Глава 5

На улице +25, а меня бьет мороз. Воспоминания нахлынули ледяной коркой по коже.

Когда я была на девятом месяце, возвращалась вечером из магазина. Уж очень мне захотелось теплого молока. Насобирала мелочи и пошла в ближайший, за углом.

За этим самым углом меня и встретил мой бывший. Орал что я потаскуха, и хочу навязать ему чужого ребенка, хотя он дал деньги на аборт. Свою миссию выполнил. Что хочу обязать его платить алименты и так далее. Хотя за все время я ни разу не попросила у него ни крошки. Баб Шура, дай ей Бог здоровья, помогала мне как могла. Я стояла и молча слушала. А он со словами: «Сдохни тварь» ударил меня в живот. Я упала, а он бил меня ногами. Очнулась я уже в больнице. Поэтому, когда я говорила Кирюше, что я дорого за него заплатила это не пустые слова. Я вряд ли смогу еще родить. Врачи сказали один шанс из миллиона.

— Тетя Уля, а можно Килилл к нам в гости сходит? — вырывает меня из воспоминаний голосок Алены.

— И не только Кирилл, — говорит Демид. — Тетю Ульяну мы тоже приглашаем. — улыбается.

После бани собираемся по домам. Демид вызывается отвезти нас с Кирюшей, но мне как-то страшно. Увидит где мы живем и сбежит, сверкая пятками. Хотя с другой стороны если уйдет сейчас будет не так больно. Обидно конечно, ведь он мне правда очень нравится.

Поэтому я соглашаюсь. У него машина под стать хозяину, серебристый кроссовер. Детей усаживаем сзади, я впереди. Прям как одна семья пролетает шальная мысль в голове. Называю адрес.

Демид видимо, не бывает в этой части города, так что никак не реагирует. Пока. Слушаем медленную музыку. Дети, напарившись в бане и под монотонную мелодию засыпают. Подъезжаем к общаге, ну-у-у-у… момент истины.

— Общежитие? — спокойно спрашивает Демид.

— Да, — на выдохе.

Хмурится. Ну все было приятно познакомиться Ульяна — думаю я.

— Проводить? Парень уснул, а он тяжелый. — говорит с ухмылкой.

— Разбужу, спасибо что подвез. — выхожу из машины, в смешанных чувствах. Не знаю что думать. Он разочарован? Мы больше не увидимся? Уф-ф, голова взорвется.

Пока обхожу машину, чтобы забрать Кирилла. Демид уже двигается мне на встречу. Встречаемся ровно сзади авто. Он хватает меня за талию и впивается в губы. Не целует, просто держит мои губы своими, ждет отвечу или нет. Делаю не смелое движение губами. Он выдыхает и начинает нежно целовать. Ласково скользит губами, языком. А я плавлюсь от этих движения и горячих ладоней на талии. Разрывает поцелуй и прислоняется своим лбом к моему.

— Меньше думай, сладкая, — тихо шепчет.

— Просто..

— Тш-ш-ш, — опять целует. — Не хочу ничего слышать. Все это так неважно.

— Мне завтра на работу, а я не спала всю ночь, — говорю, поглаживая его скулы.

— Беги, завтра в восемь вечера заеду за вами.

— Хорошо, — глупо улыбаюсь, бужу Кирюшку и чмокнув на прощания Демида чуть ли не в припрыжку бегу в подъезд.

Следующий день пролетает незаметно. Спешу в детсад забрать Кирюшку и домой, хоть помыться да переодеться перед встречей с Демидом.

Кирюшу выводит за руку недовольная воспитательница. У ребенка под глазом синяк.

— Что это? Что случилось? — спрашиваю у воспитательницы. Кирилл плачет навзрыд.

— Ваш ребенок ударил Костю и получил сдачи. Нечего тут скандал разводить. — фыркает она.

— Что значит скандал разводить? Он что ни с того ни с сего на него накинулся? — тоже начинаю повышать голос. Мой ребенок ревет и у него фингал под глазом, а она так спокойно об этом говорит, будто в порядке вещей.

— А я знаю, что произошло между ними? Мы уже увидели драку. Разняли. Костя молчит. А Кирилл ревет. — говорит пренебрежительно. Чувствую себя ужасно, со мной всю жизнь обращались так же, теперь с моим ребенком.

— Костю уже забрали? — стараюсь что бы голос не дрожал.

— Нет еще, а что хотите? — прищуривается.

— Хорошо, я подожду его родителей и поговорю с ними.

— Ну ждите, — уходит.

Успокаиваю малыша, вытираю лицо влажными салфетками. Переодеваю, начинаю обувать кроссовки порваны. Твою мать! Кирилл снова начинает рыдать.

— Солнышко, расскажи мне, почему ты ударил Костю? — говорю, как можно мягче.

— Он сказал, — всхлипывая говорит малыш. — Что я нагулянный, и ты, — задумывается. — Я забыл это слово, но оно плохое…

— Правильно, малыш, плохие слова не нужно запоминать.

Кивает.

— Я попросил его извиниться, что он не прав, моя мама самая лучшая. Он стал смеяться и говорить, что я безотцовщина и нищий, даже вещей нормальных нет. Ну я ударил его, но мамочка он плохой мальчик, — тут же тараторит. — Он ударил по лицу, я упал, а он дернул за кроссовок и он порвался. Мамочка, прости, — снова ревет. — Мне не в чем ходить. — и тут я реву сама.

В этот момент звонит мой старенький кнопочный телефон. Какой-то незнакомый номер. Лишь бы дома все порядке было, а то с Толика станется, еще и уснет с сигаретой в зубах.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

— А-Алло? — голос дрожит от слез.

— Ульяна? — мужской баритон. Демид.

— Да.

— Это Демид, я попросил твой номер у Олега, надеюсь, ты не против? — не уверенно. Молчу, пытаясь успокоится. — Уля, у тебя что-то случилось?

— Д-да, — не могу остановиться.

— Ты где? Адрес? — называю адрес, кое-как вспомнив его. — Хорошо, я рядом. Скоро буду. — отключается.

Вытираю лицо Кирюшке и себе. Придется идти в детсадовских сандалях. Другой обуви нет.

Тут заходит мужчина лет 40, в строгом костюме. Пренебрежительно смотрит на нас.

— Это папа Кости, — шепчет Кирилл. Я итак догадалась. Встаю.

— Извините, — обращаюсь к мужчине. Тот лишь взгляд скосил в мою сторону. — Вы отец Кости?

— Допустим, какие-то проблемы? — отвечает с раздражением. Как от мухи отмахивается.

— Да, проблемы. — стараюсь говорить, как можно уверенней. — Наши дети сегодня подрались, и я бы хотела…

— Да начхать мне, что ты там хотела, — грубо перебивает. — Ноги раздвигать научилась, а детей воспитывать нет.

— Это Ваш ребенок не воспитан! — перехожу уже на крик, это все эмоции. — Он обозвал моего ребенка и меня, испортил ему обувь и ударил. Это по-Вашему хорошее воспитание?

— Ты, шалашовка, на меня не ори, — выставил угрожающе палец.

— Мамочка, вот это слово, — вклинился Кирилл.

— Какое право Вы имеете меня оскорблять? — меня трясет.

— Хотя знаешь, — вдруг меняет он тон. — Ты ниче такая, жопа, сиськи. Может того? Только с гондонами. — похабно улыбается.

Тут открывается дверь и заходит Демид. Бросает взгляд на этого мужика, возможно и слышал последнюю фразу, двери тут не очень. А этот индивид, говорил довольно громко. Переводит взгляд на меня и Кирилла, который вцепился в мою ногу и ревет.

— Выйдем, — махнул головой на дверь мужику.

— Ты еще кто? Очередной ёб… — договорить ему не дали, Демид выволок его за шкирку. Мама дорогая, тут же камеры, потом по судам затаскают.

— Кирюша, успокойся и посиди тут, мама скоро придет, — быстро произношу и выбегаю на улицу. Мужик стоит, сгорбившись и держится за нос. Демид трясет рукой. Оборачивается на звук.

— Давно не дрался, — ухмыляется так по-детски. Поворачивается обратно к отцу Кости, — Надеюсь ты меня понял? Эта женщина моя и ребенок мой. Еще раз заставишь их плакать пообщаемся по-другому. — подходит ко мне, вытирает слезы. — Нос вправить нужно будет, приходи в городскую, без очереди проведу, — опять обращается к мужику.

— Пойдем за сыном, — подталкивает меня к садику, целуя в висок.