17

Николас

Я стоял и, стиснув челюсти, наблюдал за тем, что происходит.

Волк внутри меня рычал, скалил пасть. Он готов был вырваться наружу и разодрать этих двух ублюдков.

Но я сдерживал его.

Охрана Боума стояла за дверью. Сейчас он сильно рисковал, оставшись наедине с двумя волками и их волчицей, но видимо его интерес оказался сильнее.

Я видел, как он смотрел на Афелию, как был очарован ее красотой. Не удивительно, что Блэйк решил воспользоваться этим...

И все же, виноват был я.

Я не предупредил Фредерика о том, что самку альфы трогать нельзя, не сказал ни слова, что она – та самая причина, по которой я вернулся и хотел отомстить, я ничего ему не сказал...

Поэтому сейчас стоял и просто смотрел на сакральный процесс оборота волчицы перед чужаком!

Афелия грациозно разделась, оставив на себе лишь кулон в виде луны, что блестел на ее соблазнительной груди и невероятно красиво сочетался с цветом серых глаз и белоснежных волос, струящихся до самой талии.

Обнаженная, нежная, изящная...

Она выглядела великолепно.

– Потрясающе! – воскликнул Боум, не сводя взгляд с уже белой волчицы, что стояла на четырех лапах перед ним.

И я не смел, не согласиться...

Зрелище и правда было невероятно красивое и эффектное, если бы чувство ревности сейчас не разрывало меня на куски.

Фредерик сделал шаг, протянув руку, и волчица приглушенно зарычала.

Ее вторая сущность была не такой мягкой и доброй, в отличие от первой, и не подпустит к себе чужака.

Но друг не собирался отступать.

– Она прекрасна... – восторженно прошептал он, и волчица оскалилась, обнажив клыки. – Я даже не мог представить себе на сколько!

Это правда...

Я не видел волчицы красивее нее.

Удивительно белая, гладкая шерсть переливалась в бликах лунного света, глаза сверкали в полумраке, а пушистый хвост едва касался земли. Она неподвижно стояла и угрожающе рычала, не сводя хищный взгляд с чужака, что сейчас рисковал лишиться руки.

Фредерик подошел непозволительно близко, и прежде чем волчица успела наброситься на него, голос Блэйка остановил ее, раздавшись в тишине.

– Нет... – спокойно произнес он, сверкнув желтым цветом глаз, и самка испуганно заскулила, прижав голову к полу.

Она боялась его.

– Это удивительно... – изумленно произнес Боум, осторожно коснувшись волчицы и крайне нежно погладив ее по голове.

Стоит отдать должное, он не был трусом...

Но несомненно ответит за то, что сделал!

– Сколько она может находиться в таком состоянии? – поинтересовался Фредерик, и Блэйк вальяжно поднялся с кресла, приближаясь к ним.

– Около трех недель, – честно ответил он. – После этого разум волчицы станет преобладать над человеческим, и инстинкты зверя возьмут свое.

– И она останется в этом облике навсегда?

– Или сойдет с ума, – Блэйк сел на корточки перед волчицей и беспрепятственно обхватил рукой ее пасть.

Даже в зверином облике она боялась его и подчинялась беспрекословно. Альфа имел над своими волками огромную власть, которую я собирался уничтожить.

– Вам удалось меня поразить, мистер Блэйк... – довольно произнес Боум, выпрямившись. – Я получил, что хотел.

Теперь понятно, зачем он все это устроил...

Фредерик Боум специально влез в сакральный момент, увидел то, что нельзя, коснулся недосягаемого, показывая тем самым свое положение.

Алан Блэйк нахмурился, а затем отпустил волчицу, и та тихонечко заскулила, опустив голову на лапы.

– Перевоплотись обратно, – приказал он, и как только Боум отошел, я вновь увидел Афелию. Она сидела на полу, прикрываясь платьем, а на ее шеи блестел тот самый кулон луны.

Выходит, он зачарован...

Теперь понятно, почему старая волчица никогда не снимала медальон, она перевоплощалась вместе с ним.

Тайны луны для меня по-прежнему непостижимы.

– Я готов подписать договор, Алан, – уже по-дружески сообщил Фредерик и Блэйк довольно усмехнулся.

Только сейчас я немного расслабился, разжав кулаки. Все это время я смотрел на Афелию, которая продолжала неподвижно сидеть на полу, чуть склонив голову, и до побелевших пальцев сжимала края синего платья.

Я знал, чего ей это стоило...

Но она справилась.

Как только Блэйк вместе с гостем вышли за дверь, я двинулся за ними, но альфа меня остановил.

– Ты останешься здесь, Ник... – произнес он, а после многозначительно добавил: – Ночь только началась.

Я нахмурился, но возражать не стал. Плохое предчувствие волком выло внутри.

Что задумал этот ублюдок?!