ГЛАВА 20

— Сеньорита Шетти, вы сегодня рано.

Рикардо отбросил под стойку мобильник и широко заулыбался. Белые зубы блеснули на смуглом лице. Рита шагнула через порог и остановилась, придерживая дверь.

— На этой неделе я в отпуске, — она с улыбкой посмотрела на консьержа и поправила на плече спортивную сумку.

Тяжелая. Скорее всего со всякими важными отцовскими штуками для ног.

— Поздравляю! — снова раздался взволнованный голос Рикардо. — А почему вы держите…

Договорить он не успел. В открытую дверь въехал отец, и глаза парня чуть расширились. Сразу за отцом мама простучала колёсиками чемодана по мраморному полу. А завершил процессию Мэттью. С сумкой через плечо и еще одним чемоданом в руке. Лицо Рикардо сделалось совсем карикатурным. Бедный-бедный. Наверное, стоило заранее его предупредить, но об этом поздно думать. Рита отпустила дверь, и та издала несильный хлопок.

— Это мои родители, мистер и миссис Шетти, — она снова повернулась к консьержу. — Они поживут здесь неделю. А это Рикардо, — она бросила взгляд на мать.

У отца поддержки искать не стоит. Его хмурое лицо не просветлело ни разу, пока Мэтт вёз их к дому, наверняка специально выбирая туристический маршрут. А вот мама восклицала и всплескивала руками всю дорогу.

— Добрый день! — она заулыбалась в очередной раз за утро. — Очень приятно, Рикардо! Вы настоящий красавец!

Парень порозовел, если можно так назвать два бурых пятна, проступивших на смуглых щеках. Рита взглянула на Мэтта, замершего возле лифтов вполоборота к остальным и уже успевшего вызвать и пассажирский, и грузовой лифт. Будто тень. Но спрятаться от чёрных глазок консьержа не представилось ни малейшей возможности. Рита шагнула вперед, остановилась возле стойки и перекрыла Рикардо обзор.

— Мэттью ты уже знаешь. Он будет сопровождать отца.

— Доброе утро, сеньор Маттео! — преувеличенно громко проговорил парень, вытянув шею и выглянув из-за плеча Риты.

Упорный. Наверное, он скучал по сеньору Маттео так же сильно, как и она, правда она в этом не призналась себе ни разу.

— Привет, Рикардо, — тихо прозвучало от лифта.

По холлу пронеслось громкое «дзынь». Оба лифта открылись одновременно.

— Сэр, мы с вами поедем в грузовом, а дамы звймут пассажирский, — негромко, но чётко выговорил Мэтт.

Отец терпеть не может, когда им командуют. Ни в какой манере. От предчувствия бури желудок Риты завязался в узел… Но… Коляска круто развернулась, и Виджай молча покатил её к своей новой сиделке. Невероятно!

— А-а-а… — снова протянул Рикардо, глядя на их тандем огромными глазами.

Что же он такой впечатлительный?

— Мэттью медик, — выронила Рита.

Рот парня со щелчком захлопнулся.

— Ясно… И-и-и…

— У нас был тест-драйв, — снова тихо проговорила Рита, оттолкнулась от стойки и двинулась к лифту, в который уже заходила мама.

За спиной снова захлопнулся рот. Мэтт никак не отреагировал на последнюю фразу. Хорошо, если не услышал. Тест-драйв, конечно, именно это у них и было. Рита коротко прочистила горло и вошла в кабину. Снова поправила сумку, нажала на кнопку этажа. Соседние двери закрылись в это же время.

Лифт неспешно зашуршал вверх. На табло начался отсчёт этажей. Не знаешь, куда смотреть — смотри на табло. Мама будто приняла то же решение. Задрала голову, без интереса стала наблюдать за сменой цифр. Три. Четыре…

— А Рикардо женат?

Рита круто развернулась.

Что?

— Не смотри на меня так, — Дивья покачала головой. — Симпатичный парень, а тебе уже тридцать три.

Нет, тема замужества не исчерпала себя, когда Рита сорвала собственную свадьбу.

— Вот именно! А ему не больше двадцати трёх!

Мать закатила глаза и устало отмахнулась.

— Всё тебе не так.

Ну конечно, это она виновата во всём…

— И Рикардо гей, мама, — Рита попыталась вложить во взгляд всю внушительность, на которую была способна. — Не думай заговаривать с ним про жену так же, как с Мэттом.

— Боже, какой кошмар! — мать картинно прижала ладонь к губам. — А Мэттью тоже?

Мэтт? Рита задушила в себе порыв хохотнуть. Кабины лифтов слишком тесные для таких разговоров. Некуда деться, некуда спрятаться.

— Нет, — с максимальным безразличием выронила она. — Он натурал.

Мать веско кивнула.

— Очень хорошо. Такой красивый, такой светлый, как на картинках!

— Это Англия. Здесь полно светлых людей.

Можно подумать, сама она не размышляла об этом сотни раз.

— Но не таких красивых! — в голосе матери проступило нескрываемое восхищение.

Очень удобно восхищаться молодым мужчиной, когда тебе перевалило за пятьдесят. Это выглядит умилительно. Рита поддакнуть не могла, было бы странно. Лифт звякнул, двери начали открываться. Она быстро вышла на этаж и пронеслась мимо вторых разъезжающихся створок. Сколько раз за эту неделю придется убегать от таких разговоров, страшно представить. Возможно, нанять Мэтта было не лучшей идеей… Но нет. Лучшей. Несмотря на все сложности, никого другого здесь сейчас быть просто не могло бы.

Рита отперла дверь, вошла в квартиру, включила радиатор. Не раздеваясь, полетела по остальным комнатам, чтобы проделать ту же процедуру. Если сама она и могла бы при необходимости жить в стандартных английских восемнадцати градусах, то у отца уже к вечеру разовьется насморк.

Вообще-то встреча в аэропорту прошла лучше, чем ожидалось. Опять же благодаря маме. С отцом общаться сложно было всегда, поэтому в нём Рита не сомневалась ни на минуту. Она почти не спала всю ночь, вычищала шкафы, переносила вещи в соседнюю комнату, чтобы поселить родителей в своей спальне, потому что там больше места для манёвра. Однако заранее знала, что кому-то что-то всё равно не понравится. Это же не Индия, конечно нет. Это какая-то замшелая, промозглая Англия, которая не будет хорошей, как бы Рита ни пыталась щеголять квартирой в элитном доме в центре самого Лондона.

Однако даже для отца и его вечно мерзкого настроения замечание о Мэттью стало перебором. Он ведь не шутил. Даже если Мэтт привык к шуткам, в этот раз шутки не было. Но он настолько ровно всё воспринял, настолько понимающе… Он привык общаться вот с такими пациентами?

Она вернулась к двери, когда вся процессия уже ввалилась в квартиру, Мэтт снял куртку и галантно помогал матери выбраться из пальто. Мама благодарно вытащила руки из рукавов, несмело ступила вперед, а большие карие глаза сделались еще больше.

— Как здесь всё… современно, — протянула она с запинкой, делая шаг в сторону гостиной. — Интересно…

Рита сильно сцепила пальцы за спиной. Она показывала фотографии квартиры, делала онлайн экскурсии, но, конечно, в жизни всё не так. В жизни здесь более пусто… по меркам индийской женщины, одетой в шальвар-камиз. Мама привыкла к густо заставленным комнатам, чтобы были стеллажи со всякой мелочью, с которой постоянно нужно стирать пыль. Чтобы возле кресел стояли пуфики для ног, а на самих креслах валялись цветастые подушки и вышитые накидки. Чтобы на стенах висели фотографии всей родни. И ковры, конечно, ковры.

Всё это было уместно в Индии. Но не здесь.

За спиной скрипнуло кресло, Рита отступила в сторону. Отец медленно проехал мимо вслед за матерью, внимательно пробегая взглядом по интерьеру. Зато в пустой квартире удобно кататься. Нужно искать плюсы. Нужно же?

— Они здесь впервые? — внезапно прошелестело где-то в районе затылка.

И от затылка вниз по шее пошла волна мурашек… Чёрт, Мэтт. Рита обернулась и немного отшатнулась.

— Да, — она вскинула руку, почесала шею сзади. Взгляд Мэтта лазером метнулся к этому жесту. — Впервые.

— Как давно ты переехала?

О, этот наводящий вопрос. Будто она не понимает, к чему он ведет. Может, сразу признаться, что она неудачница, от которой отказалась семья? Рита взялась за пуговицы пальто и принялась вытаскивать их из петель непослушными пальцами.

— Больше тринадцати лет, — губы на секунду изобразили улыбку. — У них не было времени. А потом лететь стало страшно.

Хорошее оправдание. Кстати, зачем оно? Вполне хватило бы первой части ответа. Мэтт промолчал. Или ответ его устроил, или ему хватило деликатности. Он поднял с пола багаж, обошел Риту, несильно задев плечом, и двинулся в сторону спален.

— Куда заносить вещи? — русая голова на секунду обернулась. — Сюда? — он указал на дверь в гостевую комнату.

По шее снова пошла волна.

— Нет, в соседнюю, — щекам стало жарко. — Я освободила свою.

Кажется, он немного споткнулся. А может просто показалось. Рука Мэтта замерла над ручкой примерно на долю секунды, но он тут же почти незаметно тряхнул головой и решительно распахнул дверь. Скрылся за порогом, подгоняемый тяжестью чемоданов. Его тоже дёргает от воспоминаний? Не одну Риту ведь должно периодически бросать в дрожь, это было бы нечестно.

Но держится он прекрасно. Если не присматриваться…

— Где мы будем спать? — в проём выехала коляска, карие глаза отца пронзили Риту взглядом из-под бровей.

Не думать про воспоминания! Рита наконец сбросила пальто с плеч и швырнула на вешалку.

— Там, где открыта дверь, — она указала подбородком в сторону своей спальни. — Мэттью понёс вещи.

— Вы хотите отдохнуть? — сам Мэтт снова возник в проёме.

— Хочу полежать, — каркнул отец и, больше ничего не говоря, поехал к спальне.

Мэттью отступил в сторону, освобождая ему место. Из гостиной выплыла мать и последовала за коляской.

— Посмотрю и те комнаты, — улыбнулась она, скрываясь в спальне. — У-у-у! Как здесь уютно!

Мэтт остался стоять у двери. Рита необъяснимо вросла в пол возле выхода. Что дальше? Что ей вообще здесь делать? Она не подготовилась. Казалось, что за прошедшие сутки успокоилась и овладела ситуацией, но нет, только казалось. Ей нужно переодеться: надеть старый свитер, вязаные штаны, носки. Почувствовать дом. Но ноги налились свинцом.

— Мне нужно помыть руки и снять свитер, — прозвучал мягкий голос со стороны комнат.

Рита полоснула взглядом по источнику звука. Он первый взял себя в руки. Молодец. Она глубоко вдохнула и с шумом выдохнула. Не скрываясь. Он видит её насквозь, так какая разница?

— Идём, я покажу ванную, — Рита крутанулась на мысках и зашагала к нужной комнате.

Шаги за спиной напомнили, как почти незаметно Мэтт умеет передвигаться. Они дошли до ванной, Рита включила свет и отступила в сторону, освобождая проход. Мэтт молча вошёл. Но дверь не закрыл. Вместо этого с ходу забросил руки за голову, схватил свитер между лопаток и резко дёрнул вверх. Голова скрылась, взору открылась спина и плоский живот с чёткими косыми мышцами. Рита на секунду задохнулась.

Мог бы и предупреждать!

Взгляд сам прилип к полоске голой кожи, шею снова начало покалывать. Мэтт тем временем выбрался из свитера, отшвырнул на поручень для полотенец и остался стоять в одной хлопчатобумажной медицинской рубахе с коротким рукавом. Её синий цвет отразился в светлых глазах, сделав из них два прожектора. Мэтт рывком одернул подол. Запустил пальцы под v-образный ворот, поправляя его на ключицах.

— Тест-драйв, значит? — светлые брови изломились.

Значит, услышал. И откуда этот ком, застрявший в горле?

— Я должна была что-то сказать, — Рита глухо кашлянула в кулак.

Мэтт коротко ухмыльнулся.

— Ты пометила территорию, — он развернулся к раковине, открыл воду и сунул под неё руки. — Но, может быть, теперь он не будет пялиться на мой зад каждый раз, когда я иду мимо.

— Не будь таким жадным.

— Мне казалось, я вообще не жадный, — на Риту направился пристальный взгляд в отражении зеркала. — А тебе? — красивые руки по наитию выдавили несколько капель мыла и начали неспешно тереть одна другую. Рита увязла окончательно. — Мы и дальше будем обходить слона в комнате?

Чёрт! Обязательно всё портить? Она оторвала взгляд от рук и заглянула в оттенённые рубахой синие глаза. Она всерьез надеялась, что он больше об этом не заговорит.

— Мы не обходим. Мы просто не затрагиваем.

Мэтт повёл плечом.

— Затронуть не хочешь?

Каким образом? Что нужно сказать? «Прости, я бросилась на тебя, потому что меня довёл босс»? Так себе тема для общения. Рита сделала неопределенный жест в воздухе.

— Давай просто оставим это в прошлом и…

— Останемся друзьями? — закончил Мэтт.

Отлично.

— Да!

— Нет, — рука хлопнула по смесителю, поток воды оборвался. Мэтт тряхнул ладонями и развернулся. И теперь его пристальный взгляд уже не фильтровался зеркалом. — Я не собираюсь быть твоим другом, Рита.

В желудок упал камень. Что ж. Она заслужила. Нельзя было ожидать ничего другого. А она разве ожидала? Нет. Но леска, дурацкая вездесущая леска, обмотала сердце и затянулась тугим узлом. Отлично… Рита, однако, давно научилась держать лицо.

— Ну вот и решили, — она прищурилась и коротко хмыкнула. — Я принесу полотенце.

Отойдя от двери, она бросилась в свою временную спальню. Подышать можно и там.

Мэтт ушел сразу же после того, как провёл процедуры и оставил отца отдыхать. «Он сказал, что до вечера справится» — был его короткий отчёт. Что бы родители ни говорили о легком перелете, но их обоих подкосило. Виджай уснул почти сразу, мать заглянула к нему, чтобы предложить чай, и тут же тихо ретировалась. Сама она обосновалась на диване с пультом от телевизора. О походе куда-нибудь всей семьёй речи быть не могло.

Рита заказала доставку из ближайшего ресторана и отбросила мобильник на стол. Когда мама увидела холодильник, ей стало нехорошо. Это был первый прокол. Переехать в соседнюю комнату Рита додумалась, а вот создать иллюзию хозяйственности — нет.

— Амрития! — мать вцепилась в дверь холодильника и застыла.

Оттуда на неё смотрели несколько упаковок сыров, бутылка вина, контейнер с остатками ресторанной еды и пачка арахиса.

— М-м-м? — выдавила Рита, прислонившись к рабочей поверхности кухни.

Дивья не ответила. Выпучила глаза и захлопала ртом, как рыба на берегу. На кухню она шла с желанием приготовить обед. Не вышло. Рита взяла мать под локоть и повела прочь от холодильника.

— Давай ты ляжешь, отдохнёшь, а я закажу нам всем обед и ужин.

Мама просто кивнула в ответ. Слова на время потерялись. Может быть, так даже лучше, однако когда она придёт в себя, головомойки не избежать.

Рита снова взяла телефон со стола, разблокировала, посмотрела на время. Готовая еда приедет через час. Еще нужно заказать доставку продуктов, потому что маму всё равно не удастся долго держать подальше от кухни. Еще один гол в ворота Риты. Она вообще не собиралась готовить. А что она собиралась делать всю неделю?

Она опять отложила телефон, села на стул и подперла лоб ладонью.

В Индии всё проще. Намного, намного проще. Там родители находятся у себя дома, занимаются привычными делами. Отец контролирует бизнес, который начинался с маленького магазинчика тканей, а вырос в целую сеть, мама ухаживает за домом и лежит в шезлонге (тоже, между прочим, очень важное занятие). И ничего не меняется, когда приезжает Рита. Никто ни с кем не носится. Оно и не нужно. Рита знает родной город, знает, как себя развлечь. Она просто отдыхает несколько недель.

А здесь всё иначе.

Она так долго звала родителей к себе, но ни разу не представила, что будет, если они приедут. И вот они приехали. Сидят, запертые в квартире высотки, в мрачном ноябрьском Лондоне. Дочь, которая все эти годы как щитом прикрывалась своей успешностью, даже не в состоянии приготовить обед и навести уют в пустой квартире. А еще, как выяснилось, им абсолютно не о чем говорить. И бесконечные паузы в разговоре, наверное, страшнее всего.

Рита тяжело вздохнула, потёрла лицо ладонями и поднялась из-за стола. Медленно побрела в сторону гостиной. Там, за стенкой, негромко говорил телевизор, имитируя жизнь. Нельзя сидеть в кухне весь день. Нужно примкнуть к этой жизни и как-то найти с ней общий язык.

Она притормозила на пороге. Взгляд уперся в телевизор. На экране Ранвир Сингх и Приянка Чопра, одетые в исторические индийские костюмы, о чем-то спорили. Мама лежала на диване, отбросив косу на подушку и укрыв ноги пледом, и всё её внимание сосредоточилось на экране.

Рита выгнула брови. Серьезно?

— Что смотришь?

Мама чуть закинула голову и бросила на неё короткий взгляд.

— Представляешь, нашла «Баджирао и Мастани»! — она резво подтянула ноги, освобождая место. — Садись со мной.

Сколько удивления в голосе! Будто она совершенно случайно наткнулась на фильм. Рита медленно прошла к дивану, влезла на него с ногами. Отобрала один конец пледа и натянула до колен. Голени в вязаных носках переплелись с материнскими. Даже как-то по-семейному.

— Ты принципиально не хочешь посмотреть что-нибудь английское? — Рита приподняла уголок губ в ухмылке.

Выражение лица Дивьи сделалось возмущенным.

— Но оно само бросилось в глаза! Я не виновата, — она цокнула и качнула головой. — Понятия не имею, что еще можно смотреть на этом телевизоре.

Рита избавилась от этого, присущего всем индийцам, жеста только курсу к третьему, но рядом с матерью голова будто сама начинала ходить влево-вправо. Она тихо хмыкнула и отвернулась.

— Обычный телевизор, у тебя такой же.

— Но каналы другие, — возразила та. — А ты хочешь переключить?

— Нет. Смотри, что хочешь, мне всё равно.

Каждый раз, возвращаясь из поездки домой, ей приходилось перестраиваться с одной волны на другую. Родной акцент, родная жестикуляция прочно цеплялись к Рите и не хотели отлипать даже на британской земле. В этот раз будет так же? Она не поехала в Индию, но Индия приехала к ней. Самая настоящая. Разноцветная, шумная, эмоциональная. Насколько глупо будет, идя по улице рядом с родителями, мимикрировать под местную?

— А чем ты занимаешься обычно в свободное время? — ворвался в размышления вопрос.

Неожиданно. Рита открыла рот для ответа, но так и зависла.

— А-а-а… — рот на секунду закрылся. А чем она занимается? — Не знаю… Ничем. Сплю, читаю… — она невыразительно повела плечом. — У меня мало свободного времени вообще-то.

— А выходные? — скептически проговорила мама. — Что ты ешь? Не могу поверить, что у тебя пустой холодильник! Ты не готовишь? Почему?

Так вот, значит, к чему это было. Уже началось? Так скоро? Рита отвернулась к телевизору, подперла голову ладонью.

— Мама… — пальцы нашли висок и начали незаметно массировать по кругу. — Я заказываю еду, здесь рядом хороший ресторан.

— Зачем заказывать, если можно купить продукты? Я читала про твой район, здесь есть рынок…

Рита подавила вздох. Рано нервничать. Это только первый день родительского визита, может ей удастся не психовать хотя бы дня четыре?

— Мне некогда, — припечатала она. — Я работаю. Много.

Герой Ранвира Сингха на экране за это время внезапно влюбился в другую женщину и задвинул жену на задний план. Мужчины…

— Так много, что некогда купить продукты? И приготовить себе дал, или карри, или… — Дивья же не могла успокоиться после короткого тяжелого ответа. — И квартиру обставить некогда?

Рита закатила глаза.

— Она обставлена.

— Да-а, но…

На что она рассчитывала? Эта женщина живёт с невозможным человеком больше тридцати лет. Она умеет пропускать мимо ушей все точки в разговорах.

— Мама, — Рита отвернулась от экрана и в упор заглянула в карие глаза. — Мне нравится моя квартира. Я сама выбирала мебель и отделку. Жаль, что ты не оценила, но другого здесь не будет.

И это на самом деле так. Но сколько бы времени ни прошло, родители не примут это до конца.

Мама замолчала. Тирада подействовала. Она отвернулась к телевизору, поджала губы и уставилась в экран. Молчание повисло в комнате, оплело тонкой паутиной.

Почему так сложно принять действительность, которой уже столько лет? Несмотря на то, что иногда появляется тоска по дому, Лондон для Риты тоже стал домом. И если где-то в душе и живёт Амрития, с индийским английским, жестикуляцией, любовью к пёстрым вещам, то есть еще и вторая её половина, которую лет с десяти тянуло в британский холод. Она была готова поступить в любой университет, даже в еще более холодной Шотландии, если бы не осталось вариантов. Ей нравились английские книги, английские фильмы и даже просто флаг. И все об этом знали. Но никто не сознавал, насколько увлечение серьезное.

До сих пор не сознают.

Рита запустила пальцы в волосы, помассировала голову. Первый день. Только первый день. Надо пережить притирку и дальше они заживут дружно. Заживут же? И молчание нужно нарушить, пока оно не потяжелело на несколько фунтов.

— В самолете правда было всё нормально? — заговорила она.

Боковое зрение уловило, как мать пожала плечами.

— Твой отец сказал бы Мэттью, если бы ему было плохо после перелета, — голос прозвучал важно и надменно.

— Вряд ли, — скептически выронила Рита.

— Он упрямый, но не дурак. Он не в том положении, чтобы пренебрегать помощью, хоть и делает такое лицо…

Рита покосилась на мать. Та сдвинула брови, выпятила челюсть и сузила глаза. Отец делает так же, только не настолько смешно. Рита негромко фыркнула.

— У тебя хорошо получается.

— У тебя получается лучше, — отбила Дивья.

Но уголки её губ всё-таки дрогнули. Она снова замолчала, но в этот раз без напряжения. Один острый момент вроде бы миновал, но мама, конечно, сделала для себя какие-то выводы. Хорошие или не очень — это уже тайна.

Фильм продолжался. Музыка, душещипательные диалоги влюблённых, слёзы брошенной жены… всё это увлекло Дивью. Кажется. Она пританцовывала на диване, охала, ахала, возмущалась. Будто смотрит в первый раз, а не в десятый или даже сотый. Рита на экран почти не смотрела. Её начало клонить в сон. Тяжелая ночь с переездом не прошла бесследно. Голова начала опадать на подлокотник, глаза — закрываться. Спать нельзя, всё равно скоро приедет доставка и полетит новая порция упрёков в адрес обеда. Рита сильно стянула волосы на затылке, заставляя себя проснуться.

— А ты давно знаешь Мэттью? — раздался вопрос.

Внутри всё похолодело.

— Мне показалось, вы хорошо знакомы… — продолжила мама, отрываясь от просмотра фильма и как бы без интереса заглядывая в её лицо.

Без интереса, как же… Следовало ожидать этого вопроса. Следовало. Какого чёрта она расслабилась? Рита незаметно сглотнула. Она слишком свободно общается с человеком, с которым по идее должна быть знакома не больше суток.

Пауза начала затягиваться.

— Мы… приятели, — выронила она.

Вроде бы с безразличием.

— И как вы познакомились?

Ну почему, почему она не подумала об этом заранее? «Мы обнимались на спор, а потом переспали и разбежались» — отличный ответ для мамы. Десять из десяти по шкале крутости ответов. Рита снова запустила пальцы в волосы, уставилась в телевизор.

— На работе, — собственный голос сделался чужим.

— В офисе?

Брови Дивьи выгнулись по максимуму.

Идиотка Амрития. Ничего лучше придумать не смогла.

— Да-а, — она подперла щёку кулаком и покосилась на мать. — Одной девочке стало нехорошо, мы вызвали скорую… В общем… — рассказ выдохся на полуслове. — Как-то так.

— Интересно. Так необычно… — мама задумчиво кивнула. — Вы бы иначе никак не встретились, слишком разные миры. Это судьба, Амрития, не упусти!

— Мама…

Рита устало прикрыла глаза ладонью. Сжала переносицу. Даже из такого банального рассказа она сумела вытащить перст судьбы. Вот это способность!

— Тебе тридцать три, — продолжила мать.

— И что?

— Ты рожать собираешься? Отец не вечен, а ему тоже хочется внуков, хотя он и не говорит…

И вот она начала разворачивать тяжелую артиллерию в полную силу. Если в Индии можно выйти из дома и пойти гулять под солнцем, то здесь выйти некуда. И она знает.

— Я сейчас закроюсь в комнате, и на этом разговор закончится, — пробормотала Рита, уронив руку.

— Закрывайся, — мама нервно отмахнулась. — Я тебя рожала и растила, можешь показывать характер сколько хочешь, не испугаешь.

Карие глаза невидяще уставились в экран, брови сдвинулись и между них пролегла глубокая складка. Рита осталась сидеть на месте. Не убегать же, в самом деле. Хотя хочется, очень хочется. Дивья, очевидно, уловила колебания. Насупилась, стрельнула в Риту оценивающим взглядом и снова стала смотреть в экран.

— Мэттью красивый, — скороговоркой заговорила она. — Эти глаза! Даже у меня ёкает, а он мне в сыновья годится. Не хотела замуж за парня из своей касты, ну так хотя бы здесь выбери достойного. Где ты еще будешь искать мужа? В офисе, как я поняла, никого нормального нет, кроме Майрона, но раз с Майроном вы столько лет просто друзья, то так оно и останется.

Чёрт… Рита невольно поморщилась.

— Ну какой Майрон, о чём ты?

Мама никогда не знала об их с Майроном маленьком прошлом. Прошлое было слишком маленькое, да и не рассказывать же об этом! Но родители как-то негласно согласились на Рона. Тихо ждали какого-то развития отношений. Но, конечно, не дождались и не дождутся.

— Обычный, — резко бросила мама. — Но раз ты не догадалась побыть милой и ласковой с ним, то нужен другой вариант. Мэттью очень хороший вариант. Оденься красиво, распусти волосы, переложи их на одно плечо…

Рита подавила желание хохотнуть. Вышло бы зло и горько.

— Ты будешь смотреть кино или нет? — вместо этого обрубила она.

— Хватит затыкать мне рот, я не для этого пролетела полземли…

Мягкое «ти-линь» пронеслось по квартире. Рита дёрнулась, вытянула шею и посмотрела на выход. Доставка? Апокалипсис? Она готова даже на апокалипсис, он не хуже внезапно надвинувшейся из ниоткуда ссоры. Рита отбросила с ног плед и вскочила с дивана.

— Обед, наверное, — пробормотала она себе под нос.

Приехал раньше времени, но спасибо ему большое. Она выскочила из гостиной, сопровождаемая тяжелым взглядом. Пролетела к двери, и не глядя, распахнула. Угадала. Парень в форменном костюме, с сумками-термосами в руках замер по ту сторону, флегматично пережевывая жвачку.

— «Порох», доставка для Амриты Шетти, — заученно продекламировал он и вопросительно вскинул брови.

Вот оно, избавление.

Этот день еще можно спасти. Долго накрывать на стол, долго обедать, долго мыть посуду. Заказать продукты и потратить на их выбор максимум времени. А потом придумать что-то еще, очень важное и нужное. А завтра будет легче.

Возможно.