Глава 17

Эла

Утром, как и предполагалось, я проснулась одна. Хотя засыпали мы вместе, я не рассчитывала на то, что обнаружу Армана рядом. Сейчас, когда алкоголь выветрился из его организма, муж опять вернулся к своему отчуждению. Испытывая легкое разочарование, я поднялась с постели и, закончив утреннюю рутину, одела удобное вязаное платье и спустилась вниз. Я надеялась найти там мужа.

– Доброе утро, – поздоровалась, судя по всему, наша новая кухарка. – Я – Надежда Андреевна. Хозяин просил приготовить для вас полезный завтрак, – выдвигая для меня стул, засуетилась женщина лет шестидесяти на вид.

– Доброе, утро, а я – Эла, – приветливо улыбнулась я ей, присаживаясь за стол.

Было так странно снова оказаться дома, да к тому же принимать заботу постороннего человека. Я порядком отвыкла от обслуги, и было непривычно, что кто-то готовит и убирает за мной.

Но больше всего было странно вновь ощущать заботу Армана. Ведь, несмотря ни на что, он отдал распоряжение насчет моего завтрака, проявляя свою опеку.

– Надеюсь, вы любите яйца, – прокомментировала Надежда Андреевна, поставив передо мной тарелку с яичницей и овощами. – Обязательно выпейте сок, он свежевыжатый. В вашем положении необходимы витамины.

Улыбнувшись женщине, я приступила к завтраку, чувствуя, как от аппетитных запахов у меня проснулся аппетит.

– А муж поел? – спросила я, закончив с трапезой и вытирая рот салфеткой.

– Нет, хозяин не завтракает. Он просил передать, что ждет вас в кабинете. Также он просил перенести ваши вещи на первый этаж.

Огорченная этим известием и тем, что муж решил сплавить меня из нашей спальни, я направилась в кабинет, чтобы узнать, для чего же он меня звал. Самой мне почему-то резко расхотелось с ним говорить, хотя изначально спускалась я именно ради этого.

Тихонько отворив дверь, я прошла в его кабинет, специально не постучав. Мне хотелось застать мужа врасплох, чтобы он не сумел натянуть на себя маску отчуждения.

Арман сидел за столом в своем огромном кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Мужчину явно мучило похмелье.

Пройдясь по нему взглядом, я судорожно сглотнула, остановившись на его голом торсе. Муж недавно принял душ: его волосы были влажными. Он был в одних синих джинсах, без футболки, лежавшей на столе влажным комом. Видимо, он что-то пролил на нее и снял.

Я так и стояла, пялясь на него как ненормальная. Просто зависла, любуясь. Арман стал еще прекраснее, если это возможно, и массивнее. Не знаю, как я не заметила этого ночью, но муж явно не один час провел в спортзале – судя по его бугрящимся мышцам.

Неожиданно он открыл глаза, словно почувствовав мой взгляд. Смутившись отчего-то, я стушевалась и отвернулась, не зная, что делать и говорить.

– Ты позавтракала? – бесстрастно спросил он, продолжая наблюдать за мной.

– Да, спасибо. Надежда Андреевна очень мила. Почему ты не завтракаешь? – не удержавшись, спросила я о том, что беспокоило меня с тех пор, как кухарка выдала мне эту информацию.

– Мы выезжаем через десять минут, будь готова, – вскакивая с кресла и обходя стол, Арман направился ко мне.

Я замерла на месте, не зная, что он собирается делать, но муж просто обогнул меня и вышел из кабинета, так и не ответив на мой вопрос.

***

– Всё не так плохо, как я думал, – начал врач, просматривая результаты моих исследований.

Мы провели два часа, переходя из кабинета в кабинет. И это при том, что ни о какой очереди не было и речи. Нас приняли сразу, как только мы вошли в двери частной клиники.

Волнуясь и боясь всех этих приборов, я не раз уточнила вопрос безопасности процедуры для ребенка, чем неимоверно взбесила Армана. Но не спрашивать я не могла. Не для того я стольким пожертвовала, чтобы рисковать малышом в конце пути.

– Да, риск остается, но если сделать кесарево, не дожидаясь срока…

– Что вы имеете в виду?! – тут же прикрывая живот руками, испуганно перебила я его.

Если Арман решит, что может вытащить из меня ребенка…

– Не волнуйтесь так! Это совершенно безопасно, мы поместим ребенка в инкубатор…

Чем больше я слушала врача, тем больше мне всё это не нравилось. Нет, я понимала и принимала его доводы, но, что бы он ни говорил, риск присутствовал. Если бы не напряженно замерший рядом со мной муж, я бы тут же отвергла предложение врача, но, вспоминая сегодняшнюю ночь и боль Армана, я не смогла этого сделать.

Да и потом, если я умру, кто позаботится о моем ребенке? Арман будет убит горем, и ему точно будет не до нашего бедного малыша.

– Значит так, через три недели ложитесь в больницу. Недельку мы вас понаблюдаем и назначим дату операции. А пока что я выпишу вам лекарства, а также свои рекомендации. Их следует исполнять строго-настрого.

– Будем, доктор, уж я-то за этим прослежу, – отчеканил Арман всё тем же безэмоциональным тоном, который уже начал сводить меня с ума.

Арман словно стал роботом, полностью отстранившись от меня. Он ни слова не проронил по дороге в больницу и на всех процедурах вел себя так, словно мы незнакомы. Только слушал всё и запоминал, не обращая на меня саму никакого внимания. Это ужасно задевало меня. Так и тянуло расплакаться от его пренебрежения.

Дорога домой также прошла в тишине, и только по напряженным пальцам, впившимся в руль, я поняла, что муж не так хладнокровен, каким хочет казаться.

– Почему ты попросил перенести мои вещи? – спросила я о том, что волновало меня с утра, стоило нам войти в дом.

Арман, уже собиравшийся ретироваться, удивленно оглянулся на меня, явно не ожидая подобного вопроса.

– Потому что тебе тяжело подниматься на второй этаж. Вчера я не подумал об этом, потом понял, что было глупо относить твои вещи в комнату наверху. – Он объяснял это всё тем же безразличным голосом, вызывая во мне желание хорошенько треснуть его.

– Когда приедет Аслы? И где они? – не решившись произнести имя Бека, спросила я обобщенно.

– Поехали в горы со своим классом, – на удивление спокойно ответил муж. – Завтра к обеду должны быть дома.

– В горы? – удивленно спросила я. – Вместе?!

Сказать, что я была поражена, ничего не сказать! Это что же должно было произойти, чтобы Бек отправился с сестрой в совместную поездку?

Уточнять это дальше у Армана я, естественно, не стала.

– Пойду прилягу, – сказала я ему, почувствовав усталость и решив, что нашего недолгого разговора на первый раз более чем достаточно.

Потом я придумаю, как разрушить эту возведенную им стену. Сейчас же, после всей этой беготни по кабинетам больницы, я нуждалась в отдыхе и сне.

***

Открыв глаза, я резко пробудилась от ночного кошмара, не на шутку напугавшего меня. Кажется, я даже кричала от ужаса. Не знаю, что послужило причиной, но то, что я видела во сне, действительно ввергало в ужас и страх.

Мой ребенок… Нет-нет, я не должна об этом думать! Даже допускать подобной мысли нельзя! Всё будет хорошо! Всё должно быть хорошо!

Рука автоматически потянулась в сторону, где должен был лежать муж, но его не было, впрочем, как и тогда, когда я засыпала.

– Что случилось?! – ворвался в комнату Арман, безумным взглядом разглядывая меня и обстановку в комнате.

– Кошмар приснился, – разрыдалась я, все-таки не сумев взять себя в руки. – Где ты был? – взвыла так, словно его присутствие смогло бы предотвратить мой кошмарный сон.

Так хотелось, чтобы он обнял, пожалел. Чтобы отбросил эту маску отчуждения и стал моим привычным и родным Арманом.

– Черт, малыш, ну ты чего? – в один миг превратившись в мужчину, которого я полюбила, кинулся ко мне муж.

Взобрался на кровать, обнял и прижал к себе, прямо как я и хотела. Вцепившись в него и спрятав лицо на его голой груди, я жалобно всхлипнула от жалости к самой себе. Так хотелось его ласки, чтобы он пожалел и сказал, что убережет от целого мира.

– Всё хорошо, Очаровашка, это всего лишь сон, – принимаясь размеренно растирать мою спину и целуя в макушку, успокаивающе прошептал Арман.

– Не уходи больше, – попросила я. – Мне так страшно без тебя.

Глубоко вздохнув, муж начинает потираться о мою шею, чем невольно дарит мне успокоение. Его близость, как всегда, будоражит, заставляя оживать воспоминания о том, каково это – быть с ним.

– Арман… – вырывается из меня очередной всхлип, только вот к страху он уже не имеет никакого отношения.

– Тс-с-с… – шепчет он порывисто.

Муж укладывает меня на спину, начиная спускаться поцелуями вниз по горлу, достигает груди, практически неприкрытой, благодаря открытой сорочке. Ему только и остается сдвинуть носом ткань и наброситься голодным ртом на мой беззащитный сосок. Что он и делает, всасывая в себя напряженную горошинку плоти.

– Арма-а-ан! – хнычу я, дыша через раз от нахлынувшего удовольствия.

Кожа мигом покрывается мурашками, а между ног проступает влага. Муж, словно чувствуя это, начинает подниматься горячими ладонями по моим бедрам, забирается под подол сорочки и сжимает мою попу.

– Скучала по мне, малышка? – приподнимаясь надо мной и заглядывая в глаза, спрашивает он.

Неожиданно сменившееся настроение мужчины настораживает, но я быстро беру себя в руки.

– Каждый день, каждую минуту, каждый миг, Арман! – обхватывая его за голову и притягивая к своим губам, отчаянно признаюсь я. – Прости меня… Мне так жаль! – И снова слезы непроизвольно стекают из моих глаз, когда я вижу, как на лице мужа появляется боль, причиной которой являюсь я сама.

Муж молчит, но мне и не нужны слова. Сейчас я хочу его близости и ласки, чтобы он сходил с ума от желания и страсти. Приподнявшись, впечатываю свои губы в его раскрытый от шумного дыхания рот, целуя первой и чувствуя, как Арман тут же со стоном начинает отвечать, порочно посасывая и лаская мой язык.

Его рука забирается ко мне в трусики, тут же ныряя во влажную плоть. Двумя пальцами он входит в разгоряченное лоно, тут же принимаясь двигать ими во мне. Пошлое хлюпанье моей киски разбавляется моими стонами и его порыкиваниями, пока он всё активнее насаживает меня на свои пальцы. Продолжать поцелуй становится непосильной задачей, и я просто хриплю в его атакующий меня рот.

Долго терпеть эту пытку удовольствием невозможно, и я буквально за минуту достигаю мощнейшей разрядки, ощущая, как болезненный взрыв удовольствия уносит меня в темноту.

Меня словно током бьет, и то, как Арман забавляется с моим ртом, лишь продляет эти острые ощущения. Его пальцы всё еще таранят меня, отчего один оргазм плавно перетекает в другой. Я практически лишаюсь чувств, ощущая, как удовлетворение и слабость переполняют меня. Мозг отключается, и я просто парю между небом и землей, пока муж шепчет мне на ухо всякие пошлости о том, какая я тесная и горячая и как он скучал по моей сладкой киске.

***

– Хочу кое-что попробовать… – прошептала я, приходя в себя.

Я лежала на глубоко дышащем муже, который явно пытался взять себя в руки. Выпуклость, что упиралась мне в бедро, очевидно показывала, что его возбуждение и не думало стихать. О полноценном сексе не могло быть и речи, но подарить удовольствие своему мужчине я могла и по-другому.

– Что? – спросил он, даже не догадываясь, что было у меня на уме.

Его взгляд жадно прошелся по моему лицу, остановившись на глубоком вырезе сорочки. Из-за беременности размер моей груди значительно увеличился, что определенно пришлось ему по душе.

Наклонившись с легкой улыбкой, я коснулась его губ своими, немного смущенная и взволнованная предстоящим.

– Малыш? – вопросительно пробормотал он, когда я, поспешно отстранившись, прошлась руками от его плеч до торса и остановилась на резинке его спортивных брюк.

Не решившись сразу освободить его от них, я накрыла член рукой прямо через ткань, ощущая, какой он твердый и горячий. Муж довольно рыкнул, когда я, нащупав головку, сжала вокруг нее пальцы, чем невольно подбодрил меня, подтолкнув к задуманному.

Понимая, что не смогу сделать это сидя на кровати, я, схватив подушку, бросила ее на пол и плавно, насколько это было возможно в моем положении, скользнула на колени. К счастью, Арман понял всё без слов. Молча стянув брюки вместе с боксерами, он сел, спустив ноги с кровати и пристально наблюдая за мной.

Я же просто зависла взглядом на его огромном члене с обрезанной головкой. По всей окружности розового гиганта вздувались вены, на головке сверкала капля предсемени, будто умоляя слизать ее языком. Что я и сделала, наклонившись и впервые в жизни вобрав в рот мужской орган.

– Боже, Очаровашка! – прохрипел Арман, явно не ожидавший от меня такого, хватая меня за затылок и отрывая мою голову от своего вздыбленного члена. – Что ты творишь?! Ты не должна, не в твоем состоянии…

– У меня прекрасное состояние, так что заткнись и наслаждайся. Ну, или делай вид, что наслаждаешься, – поморщилась я, намекая на отсутствие у себя опыта.

Не дав себе времени смутиться или передумать, я вновь накрыла его губами, попытавшись насадиться ртом глубже, что, конечно же, кончилось провалом и вызвало рвотный рефлекс.

– Тшш… Не так быстро… – задыхаясь, простонал Арман, явно заметивший мое затруднение.

Отпустив мою голову, он до побелевших пальцев вцепился в край кровати в попытке обуздать свое бешеное возбуждение. Но меня это не устраивает. Я хочу его напора, хочу, чтобы он доминировал и показал, как именно ему нравится. Эта пробудившаяся похотливая часть меня хочет, чтобы ему было так же хорошо, как было мне от его ласк. Так что, отбросив все сомнения, я беру его руку и с явным намеком вплетаю в свои волосы.

– Научи меня, Арман, – шепчу, овевая своим дыханием его багровую головку, вздувшуюся от возбуждения.

К счастью, Арман быстро сдает позиции и берет всё в свои руки. Хоть он и сомневается, желание быстро затмевает его разум.

Беру член в рот, наслаждаясь его вкусом и тем, как бархатная головка ласкает мое небо. Пытаюсь приноровиться и подключить язык, обводя им вздувшиеся вены, но понимаю, что в этом деле мне требуется больше практики. В данный момент лучше всего просто сосать, на большее я всё равно не способна.

Но, судя по тем ругательствам, что Арман выплевывает изо рта, и напрягшейся руке на моем затылке, ему и этого вполне хватает. Мужчина что-то шипит, зажмуриваясь и начиная интенсивно двигать бедрами навстречу моему рту. Я буквально задыхаюсь от его темпа, пытаясь подстроиться и не напрягать горло, в которое он начинает настойчиво толкаться. Рука в волосах держит крепко, направляя и заставляя принять его как можно больше.

Он явно себя не контролирует, полностью потерявшись на пике удовольствия! Мне бы испугаться этого напора и интенсивности, но вместо страха я теку от возбуждения, готовая и сама кончить в любой момент. Войдя в раж, заглатываю глубже, игнорируя неприятные ощущения в горле и, вцепившись в мужские бедра, терплю, пока он с рычанием изливается в мой рот. Даже не замечаю, как инстинктивно глотаю, не чувствуя вкуса, его белок, слишком завороженная его рычанием и выражением муки удовольствия на его лице.

– Че-е-ерт! – хрипит муж, отдергивая от меня руки и пытаясь отдышаться. – Боже, малыш, ты в порядке? Прости… прости…

По выражению его лица вижу, что ясность ума вернулась и он уже начал корить себя за срыв. Глупый мой мужчина. Ничто, связанное с ним, не может быть мне противно или неприятно.

И в доказательство этого я начинаю медленно и со смаком вылизывать его член, очищая от остатков спермы.

– За что? – спрашиваю, закончив и с чмокающим звуком выпуская член изо рта.

– Тебе понравилось? – с недоумением спрашивает Арман, нахмурившись.

– Ага, – шкодливо произношу я, сама не понимая, откуда только взялась во мне эта развратница. – Хочешь узнать, как сильно? – взяв его за руку и опуская ее себе между ног, даю почувствовать, как сильно увлажнилась, пока сосала его член.

– Твою мать… – Мужчина со свистом втягивает воздух, начиная ласкать мои припухшие от возбуждения складки. – Ты меня просто убиваешь… – притягивая мою голову для поцелуя, шепчет он, неотвратимо доводя меня до оргазма, который просто вырубает меня, делая ни на что не способной субстанцией.

Арман затаскивает меня на кровать, говорит что-то, целует нежно-нежно, прижимая к себе как самое дорогое в жизни сокровище, и мы засыпаем, убаюканные нежностью друг друга.