Глава 4

Уже час ночи, а я не сплю.

Ворочаюсь туда сюда. Но аккуратно, чтобы не разбудить Кирилла. Легли примерно 2 часа назад. А сон так и не идет.

Слова Демида набатом стучат в голове. Что он имел в виду? Неужели нас с Кириллом? Ага, размечталась. Видимо, есть женщина на примете. Ну, конечно, у такого мужчины её не может не быть.

Дарью муж все-таки уложил, но праздник уже продолжать не стали. Аленка так и уснула у меня на руках. Пришлось нести самой в их с Демидом комнату и укладывать в кровать. После я пошла к Кириллу, ждала пока он заснет. А вот самой не получается.

В доме тихо, даже слышно, как трещат сверчки за окном. И тут я слышу какой-то шорох в коридоре. Тихонько встаю и подхожу к двери. На мне лишь белье, да Олькина безразмерная футболка, поэтому предусмотрительно не открываю двери. Вдруг встал кто-то из мужчин.

Слышу голоса мужской и женский. Это определенно Даша, и судя по разговору Демид.

— Что приперлась? — говорит он.

— Демид, прости, я была не в себе. — говорит она уверенно. — Но твоя дочь, тоже перегнула, сравнивает меня с какой-то поломойщицей, еще и говорит, что та очень нравится папочке. — кривляет Аленкину манеру.

— Слушай сюда, — слышно, как он злится. — Отстань от меня, от Алены и от Ульяны. Ясно? Еще хоть слово в её адрес…

— Что? — перебивает его шокировано. — Еще женись на ней, — хихикает. — Меня отшиваешь, а эта замухры…

— Рот закрой. Совсем спятила? Твой муж мой друг, никогда и ничего у нас с тобой не было и не будет. Это ты, как меня увидела бешенством матки заболела. Я никогда не давал тебе повода. Ты меня не интересуешь, как женщину я тебя не рассматриваю…

— А эту рассматриваешь, да? — рычит она.

— Это не твое дело. — он видимо закрывает дверь, по крайней мере по звуку.

Даша топает ногой и произносит: — Все равно мой будешь.

Отхожу от двери, меня колотит. Как так можно, у тебя муж за стенкой спит, а ты вешаешься на другого мужика. Это же кошмар.

В итоге я конечно же не уснула. В шесть утра оделась, умылась и спустилась вниз. Мучится дальше не хотелось, как и разбудить Кирюшу.

Прошла на кухню, сварила кофе. На улице рассвет, очень красиво. Бледно голубое небо с красными мазками, и огромный желтый шар яркого солнца. Тихонько выхожу на веранду, птички поют. Тут очень классно, и от города не далеко. Я бы хотела жить в подобном месте.

Сажусь в кресло, прохладно. Грею руки о кружку с кофе. Поджимаю под себя ноги. Вдруг сверху ложится пушистое одеяло. Вздрагиваю, похоже кого-то разбудила.

— Доброе утро, — это Демид. Голос хриплый. Волосы взъерошены наверх. Он в шортах и черной майке. В отличие от меня из дома ехал человек.

— Доброе утро, — улыбаюсь.

— Давно встала? — взгляд не отводит.

— Нет, сварила кофе и сюда. Будешь? — уже хочу встать, чтобы сварить кофе ему.

— Да, — говорит он. И берет мою кружку. Поворачивает, той стороной с которой пила я. Делает глоток. Возвращает кружку мне в руки и садится в кресло рядом. — Вкусно.

Киваю. За всю мою недолгую жизнь, у меня был лишь один мужчина. Ну как мужчина, «мужчина» — так лучше. Отец Кирилла. С тех пор, мне было не до отношений. Да и не доверяю я теперь мужскому полу.

— Где отец Кирилла? — вдруг спрашивает Демид.

— Кто его знает. — жму плечами.

— Значит, ты свободна?

— С чего такой интерес?

— Ульян, я не мальчик. Мне 34. Тянуть кота за яйца, прости, не привык. — это заметно. — Скажу прямо, ты мне понравилась. Очень. Поэтому, если я тебе приятен… — делает паузу. Выдыхает. — Давай просто попробуем?

Молчу, хотя вопросов тьма. Попробуем что? В качестве кого? Когда? Как? У меня же комнатушка в коммуналке и ребенок. На кого я его оставлю? На больную бабу Шуру или алкаша Толика? Оля не вариант, они сами родителям Олега частенько оставляют Тимку.

— Я не тороплю конечно. Мы видим-то друг друга второй раз. Но я хотел бы узнать тебя, пообщаться…

— Демид, — перебиваю. — Ты тоже мне понравился, не буду лукавить. Но у меня Кирюша..

— Не переживай, у меня есть няня, она посидит с детьми. Уль, я же не принуждаю ни к чему такому. — он так мило смущается.

— Хорошо, — улыбаюсь и он улыбается в ответ. Улыбка ему идет.

— О, вот вы где, — Оля выходит на веранду кутаясь в кофту. — Холодно как. А вы чего здесь?

— Любуемся рассветом. — говорю подруге.

Та хмыкает, приподнимая бровь. Видимо потом до нее доходит.

— А-а-а, ну любуйтесь-любуйтесь. Кто-то уже лет 6 не любовался.

— Оля, — возмущаюсь я.

— Ушла. — и закрывает за собой дверь. Сижу как рак, боюсь поднять глаза на мужчину.

— Уль, расслабься. — смеется он. — Рано или поздно все равно узнал бы. — молчит. Смотрю на кружку, вздыхаю. — Ты такая красивая, даже когда смущена.

Теперь улыбаюсь. Была не была. Из своей раковины нужно вылезать.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А мама Алены? — произношу неуверенно. И тут же ругаю себя, сначала вроде бы как согласилась продолжить общение, а потом только спросила.

— Да думаю, тебе Оля уже рассказала какой я неудачник. — хмыкает. Наклоняется вперед растирая лицо ладонями. Ему больно, но видимо уже не от любви к той женщине. А больно за то, как та поступила с дочерью.

— Не говори так, просто она была не твоей.

— Верно. — улыбается.

— Папуля, — на веранду выскакивает Алена в одной маечке и трусиках. Волосы лохматые, глаза сонные.

— Я здесь, ты чего, — Демид берет дочь на руки.

— Я плоснулась, а тебя нет. Так испугалась. — она пучит глаза. А нам становится смешно.

— Куда же я денусь, радость моя? — воркует Демид. Все-таки по отношению отца к детям много выводов можно сделать о мужчине.

— Тетя Даша, — начала было малышка.

— Стоп, забыли про эту тетю. — строго говорит Демид. — Ты лучше мне вот что скажи, почему тетя Зоя злая?

— Она меня била, и в угол ставила. — жалобна произносит Алена.

— Твою ж…

— Демид, — обрываю я. — Малышка, а ты не видела Кирилла?

— Килюша умывался, когда я спускалась. — отвечает этот золотой ребенок. Ну как можно её ударить?

— А ты умылась? — спрашивает отец.

— Нет, я же тебя искала, — возмущается дочь в ответ.

Я смеюсь, Демид тоже. Смотря на нас начинает смеяться и Алена. Таких нас и застают Дарья и Лёня.

— Доброе утро, — улыбается Леонид.

— Прям счастливая семейка, — фыркает Даша и уходит за ворота. Лёня вздыхает. Просит извинить и уходит вслед за женой. Видимо, они решили уехать.

После завтрака я, Оля, Алена, Кирюша и Тимка играем в догонялки во дворе. Мужчины рубят дрова для бани. Было решено, что после баньки поедем в город.

Запыхавшись мы с подругой присели в беседке, наблюдая за детьми.

— Попробуй, — через какое-то время говорит она.

— Ты что подслушивала? — хмурюсь.

— Нет, у вас на лицах все написано. — улыбается. — Да еще вчера было видно, что вас будто молнией шарахнуло. Он правда хороший, Уль, ты же знаешь я тебе плохого не посоветую.

— Знаю, родная. Просто мне страшно. Ты ведь знаешь, что я пережила. Как я живу. Да он офигеет от такого.

— Или вытащит тебя из всего этого дерьма. — говорит задумчиво. — Знаешь, когда 5 лет назад ты чуть не умерла у меня на руках я подумала о Деме. — вопросительно смотрю на нее. — Да, ты все верно услышала. Он тогда год как вернулся, работал в нашей основной. Уже тогда его продвигали, сейчас он зав. отделением. И вот тогда я подумала, вот бы его сюда, он бы помог моей девочке. Уже хотела звонить Олегу, хотя ты знаешь, что в тот момент я подозревала его в измене, идиотка. — последнее слово шепотом. — Но тут забежал Егор Федорович, царствие ему небесное, и буквально вырвал тебя из когтистых лап дрянной старухи. — молчание, мы обе погрузились в воспоминания. — Так вот, когда вчера я увидела вас рядом, я пожалела…

— О чем? — хмурюсь.

— Что не вызвала Демида в ту ночь… — и уходит к детям.