ГЛАВА 15

Календарный лист превратился в смятый ком и с глухим стуком влетел в стенку мусорной корзины. Рита выпрямилась на стуле. Взглянула на календарь рядом с ноутбуком. Несмотря на горы техники вокруг, она всё еще покупала календари, в которых можно отрывать листы, чтобы посмотреть на начало нового, чистого месяца.

Она сменила положение ног под столом: вытянула их ближе к скрытому ото всех подножному вентилятору, работающему на обогрев. Через чулок проник горячий воздух, прямо к озябшей коже. Счастье. Октябрь сменился ноябрём, еще немного и станет тепло. Всего каких-то четыре месяца. В декабре будет солнцестояние, день начнет увеличиваться, а уже в марте Лондон зацветет.

Замечательное время. Осталось дотерпеть.

Похоже зиму придется провести в одиночестве, учитывая, что Хлоя не звонила и не отвечала на звонки уже две недели, и теперь Рите нужно искать новых друзей, чтобы не свихнуться.

Она потёрла ногу о ногу, растягивая тепло по коже. Перевела взгляд с нового календарного листа на монитор. Попыталась сосредоточиться на цифрах в финансовом отчете. Его прислали сегодня. Майрон ждёт, когда отчёт попадет к нему после обработки, но сконцентрироваться на работе не выходит уже минут двадцать.

Вообще-то в офисе тепло. Но ноги замёрзли еще на пути сюда и не согрелись за все четыре часа.

Хлоя обиделась за свитер. «Если бы я вязала его для Наташи, то купила бы медную проволоку, а не «бэби альпаку» — это последнее, что она написала в личной переписке, и с тех пор до неё невозможно достучаться. Да и Наташа не горела желанием поскорее забрать выигрыш. Один раз она написала, что у неё сейчас важный процесс и ей некогда лишний раз бегать по городу, поэтому свитер так и лежал, аккуратно сложенный на тумбе у кровати.

Рита его больше не надевала. Он ей не принадлежит.

Цифры на экране снова смешались в кучу. Нужно сосредоточиться. Рита постучала пальцами по мыши, расправила плечи. Покрутила головой. Если не обработать отчёт, Майрон будет язвить оставшиеся полдня. Кому это надо? Он ведет себя как зайчик уже неделю, с момента открытия офиса в Сити. Успокоился, психика начала крепнуть. Не нужно его снова раздражать. Хватит того, что новый руководитель периодически проверяет прочность нервов босса своими косяками. Но даже это Майрон терпит стоически. Списывает всё на новое место работы и непривычку.

Правда про отпуск Рита так и не заговорила. Психика Рона окрепла еще не настолько.

Она снова потерла ногу о ногу. Часто поморгала и всмотрелась в цифры. Боковое зрение уловило, как за стеклянной стеной впереди выросла большая фигура. Приблизилась. Остановилась в проёме. Как-то выжидательно. Поработать сегодня не судьба? Рита подняла взгляд, посмотрела поверх монитора: Крепыш Сэм сунул руки в карманы дешевых, сидящих мешком брюк. Уставился под ноги. Его каштановая, пережжённая химией чёлка уныло завесила глаз. Нужно заставить его еще и постричься.

— Что? — Рита откинулась на спинку кресла.

Парень вскинул голову.

— А мы действительно должны перезванивать потенциальным клиентам, если они говорят: «Спасибо, я подумаю, перезвоните мне позже»?

Рита нахмурилась. Нашарила на столе ручку и прокрутила в пальцах.

— Почему ты спрашиваешь у меня?

Массивные плечи в хрустящей рубашке (очевидно, за рубашками следила матушка) поднялись и опустились.

— Нат сказал, что я идиот, потом ему позвонили, он ответил, и-и-и… всё.

— Значит спроси у кого-то еще.

— Мисс Шетти… — раздался усталый вздох.

Будто самый уставший здесь именно Сэмми. Как-то так вышло, что великовозрастный ребенок выбрал Риту себе в наседки. Это что-то за гранью.

— Ты стажируешься не у Натаниэля, — Рита отшвырнула ручку и демонстративно уставилась в монитор. Работа. Много работы. — Спроси у Санни или Камиллы…

— Они заняты, — буркнул Сэм.

— Я тоже.

— Но вы отвечаете.

Логично.

— Да, потому что ты стоишь здесь и не уходишь.

— Тогда я еще постою.

Маленький говнюк. Рита снова упала на спинку стула. Что ответить этой детской непосредственности?

— Сэмми, я не занималась этой работой чёрт знает сколько лет. Могу только предположить, что перезвонить можно, но не сразу, чтобы человек не решил, будто ему навязываются, — она развела руками и уронила их на колени. — Но давай ты спросишь у Санни, она как раз вернулась с перерыва.

Рита указала ладонью за стекло. Туда, где Санни усаживалась за стол с чашкой, из которой поднимался пар. Сэм проследил за жестом. Послушно кивнул и развернулся на пятках. Почему он её не боится? Работает здесь две недели, и до сих пор не понял, от кого нужно шарахаться, как от чумы. Вообще-то он достаточно сообразительный ребенок, и из него вполне может выйти толковый сотрудник. Однако почему он никак не сообразит, кто здесь само зло?

— Вы на мамку мою похожи, — в проем влезла пережженная каштановая голова.

Рита, которая уже успела снова отвлечься на отчет, чуть не подпрыгнула на месте. Боже.

— Спасибо, — сухо выронила она.

— Она тоже вечно сначала под зад даст, а потом всё-таки разжует, что к чему.

И он ушел окончательно. Приблизился к столу Санни, рухнул на стул для посетителей, забросил ногу на ногу. О чём-то заговорил… Рита перестала ошарашенно пялиться за стекло. Губы непроизвольно дрогнули. Ей только что почти признались в любви, надо же. Хотя сравнение с матерью вообще-то мало похоже на такое признание, и тем не менее ощущение почти то же самое. Наверное. Если бы еще Рита знала, каково это, когда на самом деле признаются в любви.

А еще впервые за столько лет в тылу врага появился свой человек. Несмотря на то, что его заставили убрать из волос зелень и почистить обувь, Сэм не обиделся, а проникся симпатией. Удивительно. Главное, чтобы не влюбился. Что делать с влюблённым девятнадцатилетним ребенком, Рита не представляла.

Телефон на столе зажужжал вибрацией, трель онлайн-звонка разлетелась и ударилась о стеклянные стенки. Рита вздрогнула снова. Бросила взгляд на смартфон.

Мама.

Мама?

Брови нахмурились, взгляд застыл. Она никогда не звонит так рано. Рита сама может иногда позвонить во время перерыва, но мама всегда дожидается хотя бы пяти вечера по Лондону. Это странно. Экран ноутбука померк за ненадобностью, телефон продолжил звонить, распуская по экрану круги от фотографии улыбающейся Дивьи Шетти.

Звонит настойчиво, значит это не банальный промах мимо кнопки. Рита взялась за мобильник, нажала на ответ, поднесла к уху.

— Мам?

Эхо собственного голоса отбилось в динамике. Как всегда при звонке через интернет, а не через мобильного оператора. Голос полетел прямо в Индию, добрался с задержкой в секунду.

— Привет, милая. Как ты? — прилетел ответ.

Очень-очень странный ответ.

— Нормально, — мимо за стеклом проплыла Камилла, Рита бездумно проследила за её передвижением.

— Нам нужно срочно поговорить. Можешь? — проговорила мама.

Какого…?

В желудок упал камень. Оцарапал острыми краями. Рита отъехала на стуле и крутанулась на сиденье спиной к стеклу. Взгляд уперся в серую стену.

— Что случилось?

И снова эта короткая пауза, равная притормаживанию офисного вай-фая.

— Мы не хотели говорить заранее, всё вышло так внезапно… — затараторила мама, и тут же запнулась. — …Я говорю с Амритой, сейчас подойду! — прозвучало куда-то в сторону. — …Ну так вот, — и она снова вернулась к трубке. — Мы собираем чемоданы. Прилетим послезавтра.

Нет, наверное, она всё-таки ошиблась, и не просто кнопкой, а контактом в целом.

— Куда? — выронила Рита. — Кто?

Неясно, зачем. Этот разговор явно должен состояться с какой-нибудь из тётушек в Мумбаи…

— К тебе! — выпалила мама.

Что?

— Раз ты не можешь прилететь домой, то мы сами прилетим к тебе, — продолжила она. — Ты же так долго нас звала, правда? Я уговорила твоего отца. Завтра вечером вылетаем, но пока доберемся, уже настанет послезавтра…

Это бред. Бред же?

— Мама… — Рита зажмурилась, потёрла ладонью ключицы. — Мама, подожди… Ты ничего не путаешь?

— Определенно нет.

— Ты и папа летите сюда? В Лондон? Который в Англии?

— Я же только что сказала, — нервно цокнула она.

— Ты меня разыгрываешь.

— Конечно нет! О таком не шутят! — кажется, она всплеснула руками. — Мы прилетим на семь дней. На следующей неделе Дивали, и ты опять осталась бы одна в праздник. Так нельзя!

Слова влетели в одно ухо и вылетели из другого. Дивали, следующая неделя, семь дней… О чём она вообще? Рита ошарашенно упала на спинку кресла.

— В Лондоне тоже празднуют Дивали… — потерянно выронила она. Это первое, за что ухватился мозг, чтобы начать выгребать.

— Прекрасно! — воскликнула мама. — Значит нам всем будет куда сходить, правда?

Нет, очевидно, это не шутка. Раз она продолжает говорить и не сдается, значит, всё серьезно. По спине побежал озноб.

— Мама, такие вещи не решаются за пять минут! — голос сделался каким-то чужим. — Почему ты не сказала заранее?

— Твой отец сопротивлялся, ты же знаешь. Рассказывать было не о чем. А недавно мы смотрели телевизор, и я говорю: «Бедная наша девочка, останется одна в праздники». А он конечно же ответил: «Сама виновата, это ее выбор»…

Рита закатила глаза. Можно спорить на деньги, но именно так он и сказал.

— …А потом слово за слово, и не знаю, как так вышло, — продолжила мама. — Но вот я уже сижу и ищу вылеты в Лондон! Сюрприз! Ты не рада?

Сюрприз? Это называется «сюрприз»?

— Я… не знаю…

Она не успела сообразить, что говорит. В телефоне стало тихо. Эхо отбилось в динамике и замолчало, а ответ на него не пошел с привычным притормаживанием. Рита наступила на мину. Как же сложно с ними общаться, как же сложно… Казалось бы после всех дрязг уже должен наступить мир, но он настолько шаткий, что по-прежнему нужно внимательно выбирать слова.

Рита глубоко вдохнула и тихо выдохнула.

— Я рада, мама. Просто это так… — она запнулась. Обвела взглядом серую стену. — Что вы будете делать, пока я на работе, а это весь день? Я ухожу из дома в половине восьмого и прихожу в семь вечера.

Снова эхо. Снова пауза. Но на этот раз на том конце связи раздался вздох. Она тоже переставала дышать?

— Попроси отпуск, ты же собиралась, — деловито заговорила мама. — Это не целый месяц, на неделю тебя должны отпустить.

Наивная наивность. Она слышала о Майроне только хорошее. Даже говорила с ним несколько раз, поздравляла с днём рождения и черт знает с чем еще… Рита устало потерла лоб.

— Я не могу сейчас просить отпуск.

— То есть нам вернуть билеты?

Если еще раз наступить на мину, это будет конец. Что ей ответить? Есть только один вариант, который не убьет их отношения навсегда.

— Нет, — и этот ответ прозвучал приговором. — Не нужно. Конечно, вы можете прилететь. К тому же Дивали…

— Я знала, что ты обрадуешься! — пропела мать. — Всё, твой отец заждался, пойду проверю, что он хотел.

И вызов оборвался тремя короткими «пи-пи-пи».

Рука с телефоном безвольно упала на колено, взгляд нашел маленькую царапину на стене и вцепился в неё, как в якорь. Сердце забилось в странном неровном ритме, дыхание стало поверхностным. Нужно успокоиться. Просто успокоиться, принять ситуацию и сориентироваться. Всего лишь. Никаких сложностей.

Чёрт, как?!

Как они это решили, не спросив её? Да, Рита последние года три не переставала звать их к себе, но отец боялся трудностей, и вполне оправданно. Почему сейчас? Из-за Дивали? Да она ни разу не праздновала Дивали в Англии, несмотря на фестиваль и прочие мероприятия, устраиваемые для индийской диаспоры. Примерно в это же время проходит английская Ночь костров, потом начинаются рождественские распродажи… и вообще на праздники никогда не было времени.

И родители молчали. Им было всё равно.

А в этом году не всё равно?

Рита крутанулась на стуле лицом к столу. Отшвырнула телефон, поставила локти на столешницу и обхватила голову ладонями.

Он убьёт ее. Так и скажет: «Рита, а не охренела ли ты?». Хотя ей на самом деле нужен отпуск, и ситуация подходящая, но кто же берет отпуск в разгар важного события для фирмы? Кто? Точно не правая рука босса. Так не должно происходить. Такие вещи не решаются за пять минут.

Майрон пошлёт её. Он просто пошлёт её так, как умеет только он. Рита вскинула голову, посмотрела за стекло. Несколько пар глаз с любопытством рассматривали её: нервные движения не остались незамеченными. Нельзя показывать им, что Цербер — всего лишь маленькая уставшая собачка. Рита расправила плечи, подвигала мышкой, ноутбук проснулся. Работа. Много работы. Нужно сделать очень занятой вид и до конца дня как-то решить, что делать со своей долбаной жизнью.

Рядом тихо открылась дверь. За плечом почудилось движение, и Рита круто развернулась. Взгляд уперся в ремень черных брюк. Прекрасная точка обзора. Рита вскинула ресницы, прошла взглядом по белой рубашке, хрустящему чуть расстегнутому вороту, гладко выбритому подбородку. Нашла чёрные глаза. Пронзительные, будто вообще без радужки.

Однако как же он умеет чувствовать, что о нём думают…

— Что делаешь? — выронил Майрон, без предисловий заглядывая в ноутбук.

Хорошо, что там открыт отчёт. Рита нарочито небрежно отмахнулась и отвернулась. Нечего сидеть так близко к его штанам. Это просто неприлично.

— Готовлю тебе цифры.

— Уже обедала? — раздалось флегматичное сверху.

Когда бы она успела?

— Нет.

— Пойдём. Я угощаю.

Внезапно.

— С чего такая щедрость? — Рита снова крутанулась на стуле.

Майрон устало посмотрел в потолок.

— У тебя пять минут, пока я не передумал. Собирайся.

И он неслышно скрылся в кабинете. Рита продолжила таращиться в закрывшуюся дверь.

Он редко делает такие жесты, и в основном тогда, когда ему что-то нужно. Отправить ее в Бристоль, купить картину в галерее на окраине города, забрать смокинг из химчистки, сделать еще какую-то не связанную с бизнесом фигню… При этом он сознает, что переходит черту отношений «босс-подчинённый» и врывается в личное. Кажется, он считает это чем-то вроде дружбы.

Такое вот извращенное представление.

Но может это шанс? Вселенная даёт шанс поговорить в неформальной обстановке. Притвориться мягкой, покладистой. Потереться об руку, попросить отпуск. Ну или хотя бы попытаться. Осталось же в ней хоть что-то женское? Ну хоть что-нибудь? Рита поднялась со стула и одним движением захлопнула ноутбук. Отчёт подождет еще немного. Сорвала с вешалки пальто, замоталась в шарф.

Обед, значит обед. Ей нужно что-то делать с родителями. И желательно разрулить это до их приезда.