ГЛАВА 19

В Индии сегодня в среднем около тридцати градусов тепла.

Мэтт забрал чашку из кофеварки, подошел к окну, взглянул на мокрый асфальт внизу. Ночная тьма уже отступила, фонари давно погасли, но ноябрьская серость не дала солнцу пробиться и осветить улицу. Лондон. Восемь градусов по Цельсию. Ветер агрессивно швырнул какую-то мелкую бумажку, и та с бешеной скоростью полетела по узкой улице, закручиваясь в невидимых воронках.

Класс. Самый мерзкий сезон. Может, поэтому на всех значимых и не очень магазинах начинают вешать шарики-фонарики, когда до Рождества еще почти два месяца? Чтобы было не так темно и печально? Мэтт понятия не имел, из какого региона Индии летят мистер и миссис Шетти. Он даже имена не спросил. Зато зачем-то посмотрел в сети, что средняя температура по стране сегодня — тридцать градусов. Ценная информация.

И это вся ценная информация, которой Мэтт до сих пор обладал. Вот-вот приедет Амрита, заберет его в аэропорт, а из данных у него только погода в Индии. Он сделал аккуратный глоток кофе.

Бумажка полетела по улице в обратную сторону.

Конечно, полное досье ему ни к чему, но хотя бы имена за прошедшие сутки можно было узнать. Однако его накрыла какая-то прострация. Происходящее казалось нереальным. Будто это не он собирался ухаживать за больным отцом девушки, которая ему очень понравилась, но которая его поимела и выкинула за дверь. Даже в мыслях это выглядит бредом.

Мэтт сделал еще глоток, спрятал свободную руку в карман джинсов. Он давно готов к выходу, осталось дождаться только её. Эту самую девушку.

Он редко чему-то удивлялся, но Рите снова удалось ошеломить его на какое-то время. Её отец инвалид. Почему он сам не предположил что-то такое? Она ведь периодически сыпала терминами, но мысль о больном отце ни разу не прошла даже рикошетом. И почему он ни разу не задумался что у неё в этом мире кто-то есть? Она кажется настолько одинокой и замёрзшей, что такая мысль ни разу не пришла в голову. И это только лишний раз доказывает, что Мэтт совсем её не знает.

Может быть, поэтому Рита его и выставила. Может, ей так было проще. Иначе пришлось бы разговаривать, а с чужими людьми не разговаривают. Их выгоняют из своего дома, чтобы не ходили и не оставляли грязных следов. Тогда почему она снова наняла его две недели спустя? «Дьявол, которого знаешь…» и всё такое?

На улицу свернул чёрный минивен. Медленно подкатился к дому, остановился у тротуара. Мэтт чуть вытянул шею, прищурился. Размера машины вполне хватит для кресла. Рита? Он сделал большой глоток и обернулся к столу. Как раз в тот момент, когда мобильник на нём ожил: завибрировал и зазвонил стандартным рингтоном. Мэтт не спеша отошел от окна, взял телефон.

Угадал.

Палец смахнул в сторону зеленую кнопку.

— Выхожу, — бросил Мэтт, отставил чашку и быстро прошел мимо стола к двери.

— Подожди, — вырвалось из мобильника.

Он замер, брови взлетели вверх.

— Снова передумала?

И сразу зажал губы кулаком. Идиот. Сколько еще можно обижаться, как брошенный пацан? Ситуация ведь совсем другая… Но можно, еще как можно. В трубке стало тихо. Легко представить, как Рита выпрямилась в кресле и чуть вскинула брови.

Придурок.

— Я хотела попросить, чтобы ты взял еще одну куртку, — сухо заговорила она.

Почти с треском. Что, задело?

— Зачем?

Негромкий выдох пронёсся в динамике. Будто она начала сдуваться… По шее прошло лёгкое покалывание, словно Рита выдохнула не на расстоянии трёх этажей, а прямо здесь, на кожу. Что за ненормальная реакция…

— Что-то мне подсказывает, что они прилетят слишком легко одетыми, — снова заговорила Рита, и в этот раз голос прозвучал менее вызывающе. — В Коччи вчера и сегодня плюс двадцать шесть.

— Коччи? — Мэтт отнял кулак от губ и смахнул с шеи невидимых мурашек.

— Город в штате Керала. Я оттуда, ну и родители, конечно. Правда летят они из Мумбаи, но и там не холоднее… В общем, неважно, — она будто отмахнулась. — Я была бы признательна, если бы ты взял какую-нибудь куртку, — запнулась на секунду. — Если тебе не сложно. Чтобы дать отцу на время поездки из аэропорта. Не волнуйся, только на один раз, я сегодня же закажу что-нибудь онлайн или сбегаю в магазин…

Как тяжело ей о чём-то просить. Это же только вещь, боже!

— Хватит, я понял, — Мэтт уронил руку и снова двинулся к выходу. — Беру куртку и спускаюсь. Или нужно что-то еще?

— Нет. Спасибо.

— Сейчас буду.

Он нажал на отбой, затолкал телефон в карман и сорвал с вешалки бомбер. Быстро продел руки в рукава и снова потянулся к вешалке. Снял еще одну куртку, более тёплую, с меховой оторочкой на капюшоне, и перебросил через локоть. Она рассчитана на холодную зиму, но, если человек не привык к низким температурам, ему будет нежарко даже в ней.

Однако интересно, как совпали мысли. Или почти совпали. Мэтт смотрел прогноз погоды бесцельно, но несколько раз ловил себя на мысли об акклиматизации.

Он быстро щелкнул замком, начал открывать дверь и занёс ногу над порогом, но тут же отступил назад: ему в лоб чуть не врезалась лохматая каштановая башка.

Хоть бы смотрел, куда прёт.

Иэн дома не ночевал уже вторую ночь. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять в чьей кровати он так растрепал отросшие патлы. Он втащил своё одетое в халат и пижамные штаны тело в квартиру, и не спрашивая снова захлопнул дверь. Мэтт чуть заметно поморщился.

— Ты даже секс находишь, не выходя из дома.

Иэн вяло поплёлся в сторону своей спальни.

— Завидуй молча, ты свой шанс профукал. — проскрипел брат. — Куда собрался? — он медленно развернулся и окинул Мэтта любопытным взглядом.

Во внезапной интрижке Иэна есть несомненный плюс: он настолько отвлёкся, что вчера не задал ни единого тупого вопроса.

— Работать, — коротко выронил Мэтт и снова открыл дверь.

Рука в клетчатом халате смахнула с лица вьющиеся волосы.

— Ты нашел работу? — прозвучало заинтересованно.

— Представь себе.

Синие глаза брата закатились. Правда не очень энергично.

— И кто там?

По крайней мере в этот раз можно не врать. Мэтт вышел за порог, но обернулся.

— Пожилой индус приехавший в гости к дочери на неделю.

— Тебя наняли прямо из Индии? — вскинул брови Иэн.

Теперь глаза закатил Мэтт.

— Конечно нет. Нанимала дочь.

— Красивая?

Челюсть на секунду свело.

— Не твоё дело, — с деланным безразличием бросил Мэтт.

— Интересно…

Какого черта он вообще треплется и задерживает работодателя? Отойдя от порога, Мэтт несильно толкнул дверь.

— Иди спать, — скомандовал он, пока дверь не закрылась.

— Нет, ты скажи, красивая? — успело донестись из квартиры.

Но тут же раздался негромкий хлопок, Мэт развернулся на носках и стремительно зашагал к лестнице.

Красивая? Безумно. Но Иэна это не должно волновать. Пусть вернется на этаж ниже и забудет про своё любопытство. Хотя стоило бы задуматься о собственной реакции. Назвать её адекватной можно лишь с очень большой натяжкой. Мэтт сбежал вниз, вышел из дома и втянул голову в плечи. Ветер тут же засвистел в ушах. Пробежав небольшое расстояние от двери до чёрного минивена, Мэтт ворвался в салон, рухнул на сиденье и хлопнул дверцей.

— Привет.

Не глядя по сторонам, он развернулся и забросил куртку назад и только тогда сел ровно. На колени тут же упал серый тканевый свёрток.

— Надевай, — скомандовал резкий голос.

Мэтт перевел взгляд с колен на девушку рядом. Рита смотрела на него. Всё та же, в длинном пальто, с волосами, стянутыми в хвост, глаза прищурены, на губах «Сливовый нюд». Красивая? Безумно. Мэтт перегнулся через коробку передач и заглянул под руль. На ногах обнаружились туфли на каблуке. Она собралась в этом ехать?

— Что ты там нашел? — отвлек его вопрос.

Он снова откинулся на спинку кресла.

— Ты даже родителей будешь встречать в таком виде?

— Мне нужно было обуть шлёпанцы? — выгнулись выразительные брови.

— Что насчёт нормальных ботинок?

— У меня нет такой обуви.

Она отвернулась, повернула ключ в замке зажигания. Машина загудела и начала отъезжать от тротуара. Вежливая беседа окончена. Мэтт, однако, продолжил смотреть на её профиль. Как можно не иметь ботинок? Просто ботинок, чтобы ходить, а не мучить ноги. Или она даже этого себе не позволяет? Минивен свернул за угол и выплыл на широкую улицу. Мэтт перевел взгляд на колени, на серый свёрток. Знакомый. Рука потянулась, развернула ткань, и она тут же приняла форму шапки.

Память сделала щелчок и выставила перед глазами картинку: он положил шапку на радиатор, сказал какую-то глупость, и в следующий момент к нему прижалось стройное гибкое тело, а губы накрыли губы…

Пальцы мгновенно сжались в кулаки, Мэтт незаметно вздрогнул. Покосился на водительское кресло: Рита смотрела прямо перед собой, плотно сжав губы. Ничего не заметила. И не заметила бы, влезать в голову пока еще никто не научился. Мэтт рывком натянул шапку и поправил на лбу. Дорога до Хитроу займет примерно час. Чтобы не ловить бесполезные флэшбэки, нужно разговаривать.

— Расскажи об отце, — он потянулся к ремню и перебросил через себя его плоскую ленту.

Рита на мгновение покосилась в его сторону.

— Что ты хочешь знать?

В такой день ребенок должен быть счастлив, не каждый день родители пролетают полмира ради встречи. Но этот конкретный ребенок совсем не лучится счастьем. Вокруг Амриты будто ходит электричество, еще немного и гладкий тёмный хвост распушится. Мэтт поставил локоть на дверь и подпёр голову.

— Начнём хотя бы с имени.

Амрита закусила губу, нахмурилась. Включила поворотник и перестроилась в другой ряд. И только после манёвра выронила:

— Мистер Шетти.

— Это я понял. А дальше?

— Виджай Аравинда Шетти, — пронеслось скороговоркой. — Но для посторонних мистер Шетти или сэр. Так принято.

— Понял.

— Ему шестьдесят один, с креслом он смирился, но характер всё равно дерьмо.

Мэтт непроизвольно фыркнул. Кто бы говорил про характер! Рита снова покосилась на него, но больше никак не отреагировала: всё внимание сосредоточила на дороге. Пальцы слишком сильно вцепились в руль, на лице застыло напряжение ученика в первый день занятия по вождению.

— Мама Дивья, миссис Шетти, мэм… — снова заговорила Рита. Но тут же вдруг замахнулась и ударила по клаксону: по улице рывком полетел сигнал. — Твою мать, куда прёшь! — рявкнула она в тишине салона.

Ого! Там от тротуара отъехал красный седан и, очевидно, перерезал Рите путь.

А она миленькая…

— Прости, — уже тише прозвучал её голос.

На самом деле Мэтт мог бы добавить несколько фраз в адрес красного седана. Водитель заслужил.

— Если хочешь, я сяду за руль, — Мэтт откинулся на спинку кресла.

— Нет, — сухо выронила Рита.

А в какой-то момент показалось, что между ними установилось понимание… Легкие сдавило тисками, Мэтт сжал челюсть и отвернулся к окну. Конечно, нет. Никакого понимания. То, что она так хладнокровно восприняла информацию об аварии, еще не значит, что она позволит ему водить машину… Хотя и этот момент во время разговора в кафе удивил. Когда она дошла до нужной строчки резюме, Мэтт приготовился встать и уйти, но… не пришлось же.

— У меня не отобрали права, — зачем-то заговорил он, глядя на проплывающий за стеклом город. — Ну так… на всякий случай.

Машина затормозила на светофоре. Справа почудилось движение.

— Что? — в голосе Риты просквозило недоумение. — Почему их должны отобрать?

Мэтт обернулся и уставился в карие глаза. Её выразительные брови сдвинулись к переносице. Она правда не поняла? Но что-то, наверное, отразилось на лице самого Мэтта, потому что во взгляде стала появляться осознанность.

— А ч-ч-чёрт, — прошипела Рита.

И снова замолчала. Цвет светофора сменился на зеленый, она нервно дёрнула коробку передач, отвернулась к дороге и вдавила педаль.

— Поверь, последнее о чём, я сегодня думаю, это о твоем разрешении на вождение, — хмуро продолжила она. — Не отобрали? — в сторону Мэтта прилетел короткий взгляд. — Отлично.

«Отлично»? Просто «отлично»? А не «какого хрена тебя не лишили, ты чуть не убил человека!»? Обычно люди реагируют примерно так. Их не волнуют детали. И бизнес-леди Амрита Шетти должна была отреагировать так же.

— Тогда поменяемся? — заговорил Мэтт. — Машина большая, ты можешь не чувствовать габаритов…

— Я справлюсь, не безрукая… — мгновенно перебила Рита, но голос снова перешел в рявканье: — Чёрт, да пошёл ты!

Милашка невообразимая. Мэтт снова попытался оценить обстановку. Перед носом минивена в полосу попытался вклиниться грузовик с эмблемой супермаркета. Будто разъярённая нервная женщина позволила бы ему это. Наивный.

— Прости, — сухо пронеслось по салону. — Ненавижу водить.

Оно и видно. Губы Мэтта дрогнули в ухмылке, и он поспешил отвернуться. Существует риск, что она двинет ему по этим самым губам, если заметит. Несмотря на утверждение, что драться Рита не умеет, хук у неё должен быть шикарным.

— Я просто даже не подумала, что можно посадить за руль тебя, — напряженно проговорила она.

И замолчала. Конечно, как он мог забыть про стальной стержень, проходящий от макушки до идеальных пяток? И почему от этой фразы сразу стало легче дышать? Тиски, всё еще сдавливающие легкие, ослабли, отпустили.

— Ладно… — Мэтт провёл пальцем по нижней губе и развернулся вполоборота. — Просто расслабься и не вгрызайся в руль. Давай на следующем перекрёстке свернём налево, там более спокойная улица.

Она промолчала. Даже не кивнула. Скорее всего мысленно отправила его в ад. Однако прошло несколько секунд, минивен доехал до светофора и стал уходить влево. Перед глазами развернулась узкая пустая улочка, облепленная обшарпанными вывесками магазинов и пабов. Если будет ехать встречная машина, то разминуться может и не удастся. Но так всё равно лучше.

Плечи Амриты тем временем едва заметно опустились, пальцы на руле чуть ослабили хватку. Электричество перестало пронизывать воздух нитями.

— Спасибо, — выронила она.

И в салоне стало тихо. Радио никто не включал, разговора в такой обстановке не вышло. Мэтт откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Ехать час в тишине может быть достаточно напряжно…

— А ты, значит, умеешь водить большие машины?

Что? Он открыл глаза и резко повернул голову. Она решила поиздеваться? Сейчас?

— Серьёзно? — вырвался ошарашенный вопрос.

Рита на секунду отвлеклась, карие глаза заглянули в голубые, и она опять быстро отвернулась.

— Чёрт. Прости. Всё время забываю.

Забывает. Она всё время забывает, что едет в одной машине с бывшим парамедиком, у которого на репутации огромное чернильное пятно, связанное с вождением, большими машинами и инвалидами. Более того, она наняла этого парамедика, чтобы он возил её отца-инвалида на большой машине. Её вообще ничего не беспокоит? Женщина-парадокс.

Мэтт повернул голову к окну, бесцельно уставился на мелькающий пейзаж, состоящий из красного кирпича и небольших окон.

— Давай здесь направо, — выронил он.

Минивен послушно начал входить в поворот.

— И улицы ты тоже знаешь хорошо, — почти неслышно пробормотала Рита.

Но Мэтт услышал.

— Тебя это напрягает?

— Да, — выпалила девушка. — То есть нет, — она запнулась, тонкая рука сделала неопределенный жест в воздухе. — Ты командуешь. Это странно.

— Странно, что я не мебель? — вскинул брови Мэтт.

Она снова нахмурилась. Губы «Сливовый нюд» чуть поджались.

— Я этого не говорила.

Действительно.

— Не говорила…

Но могла подумать. Учитывая их прошлые отношения, она вполне могла считать Мэтта мебелью. Кстати, мебель ведь выбрасывают на свалку после того, как попользуются… Он скрестил руки на груди и опять закрыл глаза. До Хитроу осталось минут тридцать. Можно притвориться шкафом на это время.

Они доехали почти в молчании. Несколько раз перебросились какими-то фразами, которые невозможно вспомнить уже спустя пять минут. Нашли пятый терминал («Это нужно ехать в самый конец?»), вполне культурно посоветовались насчёт парковочного места («Здесь же должны быть места для инвалидов?»), и прошли в зал ожиданий. Перебросив тёплую куртку через локоть и спрятав руки в карманы бомбера, Мэтт молча шел рядом с выстукивающими ровный ритм шпильками. Краем глаза видел, как Амрита кутается в высокий воротник, как порозовели от ветра кончики её ушей и пальцы, сжимающие второе женское пальто.

В тот момент Мэтт подавил рыцарский порыв отдать ей свою шапку.

Это её выбор. Ей не нужна помощь.

В зале ожиданий Рита ни разу не села. Мэтт устроился на пластиковом стуле, в то время как она неспешно вышагивала из стороны в сторону, расправив плечи и скрестив руки на груди. Взгляд бесцельно блуждал по залу, и в целом она выглядела вполне расслабленной. Но Мэтт заметил, как её передергивало каждый раз, когда начинало звучать какое-то объявление.

— Может, сядешь? — в какой-то момент спросил он.

Рита круто развернулась в его сторону, губы «Сливовый нюд» растянулись в пластиковой улыбке. Ямочки на щеках не появились.

— Нет. Мне хочется подвигаться, — коротко бросила она и снова начала шагать чётко по стыку плит.

Как это делают дети, когда им скучно: измеряют стопами длину шва тротуарной плитки. Это не движение, а нервы. Чего она боится? Что с родителем могло что-то случиться в полёте? Инвалидам бывает неудобно летать, особенно на такие дальние расстояния, но тем не менее многие летают, если общее состояние здоровья позволяет. Вряд ли её отец решился бы на путешествие, если бы его беспокоило нечто большее, чем обычные проблемы.

А раньше казалось, что она такая напряженная только в присутствии Мэтта. Похоже, это всё-таки стиль жизни. Когда ей пришло сообщение, она конвульсивно запустила руку в карман и выдернула мобильник. Взгляд карих глаз забегал по экрану. Затем Рита вскинула голову и стала вглядываться в снующую туда-сюда толпу.

Очевидно, они уже где-то рядом. Мэтт неспешно поднялся со стула, подошел ближе. Тоже попытался всмотреться в пёстрый поток людей. Взгляд почти мгновенно нашел то, что искал. И Рита тоже нашла. Толпа негласно расступилась перед парой. Впереди шла женщина, одетая в фиолетовые штаны, фиолетовую длинную тунику и кроссовки, странно выделяющиеся из композиции. Тёмные волосы, собранные в строгий узел на затылке, открывали лицо с огромными карими глазами. Уверенная в себе, серьезная, женщина толкала тележку с огромным количеством багажа.

А рядом и чуть позади в инвалидном кресле ехал мужчина. Темноволосый, с кожей темнее, чем у женщины, одетый в светлые брюки и светлую длинную рубаху. Брови хмуро сошлись на переносице, губы сжались в узкую полосу. Он энергично крутил колеса кресла, и, несмотря на всю решительность его женщины, люди расступались всё-таки перед ним.

Невозможно ошибиться в предположениях. Даже если бы хотелось.

Амрита сделала перестук каблуками и буквально коршуном спикировала вперед. Мэтт последовал за ней. Она легко обогнула одного человека с чемоданом, пролетела мимо второго, третий уже сам уехал чуть в сторону с пути несущейся торпеды. Туфли мелькали так быстро, что даже странно, как она не подвернула ноги. Видимо, годы тренировки.

Но вот она дошла. Мэтт остановился чуть поодаль и спрятал руки в карманы. Совершенно неожиданно Рита наклонилась вперед, коснулась белых кроссовок мужчины в кресле. Затем быстро разогнулась и тут же наклонилась снова, коснувшись кроссовок остановившейся женщины. Выпрямилась. И замерла.

Что это сейчас было? Приветствие? Так положено?

Мэтт уставился прямо на немую сцену. Больше никто из тройки не сдвинулся с места. Так в Индии приветствуют родных людей, которых не видели наверняка очень долго? Мать Мэтта бросается ему на грудь каждый раз, когда он приезжает в Эссекс, а это примерно раз в месяц.

Они застыли, как фигуры на шахматной доске. Мэтта, кажется, никто не заметил. Секунду, две, три… Карие взгляды бегали от лица к лицу: единственное живое в их похожих друг на друга лицах… Но вот женщина отпустила тележку, размашисто шагнула вперед и заключила Амриту в крепкие, бескомпромиссные объятия.

Ожили. Неужели!

— Амрития, — донеслось до Мэтта негромкое восклицание.

Амрития?

— Ты такая красивая! — яркий, неприкрытый акцент врезался в сознание. Женщина отпустила Риту, отступила на шаг, но тут же схватила ладони дочери и развела руки в стороны. — Важная леди! Посмотри, Виджу, какая наша девочка красивая! — восхищённо пропела она, оборачиваясь к мужчине и привычно глядя вниз. — Майрон дал тебе отпуск? — она снова повернулась к Рите. — Ты прямо с работы? Я хочу с ним познакомиться, он нам уже почти родной, правда, Виджу?

Очевидно, она решила говорить за всех. Быстро, малоразборчиво, с перестановкой слов в предложениях, но зато с энтузиазмом. Амрита ненавязчиво отобрала руки у матери, сделала шаг к отцу и, пригнувшись, быстро обняла. Даже со стороны заметно, насколько скованно.

— Привет, папа, — она поспешно отстранилась и отступила.

Мужчина смерил её долгим пронзительным взглядом. От острых мысков обуви до высокого хвоста, стянутого на макушке. Тяжелый взгляд. Но очень узнаваемый. Мэтт тихо хмыкнул. Ему начинала нравиться позиция наблюдателя.

— Мы были уверены, что Майрон приедет с тобой, — проговорил мужчина густым басом.

Майрон вездесущий. И это вместо приветствия.

— Нет, — коротко отрезала Рита. — Он освободил меня от дел, и у него их стало больше.

И только сейчас, очевидно, вспомнила о присутствии постороннего. Она резко развернулась и бросила на Мэтта непонятный взгляд. Сделала шаг в сторону, как бы открывая публике, и снова повернулась к отцу.

— Вот познакомься, это Мэттью Ройс, — она сцепила руки за спиной. — Он будет вместо Арджуна.

Пришло время обнаружить себя, наблюдение закончилось. Мэтт немного продвинулся вперед.

— Доброе утро, — негромко проговорил он.

В него мгновенно впились два внимательных взгляда. По-настоящему впились. И если женский можно назвать дружелюбным, то мужской вызвал чувство такого дежа вю, что можно было бы рассмеяться, если бы не ситуация. Мистер Шетти прищурился. Тяжелый взгляд совершил путешествие сверху вниз и снизу вверх, вернувшись к глазам Мэтта, замерев там на долгое мгновение. Почти поединок. Если бы Мэтту не было всё равно. Кого он хочет согнуть этим взглядом?

— Где ты его взяла? — мистер Шетти снова посмотрел на дочь. — Он из этих, которые рекламируют трусы?

— Виджай! — воскликнула миссис Шетти.

Какая прелесть. Теперь он еще и модель для рекламы трусов.

Мэтт сжал губы, чтобы они не задрожали. Пора начинать записывать все эти шикарные варианты. Боковое зрение уловило, как сцепленные за спиной пальцы Риты сжались сильнее. Костяшки побелели, несмотря на оливковый цвет кожи. Если бы не шум в зале, наверняка раздался бы хруст. Однако выражение лица Амриты не изменилось.

Отец хорошо её закалил. Сколько раз он, как сейчас, не давал ей даже шанса?

— Мэттью профессионал, — сухо заговорила Рита. — Он не только медбрат, но и парамедик высокой категории, пятнадцать лет в профессии. Тебе повезло заполучить его, так что…

А это уже неожиданно. От её чётко поставленного голоса по шее Мэтта пошло покалывание. Вот такая она на работе, с людьми, которые ей подчиняются. Она ломает их щелчком пальцев, и повезет тому, кого она возьмётся защищать.

Сейчас она, не задумываясь ни о чём, вступилась за Мэтта. Неожиданно, обезоруживающе. И перед кем?

Хватит. Что будет после «так что» он не захотел знать.

— Как долетели? — он выступил вперед, плечом немного заслонил Риту и вытянул руку для пожатия. — В самолете не возникло проблем?

И снова этот цепкий взгляд впился в него. В протянутую ладонь. Неужели не пожмёт? Но губы мистера Шетти сжались, он медленно поднял руку и крепко зажал пальцы Мэтта.

— Всё было неплохо, — пробурчал он.

— Мы проспали весь полет! — воскликнула миссис Шетти. — Так мило, что вы спросили!

За спиной Мэтта раздался негромкий выдох. Очень близко к затылку. Значит, ситуация разрядилась? Его ладонь оказалась на свободе: мистер Шетти прервал пожатие и разместил руку на колене.

— Держи, — Рита сдвинулась с места, протянула матери пальто. — Я так и знала, что вы не подумаете о тёплых вещах.

— Но мы взяли вещи! — возмутилась та. — У меня есть кардиган…

Амрита закатила глаза.

— Мама, на улице восемь градусов.

— Как восемь?

Она картинно прижала ладонь к груди, глаза выразительно округлились. Святая наивность. Рука Риты с одеждой так и осталась на весу.

— Это моё пальто, а Мэтт предложил свою куртку, — не дожидаясь, Рита сама развернула вещь, замахнулась и набросила на плечи матери. — Мы купим что-нибудь сегодня же или завтра, если вы устали от перелета. Сейчас главное добраться до машины.

— Ты такая предусмотрительная! — миссис Шетти перехватила края пальто и стянула на шее. — Правда, Виджу? Она обо всём подумала!

«Виджу» угрюмо промолчал. Мэтт развернул куртку и без спроса укутал плечи мистера Шетти. Хватит ждать благословения, которого не последует. Мужчина зорко проследил за жестом, но и в этот раз промолчал. «Спасибо» от него не прилетело.

— Ну, идём? — бодро провозгласила Амрита.

Сейчас становилась ясна причина её нервозного состояния. Откуда эти электрические разряды, бьющие каждого, кто посмеет к ней прикоснуться. Если она ждала именно такой встречи, то всё оправдано. Она круто развернулась на носках и истребителем двинулась к выходу. Миссис Шетти взялась за тележку и покатила вслед за дочерью, мистер Шетти положил руки на колеса кресла.

Мэтт пригнулся к уху нового пациента. Пора вспомнить, что он здесь не для красоты. И про свои «пятнадцать лет в профессии».

— Вам нужна какая-то помощь? — тихо заговорил он. — С мочеприёмником всё нормально? Если стоит заменить…

— Всё нормально, — так же тихо пробормотал мистер Шетти и отмахнулся.

Дважды повторять не нужно. Нормально, значит нормально.

— Понял, — Мэтт разогнулся, двумя размашистыми шагами догнал мать Амриты и осторожно отобрал у неё ручку тележки. — Давайте мне, миссис Шетти.

Истинная индийская женщина. Она мгновенно выпустила тележку из рук и отступила.

— Вы так любезны, — на лице, так похожем на лицо идущей впереди девушки, появились две обворожительные ямочки. — А вы женаты?

Началось.

— Пока нет, — он изломил губы в ухмылке.

— А есть невеста?

Все матери девочек ведут себя одинаково? Им это передается воздушно-капельным путём? Мэтт закусил губу.

— Нет, никого нет.

Улыбка на лице женщины стала шире, ямочки глубже. Она обогнула тележку, догнала дочь и продела руку ей под локоть. Мэтт успел заметить, как Амрита вздрогнула.

— Не женат, — долетел до него тихий возглас.

— Я знаю, мама, — устало ответила Рита.

— Плохо знаешь.

О нет, она знает хорошо. Слишком, слишком хорошо. Больше Мэтт слушать не стал. Его работа невидимого ангела за спиной пациента началась.

Когда они вышли из здания, ветер мгновенно объяснил только прилетевшим, куда они попали. Мать Амриты в одну секунду вспомнила, что в пальто есть рукава, продела в них руки и туго запахнула на себе грубую ткань. Мистер Шетти так откровенно показывать слабость не стал. Он нахмурился, щуря глаза от ветра, но на этом всё. Рита с матерью быстро дошагали до минивена, миссис Шетти поспешно нырнула внутрь, а её дочь предусмотрительно принялась опускать пандус.

Коляска докатилась до машины. Мэтт с тележкой вслед за ней. Он помог пациенту заехать в салон и закрепил кресло. Забросил рядом несколько чемоданов и закрыл заднюю дверь. Погрузка прошла удивительно быстро. Вот что делает английский климат с людьми. Мэтт обогнул машину, собираясь снова сесть на пассажирское кресло рядом с водительским, но возле капота столкнулся с Амритой. Она уже давно могла сесть внутрь. Какого чёрта?

Он непроизвольно вскинул брови.

— Что ты здесь делаешь?

На тыльной стороне ладони почудилось холодное прикосновение. Мэтт опустил взгляд. Рита поймала его руку замёрзшими пальцами и развернула вверх ладонь, несильно удерживая на весу. Покалывание вернулось на шею… Еще немного, и у него за сегодня разовьется нервный тик. Это только пальцы. Холодные пальцы, и нечего так на них реагировать. Мэтт как бы невзначай дёрнул головой, освобождаясь от долбаных мурашек. И в этот момент в его ладонь опустился брелок с автомобильным ключом.

— Садись за руль, — пробормотала Рита. — Если я поведу, мама дотянется с заднего сиденья и даст мне по губам.

С этими словами она отступила, и ринулась к пассажирской двери.

И, похоже, даже не поняла, какую важную грань только что невзначай перешагнула.

Она действительно отдала ключ. От той самой машины, где поедет сама и вся её маленькая семья. Без жалости к прошлому, без опаски во взгляде. Отдала и отвернулась, будто сделала нечто простое, обыденное. Мэтт забросил руку за голову и беспомощно почесал затылок в шапке. Бесцельно осмотрелся. Поднёс кулак к губам, глубоко вдохнул и рывком в него выдохнул.

Удивительная женщина. Умеет щелчком пальцев убить человека, а потом еще одним щелчком заставить дышать. Но даже не видит этого.