Глава 4.2

Я закусила губу, перед глазами проносились сцены из прошлого. Настолько далёкого, что никогда бы не подумала, что могу это вспомнить. В шуме метро, холодноватом свете с потолка и тьме самых разнообразных запахов я видела парня, в которого была влюблена много лет назад.

Я прекрасно знала, что если провести ладонью по его крепкому плечу, то внутри разольется жар. Если склониться и вдохнуть его запах, то почувствую гель после бриться, парфюм и ментол. А если вдруг поднять голову, то можно просто утонуть в бездонно синих глазах, которые могли соперничать с небом.

Сделав рваный выдох, поняла, что моя станция следующая. Поднялась, возле самых дверей неловко покачнулась. Меня подхватили под локоть. От прикосновения сильной руки я почувствовала, как волна смущение жаром прошла по телу.

- Осторожнее!

- Спасибо, - пробормотала я, не поднимая глаз, и тут же вышла.

Никаких мужчин сейчас. Мне не до отношений. А то, что есть ощущение, что мне продолжили смотреть в спину, так это ничего страшного. Совсем ничего.

Зазвонил телефон, я глянула на экран. Эдик… Боже, я совершенно о нём забыла. Надо взять трубку и что-то сказать. Но внутри словно появился барьер, который не пускал никого в душу. Сейчас там было место только для Даши. Больше туда никто не поместится.

Тут же забрезжила мысль, что на самом деле может быть ещё один человек, который нужен, но я тут же её прогнала.

Эдик отключился, и я с облегчением выдохнула. Лучше из дома уже напишу. Когда выпью успокоительное и немного приведу себя.

Спустя час я так и сделала, только вот всё равно чувствовала вину. Будто обманываю человека. Эдик поговорил со мной, предложил помощь, но я отказалась. Мои клетки подойдут Даше. Обязательно подойдут. А там уже всё решится. Если же нет…

На глаза сами навернулись слёзы. Я поняла, что ещё немного и разревусь, как маленькая девочка, которая осталась совершенно одна на всём земном шаре.

Метнувшись в ванную, я умылась холодной водой и ещё выпила успокоительное. Сейчас – спать. А завтра сообщат результаты. И будет всё хорошо.

Утро началось с перепиской с Дашкой. Она явно скучала и хотела домой.

- Дорогая моя, веди себя хорошо, - попыталась я включить строгую маму, правда, улыбка то и дело появлялась на губах. – И тогда нас обязательно отпустят раньше, чем обещали.

- Мне не нравится медсестра, - заявило моё чадо. – Она какая-то злая. А вот Игорь Сергеевич добрый, улыбается. И ещё похвалил моих нарисованных слонов.

Я тихо вздохнула. Слонов, да. Даша, пожалуйста, продолжай думать о них, но только не задавай вопрос: «Мамочка, а что у меня за болезнь?». Я этого боялась до ужаса, хотя прекрасно понимала, что через какое-то время он прозвучит.

Потому после разговора с дочерью, я прислонилась к стене, прикрыв глаза. Телефон прижала к груди, будто это могло заглушить бешеный стук сердца. С каждым часом казалось, что я приближаюсь к безбрежной пропасти, в которую если упасть, то больше никогда не выберешься.

Потом глянула на часы и в ужасе начала кидать вещи, собираясь на работу.

Завтрак был забыт, обед тоже пошёл наперекосяк. Хорошо, что Лариска вовремя ухватила меня за шкирку и утянула в ближайшее кафе.

- Так, - хмуро сообщила она. – Ешь давай. Ишь чего удумала. Чтобы голова соображала, надо кидать в желудок пищу. На тебя и так больно смотреть, так ты ещё голодом себя решила заморить.

Я послушно поела, но еда казалась безвкусным картоном.

Время тянулось будто резиновое. Горло словно перехватили стальными пальцами. Я приказывала себе успокоиться, но ничего не выходило.

- Давай я поеду с тобой? – вдруг предложила Лариска. – Всё равно сегодня не хочу ничего делать, Дашульку проведаем вместе.

- Хорошо, - слабо улыбнулась я, искренне благодарная за поддержку. – Спасибо.

Только вот чем больше мы приближались к больнице, тем тревожнее было на душе. Будто интуиция сошла с ума и безостановочно посылала сигналы, от которых хотелось выть словно волчица, потерявшая волчонка.

- Добрый вечер, - сказала я, увидев Игоря Сергеевича. – Как…

И прочла ответ в его глазах. В ушах тут же зашумела кровь, а воздух отказался проникать в лёгкие.

Пусть он ещё ничего не сказал, но приговор был и так ясен.

- Ваши клетки не подходят, Анна Николаевна, - наконец-то вымолвил он. – Нам нужен другой донор.