Глава 18

Эла

Уплетая за обе щеки завтрак, приготовленный Надеждой Андреевной, я довольно улыбалась, слишком счастливая из-за присутствия Армана, чтобы скрыть это. Сегодняшнее утро, начавшееся с нежных объятий в постели и совместного душа, давало надежду на прекрасный день.

Арман снова стал самим собой. Нет, конечно, тень беспокойства всё еще присутствовала в его взгляде, но он заметно смягчился и больше не казался безразличным.

– Аслы не звонила? – спросила я, добавляя в чай молока и с удовольствием отпивая из чашки.

Это был мой новый вид удовольствия. С беременностью у меня появилось столько пищевых привычек, что порой я сама себе удивлялась.

– Нет, но я звонил водителю. Они должны выехать в час, – с улыбкой наблюдая за мной, ответил муж.

– Эх, еще так нескоро, – сникла я, действительно соскучившись по этой солнечной девочке. – А ты? Тебе куда-нибудь нужно? – посмотрела я на него своим лучшим умоляющим взглядом.

Мне хотелось свернуться под его боком и провести так весь день. Казалось, что если муж сейчас уйдет, то вновь вернется тем отчужденным незнакомцем. А я хотела своего Армана, хотела наверстать упущенное нами время.

– Нужно, но я никуда не пойду. Завалимся в гостиной и будем объедаться вкусностями, – словно прочитав мои мысли, подмигнул он мне.

– Звучит соблазнительно, – наклонилась я к нему в поисках ласки.

Муж не разочаровал, тут же обхватывая меня за шею и нежно прикасаясь своими губами к моим.

Как же я скучала по этому! По его дыханию, прикосновениям, поцелуям. Лежала долгими ночами и представляла его рядом.

Когда мы перебрались в гостиную, я тут же забралась к нему на руки и, обняв за шею, прижалась к родному телу. Мужчина лишь довольно вздохнул на мою оккупацию, обнимая меня своими сильными руками и непрестанно целуя в макушку.

– Арман… – начала я. – Давай поговорим. Разрешим все наши недомолвки, – взмолилась, больше не в силах выносить недосказанность, что висела между нами.

Муж тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в мои заметно отросшие волосы.

– Мне так нравятся твои кудри. Моя рыжуля, – прошептал он благоговейно, начиная перебирать мои волосы.

– Мы вернемся обратно в Турцию? – спросила я, немного помолчав и насладившись его лаской.

Решила начать с самого безобидного, как мне казалось.

– А ты этого хочешь? – тут же напрягся Арман, задав встречный вопрос.

– Не знаю. Но я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью. Брось Хайсама, и я ни о чем тебя больше не попрошу. Я не хочу каждый день думать о том, что тебе угрожает опасность! – срывающимся голосом умоляю я.

– Я ничем не рискую, – пытается успокоить меня муж. – Но я тебя услышал. Мы переедем. Но я не хочу уезжать из России. С Турцией связано слишком много воспоминаний. Я задыхаюсь там, Очаровашка. Ткни пальчиком, и мы переедем, куда ты захочешь. Если не хочешь жить в России, подадимся в Европу, – взяв меня за руку и целуя пальцы, сказал он.

– Мне всё равно, лишь бы ты был рядом, – зарылась я, довольная, лицом в его шею. – И чтобы Хайсам был как можно дальше от нас.

– Хорошо, малышка, – согласился он. – Всё что угодно для твоего спокойствия.

– И, Арман… – начала я пугливо. – Наш ребенок не виноват в моей слабости. Если кого и нужно винить, так это меня.

Мужчина тут же напрягся, но я, взяв его за руку, приложила ее прямо к центру своего уже довольно-таки большого живота, желая установить его связь с ребенком. Со вчерашней ночи он успешно игнорировал его, но я больше не собиралась допускать подобного.

– Пожалуйста, Арман! Нам с тобой, как никому другому, известно, что значит быть нелюбимыми детьми. Не обрекай нашего ребенка на подобную участь, – со слезами на глазах взмолилась я. – Он – просто беспомощный комочек, у которого нет никого, кроме нас, в этом жестоком мире. Если не мы, то кто будет защищать его? Любить?

– Я не…

– Ты ведь любишь меня? – взяв его лицо в руки и наклоняя к себе, спросила я, не дав ему договорить.

– Ты сомневаешься? – нахмурился Арман.

– Тогда полюби и его. Полюби как часть меня. Даже если меня не станет, он будет тем, кто полюбит тебя так же, как люблю тебя я. Полюбит бесконечно и навсегда. Вы станете теми, кто поддержит друг друга. И поможет справиться с горем, если со мной…

– Ты ведь обещала, что не уйдешь! – прорычал Арман отчаянно, с паникой, просто разрывая мне сердце болью, сквозившей в каждом слове. – Я чуть не умер за эти полгода! Скучал по твоему голосу, смеху, по незабываемому аромату, присущему только тебе! Как я проживу без тебя всю оставшуюся жизнь?

– Я не хочу умирать, – чувствуя, как невольная слезинка скатилась по щеке, шепчу в ответ. – И не собираюсь! Но я должна быть спокойна на этот случай, Арман! Мой ребенок не должен повторить мою судьбу! Его отец должен любить и защищать его!

– Как мне всё это делать, если жизнь без тебя потеряет смысл? Думаешь, я не думал, не мечтал о наших детях?! Думаешь, легко мне было решиться дать тебе ту проклятую таблетку?! – зло и отчаянно хрипел он, пытаясь не сорваться на плач. – Но твоя жизнь всегда была и будет для меня на первом месте! Я пожертвую всем ради тебя, Эла. Не пожалею даже самого себя! И тебе придется выжить, чтобы убедиться в том, что наш ребенок не останется один, потому что, если ты умрешь, я последую за тобой.

***

– Боже, какая ты хорошенькая! – только завидев меня, запищала Аслы.

После непростого разговора мы с Арманом провели время в молчании, думая каждый о своем, пока я незаметно для самой себя не заснула и не проспала в объятиях мужа аж до самого вечера.

– Ты хочешь сказать – большая? – пошутила я, обнимая золовку. – Я так скучала по тебе, солнце.

– Мы тоже по тебе скучали! – аккуратно, словно я хрустальная, обняла девушка меня в ответ. – Я так рада, что ты вернулась! И мой племянник или племянница – тоже!

– Я пока не знаю, кто будет, – улыбнулась я. – Он прячется. Как бы врач ни пыталась выяснить, так и не смогла, – надулась я, вновь почувствовав разочарование, охватившее меня на УЗИ.

– Это точно девочка! Ясно ведь, что стесняется, пацан бы прятаться не стал! – задорно рассмеялась Аслы.

– Добро пожаловать домой, – раздался с порога голос, заставивший меня вздрогнуть и обернуться.

Я просто обмерла, бросив взгляд на Бека. Одетый в белый батник и черные джинсы, он совершенно не походил на себя! Причесанные волосы вместо вечно беспорядочно торчащих прядей, а главное – взгляд, абсолютно лишенный привычной злобы! Передо мной был совершенно другой человек. И, что бы ни стало причиной таких изменений, я была бесконечно этому рада.

– Спасибо, – кивнула я со смущенной улыбкой, всё еще не зная, как реагировать на этого нового Бека. – Как съездили?

К счастью, Аслы быстро затараторила, не дав неловкости встать между нами, и потащила меня в столовую.

– Я просто умираю от голода! – заявила она, садясь рядом со мной за стол.

– Не умирала бы, если бы дала заехать в кафе, – беззлобно хмыкнул Бек. – Она так спешила повидать тебя, что мы даже для похода в уборную не останавливались.

– Хватит ябедничать! И вообще, еда Надежды Андреевны не сравнится ни с каким кафе или рестораном! – заявила Аслы, показав брату язык.

– Ну вот и вернулись зачинщики беспорядка и шума в этом доме, – вошел в столовую Арман и, встав около моего стула, уже привычно поцеловал меня в макушку.

Перебранка началась по новой, но она так отличалась от тех склок, которые были раньше, что я просто наслаждалась этой семейной атмосферой. Удивительно всё же, как способны меняться люди.

***

– Арман, – неуверенно начала я, боясь вызвать его гнев.

– Ммм… – отозвался полностью расслабленный муж, копошащийся в моих волосах, нежно поглаживая и перебирая пряди.

Мы лежали в постели, готовые ко сну. Сегодня Арман никуда не пошел и даже не стал задерживаться в кабинете, сразу отправившись со мной в спальню.

– Что это с Беком? – набравшись смелости, спросила я. – Никогда его таким не видела. И я даже не о его внешнем виде, хотя это, конечно, тоже многого стоит…

– Я сам в шоке, Очаровашка, – издав смешок, ответил муж. – Видимо, он чувствовал себя виноватым в твоем побеге. Плюс Аслы задала ему приличную взбучку. Или, может, мой удар поставил его мозги на место.

Понимая, что мужчина расслаблен и даже не думает злиться, я улыбнулась. Ближе прижимаясь к его боку и утыкаясь ему в шею, вдыхаю столь знакомый аромат кожи любимого.

– Ну, вот и хорошо, – почувствовала я его поцелуй в волосах. – Арман?

– А? – игриво откликнулся он.

– Ты меня любишь? – шкодливо спросила я.

– А ты сомневаешься? – тихо рассмеявшись, спросил он, явно разгадав мою игру.

– Ну-у-у, просто за весь вечер ты ни разу мне этого не сказал, вот я и подумала, может…

– Ах ты, плутовка! – переворачивая меня на спину и начиная щекотать, прорычал муж.

– Ай! Не-е-ет! Не надо! – сквозь безудержный смех умоляла его я, пытаясь увернуться от безжалостных пальцев.

– Будешь знать, как дразниться! – делано страшным голосом восклицал он.

– Ой! – почувствовав сильный толчок, вскрикнула я, садясь и накрывая живот руками.

– Что такое?! – заволновался Арман, тут же бледнея. – Я сделал тебе больно?!

– Да нет же, глупый! Ребенок шевелится! Я и раньше чувствовала небольшие толчки, но на этот раз он пнул от души! – издавая радостный смех, сказала я, взяв Армана за руки и положив их туда, где вновь почувствовала толчок. – Чувствуешь?

Муж замер словно оглушенный, почувствовав пинок ребенка.

– Это… Это больно? – хрипло спросил он, поглаживая место толчка.

– Нет, скорее, как внутренняя щекотка, – улыбнулась я, радуясь, что он не убрал руку.

Арман больше ничего не сказал, просто лег, притянув меня к себе и обняв. Его мысли явно блуждали вокруг произошедшего, и я отчаянно надеялась, что рано или поздно в нем проснутся чувства к малышу.