23

Николас

Наконец-то этот чертов день закончился.

За окном стояла глубокая ночь. Снаружи раздавались звуки леса. Я неподвижно лежал на кровати, запрокинув руку за голову, и неотрывно наблюдал за Афелией, что тревожно спала рядом, подрагивая во сне.

Такая нежная, хрупкая... моя.

Ее прерывистое дыхание вздымало полуобнаженную грудь, слегка приоткрытые губы блестели, а ресницы дрожали от беспокойного сна.

Но я не смел ее будить.

Моя волчица очень чутко спала, поэтому я просто лежал рядом и не мог налюбоваться ее красотой, что в лунном свете казалось какой-то нереальной.

Боже, столько лет я ненавидел эту женщину, желал причинить ей боль, мечтал унизить ее, подчинить, сломать...

Но в итоге сам чуть не погиб, спасая ее во время охоты.

К чему притворство, я скорее бы сдох, чем позволил этим грязным псам коснуться ее и уж, тем более пустить по кругу!

Стоило об этом подумать, как злость растеклась по венам. Звериный рык раздался изнутри, и мой волк оскалил зубы.

Не передать словами, что я испытывал, когда видел ее рядом с Блэйком, когда замечал его прикосновения, когда чувствовал на ней его мерзкий запах. В такие моменты ревность вперемешку с яростью затмевали разум.

Я пытался убеждать себя, что мне все равно...

Но каждый раз едва сдерживался, чтобы не сорваться и не наброситься на него.

Афелия была права, я планировал выкрасть ее после того, как Фредерику Боуму поступит половина всех денег. Я собирался забрать у Алана Блэйка все: жену, стаю, деньги, жизнь.

Но что-то пошло не так...

Плевать. Главное, что теперь она со мной.

Она моя!

Ждать, когда Блэйк явится сюда за нами слишком рискованно. Я должен придерживаться плана. Нужно спрятать мою волчицу в надежном месте, а потом наведаться в дом ублюдка и вспороть ему грудную клетку, вырвав сердце!

Тревожные мысли еще какое-то время крутились в голове, пока усталость не взяла свое, и я не уснул.

Утро встретило меня ярким рассветом.

Я прищурился и сонно уставился в сторону окна, наблюдая, как частицы пыли летают в воздухе, отражаясь в луче солнечного света. Всюду царила безмятежность и покой.

Все бы отдал, чтобы остаться с ней здесь навсегда...

Я приподнялся, и Афелия слегка пошевелилась, повернувшись в мою сторону. Одеяло слегка сползло, и я увидел над ее ключицей яркий след от моих клыков, а на лице дорожки от слез.

Судя по всему, ей снился плохой сон...

Захотелось вдруг обнять ее, спрятать от всех тревог. Но я не сделал этого.

Ей нужен был отдых, пусть и такой.

Я осторожно вытащил из-под нее руку и поднялся с постели, направляясь на так называемую кухню.

Открыв холодильник, что работал от генератора, я достал шесть яиц и два сочных стейка, а затем, стараясь не греметь, начал жарить мясо. Вот только, стоило ему зашкварчать на раскаленной сковороде, как Афелия тут же проснулась, устало приподнявшись на подушке.

Она выглядела странно, слегка потерянно.

Ее дыхание учащенно срывалось с губ, плечи едва заметно подрагивали, а пальцы нервно сжимали одеяло на животе.

– Все в порядке? – хмуро поинтересовался я, и моя волчица обернулась.

– Да, – ответила она, подняв на меня взволнованный серый взгляд, в котором отражалось удивление, смятение и... что-то еще. – Мне снилась Грейс.

Ее голос дрогнул, а пальцы рефлекторно коснулись медальона на груди.

– Мне жаль, что ее больше нет, – искренне произнес я, и Афелия склонила голову.

– Знаю.

– Грейс была ведуньей. Ее появление во сне – хороший знак, – заверил я, искренне так считая. – Значит, она оберегает тебя и после жизни.

Внезапно моя волчица резко побледнела, и я заволновался не на шутку.

– Афелия?

– Все хорошо, – тут же спохватилась она, поднимаясь с кровати. – Я просто еще не до конца проснулась.

Афелия стояла передо мной в одной футболке, что лишь слегка прикрывала ее обнаженные бедра. Белоснежные волосы растрепались по плечам, спускаясь длинными прядями до талии, чуть припухшие губы блестели, а взволнованные глаза цвета серебра как-то настороженно смотрели на меня.

– Присаживайся. Завтрак скоро будет готов.

Она подошла и неторопливо села за стол, подогнув под себя ноги, и я поставил пред ней кружку горячего чая.

Афелия осторожно взяла ее двумя руками и закрыла глаза, вдыхая аромат свежезаваренных трав с капелькой меда.

– Спасибо... – едва слышно прошептала она, сделав первый глоток. – Это то, что мне было нужно.

Знаю.

В моем доме всегда для нее хранилось несколько пучков сушеных трав и баночка меда.

Я невольно улыбнулся собственным мыслям и вновь вернулся к приготовлению мяса.

Все утро Афелия вела себя как-то странно, словно была сама не своя.

Я не смел ее в этом винить, учитывая то, что произошло. Поэтому старался не мучить ее расспросами и дать как можно больше времени, чтобы прийти в себя.

– Я собираюсь съездить в город.

– Что? – вдруг взволнованно переспросила она, и ее взгляд стал внимательнее, острее. – В город?

– Да. У меня там остались кое какие дела.

Мне нужно было найти для нее убежище. Но я не собирался об этом говорить ей.

Не сейчас.

Я ждал, что она начнет отговаривать меня, убеждать в том, что это опасно...

Но Афелия сосредоточенно молчала, словно о чем-то размышляла.

– Я поеду с тобой, – произнесла она.

– Нет, – твердо ответил я, обрывая ее планы. – Ты останешься здесь.

– Я не стану сидеть в этой хижине и ждать тебя!

– Придется, – она вдруг покраснела, а я удивленно приподнял бровь.

Что это с ней?

– В конце концов, мне нужно купить кое какие необходимые вещи.

Я усмехнулся.

– Это какие?

– Шампунь, например, – раздраженно произнесла она, нервно сжимая край футболки. – И остальные вещи для гигиены.

– Я куплю.

– Я сказала, что поеду с тобой! – твердо произнесла она, а затем уверенно поднялась со стула и пошла одеваться, не забыв достать из сумки Боума спрей-блокатор.

Вот же, настырная с... волчица.

Моя волчица!

Легкая ухмылка коснулась собственных губ, и Афелия поняла, что выиграла.

Но что ей так срочно могло понадобиться? Вряд ли какая-то чепуха вроде шампуня или геля для душа.

Что-то здесь не так.