24

Мне снился странный сон.

Я бежала в облике белой волчицы сквозь лесную чащу, оставляя следы на рыхлом снегу. Дыхание облаком пара вырывалось из пасти. Нюх улавливал запах добычи, что все время ускользала от меня.

Охота не ладилась.

Густые хлопья снега падали сверху, стирая следы. Сквозь заснеженные кроны деревьев светила полная луна.

Волчица уже сбилась с лап, как внезапно в нос ударил терпкий запах крови:

Свежей, горячей, ароматной.

Я тут же кинулась на ее зов, сменив направление. Ухабистые сугробы преграждали путь, промозглый ветер вздымал густой мех на загривке, взгляд застилала снежная пелена. Но я была уже рядом...

...Совсем близко... Еще чуть-чуть...

Выбежав на опушку, метель резко прекратилась, и я увидела в свете луны знакомый силуэт.

Кто это? И почему он мне так знаком?

Я настороженно кралась к добыче, но как только тусклые блики луны осветили меня, я обратилась в человека, а ко мне лицом повернулась Грейс.

Чувства, приглушенные в обличие зверя, пробудились внутри, хлынув неудержимым потоком подобно лавине.

– Грейс... – прерывистый шепот сорвался с моих губ, и волчица улыбнулась.

Она стояла на окровавленном снегу и смотрела на меня с такой любовью, что сердце сжималось в груди.

– Грейс, ты вернулась! Но как?! – выкрикнула я, кинувшись к ней со всех ног.

Мне было плевать на голые ступни, на снег и холод вокруг. Я хотела лишь дотронуться до нее, вновь ощутить ее тепло.

– Я видела, как Блэйк убил тебя! Ты не дышала!

– Тш-ш, – едва слышно прошептала она, а затем остановила меня и нежно коснулась моего лица.

Вот только я ничего не почувствовала...

Осознание этого невыносимой болью отозвалось внутри.

– Прости меня, Грейс... – судорожно произнесла я, ощущая, как душат горячие слезы. – Я не смогла тебя спасти, не смогла спасти никого!

Ее рука опустилась ниже, и она коснулась кулона, что висел у меня на шеи и словно хранил в себе частичку ее души.

– Я всегда буду с тобой, – прошептала она, и в ее карих глазах отразилась печаль.

Я накрыла ее руку своей, но та была невесомой, словно пустота. А вокруг нас на белоснежном снегу багрела алая кровь. Ее кровь.

– Грейс...

– Я пришла предупредить тебя, Лапка, – вдруг сообщила она, и ее взгляд сделался серьезным. – Тебе грозит опасность.

– Я знаю, – прошептала на выдохе. – Блэйк объявил на нас с Ником охоту. Теперь мы скрываемся в этом лесу, пытаясь выжить.

Я обвела быстрым взглядом густые ели, практически не различая грань между сном и реальностью.

– Это не он, – кратко ответила она, и я замерла, затаив дыхание.

– Что?

Босые ноги касались стылого снега, оставляя на нем человеческие следы рядом с волчьими. Руки дрожали. Слезы застывали на щеках.

Я стояла неподвижно, обнимая себя за плечи и вглядываясь в лицо Грейс, словно она могла вот-вот исчезнуть.

– Ты в опасности, Афелия. Тебе угрожает кто-то близкий. Тот, чье сердце полно боли, а душа требует расплаты.

– О ком ты говоришь?

– Сбереги себя и дитя. Оно – будущее стаи таежных волков!

Дитя?!

– Грейс, я не понимаю. Прошу...

Пожилая волчица многозначительно опустила взгляд, и я увидела у себя большой, округлившийся живот.

Колени едва не подкосились. Но я устояла на ногах, рефлекторно обхватив себя руками.

О, луна...

Я беременна? Но как?!

– Это невозможно... – ошеломленно прошептала я, нервно блуждая ладонями по такому желанному круглому животу, внутри которого билось маленькое сердце. – Я не могу иметь детей. Я бесплодна!

– Не позволяй страху взять над тобой верх, – сказала Грейс, а затем снова коснулась ладонью моего лица. – Ты должна быть сильной.

Я уже слышала эти слова, слышала перед тем, как ее не стало...

Она прощалась.

Не успела я взять Грейс за руку, как она развернулась и стала быстро отдаляться от меня, уходя в заснеженную даль.

– Грейс... – произнесла я, следуя за ней. – Не уходи!

Но чем ближе я пыталась подойти, тем дальше она становилась.

Я бежала за ней изо всех сил, плакала, кричала, падала на колени и поднималась снова, невзирая на свой большой живот.

– Не оставляй меня! Прошу...

Но Грейс не слышала.

Вскоре она обратилась в серую волчицу и растворилась меж елей в свете луны, оставив после себя кровавые следы на снегу.

Я распахнула глаза и уставилась в деревянный потолок, ощущая застывшие слезы на щеках.

Сон. Это был всего лишь сон.

Запах жареного мяса проник в ноздри, возвращая меня в реальность.

– Все в порядке? – раздался взволнованный голос Ника, и я обернулась, нервно сжимая пальцы на плоском животе.

Он жарил два сочных стейка на электрической плите и выглядел при этом так...

Уютно, по-домашнему.

Короткие черные волосы сильно растрепались, свободные штаны чуть сползли на бедра, открывая вид на его рельефный пресс и косые мышцы живота.

Я незаметно сглотнула, не зная, что сказать.

– Да, – соврала я, подняв на него взгляд. – Мне снилась Грейс.

А что, если она права? Что, если я на самом деле беременна?

От собственных мыслей сердце забилось быстрее, и я коснулась медальона на груди.

– Мне жаль, что ее больше нет, – искренне ответил Ник, пытаясь меня поддержать.

– Знаю.

– Грейс была ведуньей. Ее появление во сне - хороший знак, – вдруг произнес он, и я ошеломленно застыла.

Боги, как я могла забыть?!

Грейс была не просто ведуньей. Она могла видеть будущее, разговаривать с духами. И это она зачаровала кулон, что обращался вместе с ней, всегда оставаясь на шеи волка или человека.

– Афелия? – беспокойный тон Ника вновь заставил меня прийти в себя.

– Все хорошо, – поспешила его заверить, хотя у самой сердце так громко стучало в груди, что казалось это слышит весь лес. – Я просто еще не отошла от сна.

– Присаживайся. Завтрак скоро будет готов.

Николас пригласил меня за стол, и я на ватных ногах направилась к нему. Он что-то говорил, но все мои мысли были о другом...

Грейс приходила ко мне. Она предупредила меня об опасности, о беременности...

Я всей душой хотела в это верить, но это было невозможно подобно снегу в сентябре.

Четыре. Четыре врача подтвердили бесплодие, один из которых был ведущим специалистом в дорогой частной клинике, куда меня водил Блэйк и которому я платила огромные деньги за молчание и свои «здоровые» анализы.

Но он нарушил обещание, а заодно и врачебную этику. И все же...

Я хотела знать наверняка.

Пульс отбивал барабанную дробь. Пальцы то и дело касались плоского живота. И когда Ник сказал, что поедет в город, я без каких-либо колебаний решила отправиться вместе с ним, услышав в ответ короткое и твердое: Нет.

Вот только сейчас меня даже бульдозер не остановит...

Я столько лет мечтала о ребенке, столько болезненных дней пережила во время течки, столько выплакала слез, что не останусь в этой хижине со своими сомнениями наедине!

Мне нужно купить тест на беременность. Срочно.

– Я куплю, – не сдавался Ник, когда я наплела ему про шампунь и прочие средства гигиены.

Я не хотела ему говорить, чтобы не обнадежить.

– Я сказала, что поеду с тобой! – отрезала я и, не дожидаясь его согласия, стала собираться.

Сегодня вечером я узнаю ответ.

Я пыталась вести себя естественно, но руки сами тянулись к животу, словно пытались вспомнить чувство из сна, а точнее сердцебиение маленькой жизни внутри.

Все бы отдала, чтобы ощутить это снова.

И потому, когда машина тронулась, я едва могла усидеть на месте.

Но о какой опасности говорила Грейс?

Если она исходит не от Алана Блэйка, то от кого? Кто этот «близкий», чье сердце полно боли, а душа требует расплаты?!