Глава 1

Флакон со звоном слетел с полки и разлетелся на мелкие осколки.

Комната тут же наполнилась мускусно-древесным запахом с ноткой ванили.

Я вздохнула. Сразу стало горько и обидно. Любимые духи! Хоть и оставалось несколько капель, — все равно жаль, вон как пахнет.

- Самойлова, ты меня слышишь?! – вернула в реальность Лариска своим бархатным контральто. – Я со стенкой разговариваю?

Я мотнула головой, чтобы отогнать подальше зарождающееся расстройство. Потом покосилась на телефон с включенной громкой связью и вздохнула.

- Слышу, Лар.

- Вот и слушай! – не унималась она. – Включись уже наконец-то! Мужчина в самом расцвете лет! Красивый, обеспеченный, работящий! Не испугался, что у тебя ребенок! Что тут думать-то?

Вот так всегда.

Лариска не успокоится, пока не выдаст меня замуж: зорко следит, чтобы я не пропускала свидания и добросовестно ходила с каждым, кто меня на них звал.

Выслушивая монолог подруги и коллеги на тему: «У каждой женщины должен быть надежный мужчина», я быстро убрала осколки. При этом Лариска даже не заметила, что ей практически не отвечают.

- Аня, сама подумай, - продолжала она. – В наше время просто социальное бедствие: женщины, оставшиеся с детьми, и мужчины, которые этих детей принять не могут. А Эдик пригласил тебя на свидание со спокойной душой.

Я снова села за туалетный столик, продолжая наносить макияж. Самое страшное – стрелки. Идеально ровные и одинаковые они могут получиться, если ты владеешь твёрдой рукой и… искусством фотомонтажа.

Впрочем, если Эдика не устроит мой мейк-ап, я особо не расстроюсь.

Да, Лариска права целиком и полностью. Через два года мне исполнится тридцать, Дашке нужен отец, решать проблемы самой надоело… И вообще, я бы не отказалась просыпаться каждое утро с любимым мужем, а в конце рабочего дня снова засыпать у него под боком. Только вот...

При виде черноволосого смуглого Эдика с белозубой  улыбкой внутри были покой и тишина, будто в безветренный день на озере. Я смотрела на него, оценивала мускулистое тело, красивые карие глаза, хорошие манеры и… оставалась каменной.

- Мам! – Дашка нарисовалась в дверном проеме. – Можно я возьму те новые краски, которые мы вчера купили? Хочу потренироваться перед завтрашним уроком.

Пропал ребенок. Но мои губы невольно улыбаются, когда Даша с горящими глазами скачет в магазине для дизайнеров, хенд-мейдеров и прочих рукоделов, а потом, прижимая к груди очередное сокровище, готовится к новому уроку в художественной школе.

- Бери, - шепнула и улыбнулась я.

Дочь бросила быстрый взгляд на телефон, прислушалась:

- Тётя Лара? – спросила одними губами.

Я кивнула. Ребенок покачал головой, задрал нос и удал ился в свою комнату. В этом вся Дашка. Она совершенно уверена, что нам вдвоём замечательно, а от мальчишек вообще одни проблемы (от мужчин тоже).

- Ладно, я в тебя верю, - сообщила Лара и тут же притихла. – Кто там у тебя?

- Даша зашла, - вздохнула я, расчесывая золотистые волнистые волосы.

Вот уж настоящее богатство, всегда гордилась своей гривой и буду гордиться. Волосы всегда прекрасно выглядят даже после душа и без укладки.

- Передавай привет мелкой, - хмыкнула Лариска. – И не обращай внимания на её рожицы. В конце концов, она сама повзрослеет и поймет, что мужик в доме – это благо. Всё, давай, держи меня в курсе, Джульетта!

Я несколько облегченно выдыхаю, когда подруга отключается. Переубедить Лариску нереально, а напоминать про два ее неудачных брака – опасно для жизни.

Быстро завершив макияж, я открыла шкаф и вытянула платье: песочное, со строгим силуэтом, эффектно подчеркивающим грудь и талию.

Пусть Эдик - не предел моих мечтаний, но он достоин того, чтобы смотреть на красивую женщину рядом. Меня несколько смущало, что он раздавал комплименты другим дамам с такой лёгкостью, словно вообще не напрягался. Дамский угодник? Вроде нет. Ловелас?

Застегнув молнию, я повертелась у зеркала и осталась довольна результатом.

Что ж, не стоит сразу подозревать Эдика во всех грехах. Любой мужик ошалеет, оказавшись в редакции женского журнала. Такой-то напор красоты…

Меня, правда, он выделил сразу. Хоть и не пойму почему.

Я подхватила сумочку и вышла из комнаты. Сейчас загляну к Дашке, велю не есть все конфеты вместо супа, который стоит на плите, и буду выходить.

Глянув на изящные наручные часики, я ахнула. Совсем заболталась! Опаздываю! Боже, как неудобно! Гнетущее чувство внутри, которое будто давило на сердце, почему-то становилось всё сильнее. Может, не стоит идти? Позвонить Эдику, наврать что-нибудь о недомогании? Мы ещё не столь близко знакомы, чтобы он примчался помогать. А так… Заодно будет время обо всем подумать и разложить по полочкам.

Я тряхнула кудрями. Так, Самойлова, не позорься. Это всего лишь мужчина, он тебя не съест. Да и свидание у нас первое, так что даже не понадкусывает.

Грудь колесом, подбородок задрала и пошла!

Подходя к комнате Дашки, я услышала, как тихонько наигрывает этническая музыка. Надо же, совсем маленькая ещё, а музыкальный вкус как у меня в двадцать восемь.

Я открыла дверь и увидела на полу дочь, лежащую в странной позе.

С ног до головы обдало жаром, за горло схватили невидимые руки ужаса.

- Даша! – крикнула я и, оказавшись рядом с ней, рухнула на колени. – Даша, Дашенька!