Глава 23

/Несколько недель спустя.

Аня

Мы с Антоном сидели в кабинете у врача. Как и тогда, больше месяца назад. Только в этот раз кое что изменилось – настроение витающее в воздухе стало еще более нервным.

Шансов, что Даша окажется подходящим донором почти не было, но Ольга, которая сейчас находилось под следствием, все же стала настаивать на анализах сама.

– Вы не понимаете! – вспомнились мне ее слова, когда меня вытащили из подвала, а ее уже задерживала полиция. – У меня выбора не было. Да любая мать поступила бы так же ради своего ребенка.

Тогда я точно не понимала о чем она,  а после, когда у меня брали свидетельские показания, когда писала заявление о своем похищении, я все же уговорила следователя дать мне поговорить с Ольгой. Мне хотелось услышать объяснения.

– Да не знаю я чей ребенок Настя, – призналась она в сердцах. – Антона или Вадика. 

– Вадик – это погибший сын Василисы?

Ольга кивнула.

– Мы с ним встречались до отношений с Антоном. Я любила его в то время. А потом он в армию ушел, а я ждать не стала. А вернулся и очень расстроился, когда узнал, что у меня своя новая жизнь – свадьба через пару месяцев и все такое. Пришел за объяснениями, да я и сама слабину дала. Ожило в груди что-то.

– И ты изменила Антону? – опять догадалась я.

– Да, – Ольга сыпала чистосердечными. – Чего уж теперь скрывать. И не один раз, я даже собиралась расторгнуть помолвку с Антоном. Понимала, что мне с Вадимом хорошо. Я и правда любила его. Но… Этот несчастный случай разбил все надежды, Вадима не стало, и у меня что-то умерло внутри. Разбился так нелепо… Я была сама не своя, Антона послала подальше… Мне хотелось только одного — быть рядом с любимым мужчиной. Тебе не понять, каково это, растворяться рядом с человеком, в его объятиях! В общем, мы бы разошлись, но тут я поняла, что беременна. От кого точно не могла знать, потому что и с Антоном связь была. И что мне оставалось делать?

– Не обманывать Антона? – сказала я, потому что будь сама на месте Ольги, никогда бы не смогла так вертеть сразу двумя мужчинами.

– Я хотела! Буквально за несколько дней до свадьбы точно решила — разойдемся. Даже смотреть на него было больно — хотелось вернуть Вадика, быть с ним. Но беременность все изменила. Я не потянула бы малыша сама. Аборт — тоже не вариант. Кто бы ни был отцом — оба достойные мужчины. Было так страшно! Ну, и о каком признании могла быть речь? Сомнения пришлось отпустить. Антон бы не простил, знай он об изменах, ушел бы наверняка, а быть матерью-одиночкой пусть даже с алиментами, если бы в итоге подтвердилось отцовство, я не хотела. Вадика больше не было, и кому стало бы легче от моего решения остаться одной?!

Мне вдруг стало по-особенному горько. Когда я стояла десять лет назад перед таким же выбором, кем становиться мне: просто матерью-одиночкой или матерью-одиночкой с алиментами, я выбрала первое. Мне гордость была дороже. Теперь же, глядя на Олю, я подумала, что все могло бы быть совсем иначе, позвони я Антону тогда.

– А дальше?

– Дальше я родила Настю, и все было хорошо. Правда, так и оставалось непонятно чья же она дочь. Я надеялась на какие-нибудь родинки или что-то в этом духе. Но ничего такого не проявилось. Зато потом ко мне пришла Василиса Анатольевна. Она знала, что наши отношения с ее сыном восстановились, а вот про мою беременность и роды прочла в газетах, сама все совместила и сделала выводы, что Настя ее внучка.

– Она тебя шантажировала? – предположила я.

– Нет, – Ольга замотала головой. – Василиса меня поняла и согласилась, что с любым отцом лучше, чем без. Тем более Антон мог дать Насте образование и хорошую жизнь, было бы глупо отказываться. И все шло своим чередом, пока не появилась ты со своим требованием анализов. И мы запаниковали. Если бы анализы показали несовместимость, у Антона появились бы сомнения. А когда я начала отказываться, он начал что-то подозревать.

– Но это ведь не повод похищать родную дочь и бить мужа по голове! – возразила я.

– Мы запаниковали! – повторила Ольга громче. – А потом было поздно. Ты еще на вокзале подошла, и увидела меня с дочерью рядом. Это был полный провал.

– Все ясно, – закончила я, понимая, что больше продолжать не хочу.30f6fc

Я уже уходила из зала переговоров в СИЗО, когда меня догнал голос Ольги:

– Сделайте анализы. Возможно, Настя все же дочь Антона. Возможно, хоть у нее жизнь сложится...

И вот теперь мы сидели в кабинете Игоря Сергеевича и ждали результатов сразу двух анализов – на ДНК и совместимость для донорства.

Я уже не ожидала чудес, слишком многое должно было совпасть – и все же молилась. Тем более, что еще вчера доктор на отдельной консультации сказал мне, что химиотерапия дает положительные результаты  и сейчас было бы идеальное время для проведения операции.

Я посмотрела на Антона. Выглядел он неважно. Глубокие круги под глазами свидетельствовали о недосыпе. Пока Ольги не было, забота о Насте легла на его плечи, и судя по всему он не высыпался – да и общая остановка нервировала.

– Ты как? – спросила я.

– Сам не знаю. Ловлю себя на мысли, что не хочу знать, чья же на самом деле дочь Настя. Моя или… – он не договорил, запнулся. – Да и не смогу я ее бросить, если Ольгу посадят, да и эту Василису тоже. У девочки ведь никого не останется тогда.

Я ничего не ответила, просто потому что не знала, что вообще можно сказать на это.

Неожиданно дверь кабинета распахнулась столь резко, что даже впечаталась в стену.

Игорь Сергеевич буквально влетел в свой кабинет, держа в руках непрозрачный конверт и какой-то лист бумаги. Конверт он бросил на стол абсолютно небрежно, хотя я дураку понятно было, что внутри анализы ДНК. Но судя по виду доктора – это было совершенным пустяком:

– Подходит! – выпалил он, глядя на меня. – Настя подходит для Дарьи. Двадцать пять процентов! Это отличные шансы!

Внутри все замерло и оборвалось, но упасть на пол и разбиться не успело. Потому что я обрела крылья, которые заставили буквально воспарить.

Я вцепилась в руку доктора, требуя повторить.

– Ну вот же, вот! – он потряс перед моим лицом распечаткой. – Вот анализы! Девочка подходит для донорства!

– Антон! Ты слышал? – я обернулась к бывшему, который все еще сидел на кресле с абсолютно растерянным видом. – Дашу спасут! 

– Да-да, слышал, – пробормотал он. – А как же второй анализ. На ДНК?

Игорь Сергеевич смерил Данишевского взглядом.

– Вы что, еще не поняли? – спросил он. – Будь Настя не вышей дочерью она бы вряд ли смогла подойти на роль донора. Но все же вы можете убедиться сами.

Он подошел к своему столу, взял конверт и передал его Антону.

– Вскройте. Мне же в целом все и так ясно. Тем более когда есть более важные дела. Анна, сейчас мы с вами должны подумать, когда лучше всего назначить дату операции.

– Как можно скорее, – выдохнула я, ощущая у себя в груди странное чувство, будто услышала сейчас от мужчины самые прекрасные в жизни слова.

Не новость о дорогом подарке-автомобиле, не предложение выйти замуж, не какой-то другой жизненный пустяк, который кто-то считает важным.

Я услышала надежду. Надежду на то, что моя дочь будет здорова!