ГЛАВА 18

Такси остановилось у двери кофейни на Коммершл Стрит, всколыхнув небольшую лужу. Рита распахнула дверь и стремительно вышла на тротуар. После тёплого салона тело обдало ноябрём, и она чуть поёжилась. Проводила взглядом неспешно отъехавшую машину, развернулась и коротко осмотрела фасад здания с панорамными окнами. Кофейня занимала всего одно окно в ряду: такая маленькая. В окне слева ютились какие-то гаджеты, в окне справа — одежда, а между ними люди пили кофе с пончиками. И это в промозглый ноябрьский вечер, когда лучше сидеть дома, одевшись в тёплые вещи.

Рита сама уже мечтала оказаться дома, но сегодняшний день полностью выбил почву из-под ног.

Кофейню выбирала она сама. В ответ на её вежливое сообщение пришло короткое: «Пиши время и место». И больше она ничего не дождалась. Хотя своё сообщение составляла тщательно. Несколько раз написала в черновиках, исправила, удалила, и снова написала. Тон был радостный, смущенный, просительный… Но остановилась она на сухом, деловом. Это ведь деловая встреча.

Ничего личного.

Почти ничего. Чёрт.

Рита преодолела расстояние до стеклянной двери и остановилась чуть поодаль, чтобы не быть заметной изнутри. Выбирая кофейню, она просто ткнула пальцем в место на карте, где-то посередине между Уайтчепелом и Спиталфидс. Ей было всё равно, где встречаться со своим странным прошлым. Она психовала весь день, отчёт доделала кое-как. Прокручивала в голове будущий монолог. Несколько раз сходила в туалет, чтобы порепетировать. Кажется, отрепетировала от и до. И один раз чуть не была поймана Камиллой. Идиотизм.

Потом психовала в такси, барабаня пальцами по двери и раздражая таксиста.

Сейчас нужно собрать всю волю в кулак и сохранить деловой вид. Ничего личного. Будто она забыла Мэттью Ройса уже на следующее после того вечера утро. Будто не она сложила оставленную на радиаторе шапку аккуратным квадратиком и перенесла на прикроватную тумбу.

Шапка до сих пор пахла мужским гелем для душа.

Фетишистка.

Сколько она еще будет стоять на тротуаре?

Рита сделала шаг, рванула дверную ручку и решительно вошла в тёплое, ярко освещенное помещение размером с кладовку.

Ветер захлопнул дверь за спиной. Несколько голов, включая парня за кассой, повернулись на хлопок. Эффектное появление, ничего не скажешь. Рита негромко откашлялась, обвела взглядом помещение… и споткнулась о пристальный взгляд лазурных глаз. Пульс на шее и в висках сделал бешеный разгон. В горле пересохло. Ничего не изменилось. Он так же, как и раньше, ждёт её. Не на полу, не у двери, но Риту всё равно отшвырнуло взрывной волной на две недели назад.

Ничего личного. Официальная встреча. Рита сильнее вцепилась пальцами в сумку и рванула к столику: каблуки застучали по кафелю.

Мэтт, не отрываясь, проследил за её приближением. Он не облегчает задачу.

— Привет, — она рухнула на стул, повесила сумку на угол спинки.

— Привет, — прозвучал как будто удивленный ответ.

Этот голос… Она подзабыла, как он гладит кожу.

— Давно ждёшь?

Мэтт малозаметно повёл плечом в тонком джемпере.

— Минут десять.

И в этом плане тоже ничего не изменилось.

На спинке его стула повис бомбер, напротив на столе дымилась чашка с чем-то тёмным и лежала папка. Рита подавила дикое желание протянуть руки и погреть их о горячее стекло. Она чуть приподнялась, достала из кармана мобильник, положила на столешницу. Расстегнула несколько пуговиц пальто. Голубые глаза внимательно проследили за каждым жестом. Над столом повисла натянутая тишина.

Из-за плеча Риты вдруг вытянулась рука с еще одной чашкой на блюдце.

— Ваш чай, — прозвучало сверху.

Она чуть не отшатнулась. Круто развернулась, махнув хвостом, и уперлась взглядом в белый фартук. Официант. Откуда он узнал про чай? Чувство неловкости затопило с ног до головы. Не может же здесь быть такой предупредительный персонал.

— Спасибо, — выронила Рита и покосилась на Мэтта.

Официант выложил с подноса еще и маленькое меню, медленно развернулся и двинулся к кассе. Оправданная пауза грозит превратиться в неоправданную. Пора начать говорить. Рита подтянула к себе чай и теперь уже на законных основаниях обняла чашку ладонями.

— Как дела?

Мэтт снова повёл плечом. С безразличием.

— Всё отлично. Мило, что ты спросила. А твои?

Ей показалось, или в голосе просквозил сарказм?

— Тоже, — Рита подняла чашку и пригубила чай.

Мэтт отлепился от спинки стула, сложил руки на столе и чуть подался вперед. Лазурные глаза оказались ближе, заглянули в карие.

— Ты позвала меня, чтобы узнать, как дела?

Что-то с ним не то. Он такой же спокойный, как и раньше, но у него будто появились острые углы. А с другой стороны, чего она от него ожидала после того вечера? Что он сделает вид, будто ничего не было?

— Конечно, нет, — Рита вернула чашку на блюдце.

— На самом деле я здесь из чистого любопытства, — сарказм не исчез, Мэтт как-то бесцельно обвёл взглядом зал. — Какое пари на этот раз?

Что?

— Пари?

— Да, — тихо сказал он.

Взгляд вернулся к лицу Риты. И стал пристальным, будто он вглядывался в тёмную воду. Рита удержалась от того, чтобы посмотреть в чашку.

— Нет, ты не так понял, — голос прозвучал достаточно ровно и уверенно. — Никакого пари.

— Неужели? — светлые брови иронично взлетели вверх.

Разговор явно пошел вразрез с отрепетированным.

— Абсолютно точно нет. Я хочу нанять тебя на неделю.

Вот, сказала. Главное ведь начать, а дальше должно само пойти… Однако Мэтт тут же откинулся назад на спинку стула, руки при этом остались безвольно лежать на столешнице.

— Рита… — устало выдохнул он.

— На настоящую работу, — быстро прибавила она. — Послезавтра прилетают мои родители.

Брови Мэтта незамедлительно выгнулись. Услышал. Он молча взял чашку, сделал глоток, вернул ее на место. Задумчиво потёр большим пальцем стеклянное «ушко». Ему не интересно продолжение?

— Поздравляю. При чём здесь я?

Нужно куда-то деть руки. Пальцы уже начали подрагивать от желания постучать по столу. В горле запершило.

— Я ведь не рассказывала, — Рита негромко кашлянула. — Мой отец въехал в дерево несколько лет назад.

Даже спустя время это нелегко произнести вслух. Ирония из выражения лица Мэтта мгновенно исчезла, и оно стало серьезным.

— Ты вообще ничего о себе не рассказывала.

Прозвучало без укора. Простое утверждение. Рита опять обняла чашку ладонями.

— Точно.

Русая голова слабо кивнула, взгляд сделался немного отрешенным. Мэтт задумчиво взял разорванный сахарный пакетик, потёр между пальцами. Скрутил трубочкой и снова развернул… Рита завороженно проследила за этими пальцами. Красивыми, с аккуратными ногтями, наверняка горячими… Картинка в голове выдала неожиданное воспоминание: эти самые пальцы ведут тонкую линию от шеи по коже в распахнутой рубашке к животу, оставляя пылающий след…

— Какие последствия? — вклинился в мысли тихий голос.

Риту передернуло. Не думать об этом! Она сдвинула брови и молнией перевела взгляд на лицо Мэтта.

— Ноги. Я не помню точный уровень перелома, но папа ничего не чувствует примерно от солнечного сплетения и ниже.

— Ясно…

— Его медбрат отказался лететь, — прибавила она. — Они вообще сообщили мне только сегодня, вроде как сюрприз. Я до сих пор не очень понимаю, что происходит.

Мэтт снова кивнул. Скомкал сахарный пакетик и отбросил на своё блюдце. Руки свободно легли на стол.

— Почему я? — и он открыто посмотрел на неё.

Всё-таки спросил.

В этот раз Рита не выдержала и отвела глаза.

Она эгоистично надеялась, что Мэтт не спросит. Молча согласится, без лишних вопросов. Не сбылось. А в самом деле, почему он? Она даже себе не могла внятно ответить. Потому что, будучи в шоке, не придумала ничего лучше, кроме как зайти на тот самый сайт, название которого засело в мозгу. Не придумала ничего лучше просмотра представленных там анкет. Кажется, она заранее, подсознательно надеялась найти конкретную. И у Мэтта оказался статус «свободен».

Но всё это несущественно. Она могла пошарить в сети, позвонить в социальные службы, но не сделала этого. Потому что…

— Ты единственный, кому я могу доверить своего отца, — проговорила Рита, отрывая взгляд от чая.

Мысль еще не оформилась до конца, а уже вылетела на поверхность. И сразу всё встало на места. Мэтт не моргая смотрел на неё, она не моргая уставилась на него. Кто из них сильнее в этой игре в гляделки? Рита закалила и отточила навык годами работы на Майрона. Но у Мэтта нервы, кажется, толщиной с арматуру.

Однако в любом случае это нужно было сказать. Чтобы он знал. Никого другого Рита не впустит к себе домой, к своим родителям.

— Хорошо, — наконец, раздался решительный ответ.

Что, правда?

— Ты согласен? — Рита вскинула брови.

— Я же сказал: «Хорошо».

— Я думала, будет сложнее.

Он пожал плечами, расслабленно упал на спинку стула.

— Ты предложила мне работу по профессии. Здесь не может быть никаких сложностей.

Вот оно как. Почему тогда весь день был такой мандраж? Откуда? Рита постоянно говорила себе, что встреча деловая, но убедить не могла. А Мэтт смог одной фразой отшвырнуть все сомнения. Рита взяла остывающий чай и поднесла к губам.

— Но я должна предупредить: у него мерзкий характер, — проговорила она поверх чашки. — Он упрямый, язвительный и резкий. Иногда с ним невозможно общаться.

Губы Мэтта дрогнули, уголки поползли вверх. Неожиданно. Он поднял кулак и коротко кашлянул в костяшки.

— Могу представить.

Рита подавилась воздухом. Хорошо, что не успела набрать полный рот чая, иначе прыснула бы им кому-то в лицо. Это был намёк на родство? Очень смешно. Она прищурилась, отставила чашку и положила руку на знакомую папку, всё это время остававшуюся ненужной.

— Это твои документы? — Рита выгнула одну бровь. — Могу посмотреть?

Мэтт развёл руками.

— Они для этого здесь и лежат.

Действительно. Пора хотя бы ради интереса взглянуть та те бумажки, в наличие которых он её несколько раз успел ткнуть. Она придвинула к себе пластик и медленно раскрыла. И сразу же наткнулась на внушительную стопку разноцветных бумаг. На самом деле внушительную. Теперь выгнулись уже обе брови, пальцы машинально прихватили край стопки и веером отпустили.

— Да здесь сертификатов на пятерых… — выронила Рита.

Мэтт не ответил. Скрестил руки на груди и, не отстраняясь от спинки стула, перевел взгляд туда же, на стопку. Рита принялась поочередно переворачивать листы. Читать не стала. Менеджеру по туризму и гостиничному бизнесу все эти загадочные слова ни о чём не говорили. Но впечатление производили. Какого черта Мэтт — безработная сиделка? Почему такой выбор при наличии многоуровневой квалификации?

Она добралась до конца стопки, и теперь взгляд уперся в обычный лист А4 с напечатанным текстом.

Резюме.

А здесь уже можно остановиться. Рита отпустила предпоследний лист, тот осторожно спланировал ко всем остальным, и она побежала взглядом по тексту.

Три года учебы сестринскому делу параллельно с первой работой. Судя по годам ему было… сколько? Восемнадцать? Девятнадцать? Потом еще год дополнительной подготовки, чтобы ухаживать за инвалидами. Это примерно в двадцать один. А потом переквалификация и…

— Ты парамедик? — Рита ошеломленно вскинула взгляд.

Мэтт больше не смотрел на бумаги. Уже какое-то время он изучал её лицо.

— Кроме прочего, — он сцепил пальцы в замок, опершись локтями о металлические подлокотники.

Парамедик. И ничего не сказал. А должен был? Рита снова опустила взгляд в резюме.

После строчки о переквалификации пошел долгий стаж работы на скорой. В него вписывались дополнительные курсы, повышение разряда и прочие важные медицинские штуки. Он разве что нейрохирургией заниматься не смог бы, когда всё остальное, кажется, ему доступно. Или по крайней мере многое… Эти руки умеют делать столько волшебства, сколько не сумеет ни один менеджер гостиничного бизнеса.

И на одной и той же «скорой» Мэтт ездил в разном статусе до тридцати лет.

— И ты ушел с работы? — брови снова ошеломленно выгнулись. Это они сами. Бесконтрольно.

Мэтт позу не изменил.

— Как видишь.

Что на это ответить? Рита принялась читать дальше: резюме еще не закончилось.

После увольнения шел период работы у одного инвалида, который скончался не так давно. Это уже относительно близкая история. Но перед этим проходила одна строчка, напечатанная мелким шрифтом под звёздочкой. Взгляд непроизвольно споткнулся о неё.

«*в результате участия в аварии с одним пострадавшим.»

Рита окаменела. Пальцы, держащие папку, вцепились в неё сильнее.

Уволили после аварии. С пострадавшим. Какой аварии? Мэтт сам попал в аварию?

Строчки перед глазами смешались и расплылись. Рита тихо прочистила горло. Глубоко вдохнула, подняла взгляд.

— Я должна спросить.

Мэтт закусил губу. Один её уголок криво изломился. Расслабленная поза тут же изменилась: он снова выпрямился, снова подался вперед, снова навалился на стол. Он сам всё понял. Русая голова чуть склонилась к полупустой чашке, Мэтт взялся за «ушко» и стал гладить его большим пальцем.

— Мы ехали на вызов с сиреной, — зазвучал его голос. Спокойно. Даже холодно. — Угроза жизни, удушье, время прибытия семь минут. Я был за рулём. На перекрестке нашему направлению загорелся зеленый, а парень на пересекаемой дороге отвлекся, не заметил. Его малолитражка вылетела мне под колеса.

Вот так. Сухо, по фактам. Между бровей Мэтта залегла морщина, которой раньше будто не было. Рита незаметно вздрогнула, картина с аварией мгновенно нарисовалась в мозгу, красочно и ужасающе. Сколько раз он рассказывал эту историю раньше? И сколько раз его не взяли на работу? Руки зачесались с новой силой, почти потянулись к мужским пальцам на «ушке» чашки. Рита одернула себя.

— Что с ним стало? — сохраняя присутствие духа, проговорила она.

Мэтт перестал всматриваться в чай.

— Укомплектованная «скорая» против двухдверного «жука»? Параплегия, — излом красивых губ стал глубже, но взгляд не выразил вообще ничего. — Его игрушечную машинку смяло так, что удивительно, как он вообще выжил.

— Ты ушел сам, или…?

Он не дал договорить.

— Сам. Меня восстановили после разбирательства. Красный светофор, вызов с угрозой жизни, парень летел с превышением… Я решил не возвращаться.

— Но ты с девятнадцати лет в одной больнице.

— Это не имеет значения.

Не драматизировать! Только не жалеть и не драматизировать!

Но чёрт, как?

Он такой спокойный, такой холодный и непрошибаемый. Но незнакомая морщина между бровей абсолютно не вяжется с обычным Мэттью Ройсом. Этот Мэттью другой. Он… выключился. Так просто этого не заметить. Нужно чувствовать. Ловить волны, исходящие от сильного, устойчивого тела в тонком джемпере.

— Тот парень из аварии… — Рита закрыла папку и отодвинула на край стола. — Ты как-то следил за его судьбой? Можешь не отвечать, — быстро прибавила она.

Это уже лишнее. Обычное женское желание докопаться до всего, до чего не стоит докапываться. Однако Мэтт только скупо пожал плечами.

— Его семья меня, конечно, не допустила. Но я долгое время общался с его лечащим врачом, была надежда на то, что это не паралич, а парез, — он развел руками и тут же схлопнул их, сцепив пальцы в замок. — Но чувствительность не вернулась.

Странно, что он ответил, а не послал её в задницу. Рита послала бы. На самом деле Рита уже несколько раз посылала, хотя её ситуация была даже вполовину не такой тяжелой.

— Мне жаль, — просто проговорила она. — Прости, я не должна была лезть.

— Ты работодатель. Ты имеешь право знать историю человека, которого впустишь в дом.

Точно. Работодатель. Все эти разговоры по душам — не что иное, как собеседование. Рита настолько выпала из ситуации, что забыла, с чего всё началось. Но ей напомнили. Спасибо. Она взяла чашку и одним большим глотком прикончила остатки чая.

— Ладно, — чашка звякнула о блюдце. — Давай обсудим детали?

— Отлично, — Мэтт рывком поднял руку и прочесал пальцами русый затылок.

На этот мужской жест можно смотреть так же бесконечно, как на заброшенную ногу на ногу. Рита отвела взгляд, отвернулась, сняла сумку с угла стула. Пристроила на коленях.

— Я пока не знаю степень твоей занятости, утро и вечер — это очевидно, но нужен ли ты днём, скажет папа. Он же и оплачивает услуги, Я хотела взять это на себя, но он упрямый… — она зарылась рукой в сумку, нащупала кошелёк. — Они прилетают послезавтра утром, нам нужно будет их встретить. Завтра я решу вопрос с минивэном под коляску, у нас будет машина, сможем куда-то выезжать, вряд ли они захотят сидеть дома неделю. Но как это коснётся тебя тоже обсудим по ситуации, ладно?

— Хороший план.

Рита вытащила кошелек на свет, раскрыла молнию, нашла карту. Голубые глаза внимательно проследили за её руками.

— Я заплатил за твой чай.

Она замерла на середине жеста. Деловые отношения. Ничего личного. Он хорошо об этом напомнил минуту назад. Ювелирно, филигранно.

— Не стоило, — Рита попыталась улыбнуться. — Не хочу быть тебе обязанной.

Мэтт уперся ладонями в стол и начал подниматься. На полпути подцепил со стула бомбер и в два рывка продел руки в рукава.

— Это только чай, Рита, — безмятежно проговорил он, стянув со стола папку. — Иногда можно отложить вожжи и молча принять от другого человека хотя бы чай, — сунул папку под мышку, а руки спрятал в карманы куртки. — Созвонимся.

С этими словами он обошел стол и зашагал к выходу. Не оборачиваясь, открыл дверь и вышел в холод улицы, даже не поёжившись. Русая голова без шапки мелькнула в панорамном окне и быстро скрылась из виду.

Рита развернулась, поставила локти на стол, уронила голову в ладони. Провела рукой по волосам и хвосту. Этот тяжелый день не мог закончиться легко. Хотя бы напоследок кто-то должен был ткнуть ее в ее же силу.