тебя, Очаровашка… Умру.

– Никто не умрет! Слышишь меня? – запуская руку в его волосы, отчеканила я твердо, наконец взяв себя в руки. – Я не умру! Я буду жить так долго, что надоем тебе! Будешь еще думать, как избавиться от меня.

Стараясь вновь не разрыдаться от сжимающей нутро боли, я наклонилась и поцеловала его в макушку. Сейчас муж напоминал маленького потерянного мальчика, нуждающегося в нежности и поддержке.

Его буквально трясло от переживаний, и по тому, как намокла моя тоненькая сорочка, я поняла, что он плакал. Мой сильный муж, мужчина, которого боялся целый город, плакал у меня на коленях. И я ненавидела себя за то, что довела его до такого состояния.

Если подумать, что я дала ему кроме беспокойства и боли? Своим трусливым побегом я лишь доказала свою несостоятельность и трусость. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что должна была ворваться в ту ночь в его проклятый кабинет и потребовать ответа. Вразумить его, попытаться убедить в том, что наш ребенок достоин жизни. Но я, как всегда, выбрала легкий путь побега. И сейчас мне потребуются все силы, чтобы вновь вернуть то, что было между нами.

Несмотря на срыв и слезы Армана, я знала, что так просто он не простит меня и не смягчится. Я уже почувствовала те стены, что он возвел между нами. Да, он пришел в мою комнату в поисках меня, но его привели туда боль и опьянение. Завтра, после того как протрезвеет, Арман вновь станет далеким и чужим.