Глава 12

Егор Руданский Мои инициативный дед и стая решили устроить мне счастье, выкрав Леру из квартиры? Вот это точно для меня сюрприз, причем весьма неприятный. Мои парни, видимо, давно голову на плечах носят. Надоела им, лишняя. Я-то думал, девчонка своими ногами ко мне пришла, добровольно. Накрасилась, приоделась, упаковалась в бант в честь дня рождения. Поэтому все не мог понять ее капризов. Ащ-щ-щ! Это неприятно осознавать. Она еще и домой собралась. Надо ее немного угомонить, а то уже статуэткой размахивать готова. – Положи, еще поранишься. – Я уверенно подхожу к Лере и протягиваю руку, чтобы забрать фигуру. Кем она там машет? Горным козлом? Хм… – Я справлюсь. – Лера орудие не отдает, только сжимает еще сильнее. Она воинственно поднимает подбородок и говорит, глядя мне прямо в глаза, как многие мужчины не смеют: – Скажите своим ребятам дать мне пройти. Ага, как же. Конечно, дам, вот только иллюзию свободы. Слишком она интересная. «Доборотень» знает, какие девочки меня заинтересуют. Давно меня так не торкало. А уж зверь так вообще под кожей крутится, просится наружу. Я киваю Лере. Не буду отбирать игрушку, раз ей со статуэткой спокойней. Поднимаю руку и делаю знак ребятам вольно разойтись по бару. Мои парни тут же размыкают стену, рассеиваются по заведению, а Лера явно не верит своим глазам. Смотрит на меня с опаской и потихоньку боком двигается в сторону выхода. А я делаю знак Феде, чтобы выкатывали торт. На мой день рождения сестренка всегда заказывает десерт в несколько ярусов. Все потому, что я люблю сладкое, и она это знает. Тот злополучный торт с цветами из Лериного ларька, кстати, она в знак примирения хотела скормить мне после ссоры, но я отказался. В итоге она съела все сама, и пришлось вызывать врача. Но это другая история. Сейчас важно не это. Свет во всем клубе гаснет, но я прекрасно вижу, как Лера замирает, ослепленная кромешной темнотой. Это людям ничего не видно, а не нам, волкам. Играет торжественная музыка, и со стороны кухни начинает выезжать огромный торт с тридцатью восемью большими свечами. В нем этажей восемь, не меньше. С меня ростом. Надя в этот раз расстаралась. – Лера, если задуешь со мной свечи на торте и сосчитаешь их, сможешь выйти из клуба, – говорю я. Я уже знаю, что она дошла до главного выхода и наткнулась на моих парней. Конечно же, ее так просто не выпустят из логова. Я подхожу к торту, слыша шепот десятков женских голосов: – Почему она? Что в ней такого? Я тоже так хочу! Все они готовы задувать со мной свечи до бесконечности. Уверен, и Лера сейчас подойдет. Послушается, ведь по-другому не сможет. Будет заинтригована, польщена, очарована. Я пообещал ей выход из положения. Она поведется. Но тут зачем-то начинает работать дым-машина – я это сначала слышу, потом чую, а потом четкая картина в темноте начинает размываться. Вот идиоты официанты! Говорил же, что мне эти штучки при подаче не нужны. Проходит десять секунд, двадцать, но Лера так и не появляется рядом. Я сначала чутьем ощущаю холодок, оборачиваюсь. Да ладно? Вижу сквозь клубы дыма статуэтку горного козла на полу. Это что такое? – Включить весь свет! – приказываю я, нутром ощущая подставу. Сердце почему-то бьется так, словно я на гору бегом взобрался. Кровь стремительно несется по жилам. Руки сжимаются в кулаки, готовые рвать за свое. Когда загораются все лампы, я вижу свою стаю, бижутерию, но не Леру. Где она? Смотрю на парней вопросительно, они вертят головой по сторонам, принюхиваются. Я и сам уже втягиваю носом воздух, как ищейка. Сканирую взглядом клуб. Через пять минут мы переворачиваем его вверх дном, но не находим Леру. Она словно испарилась. – Глава, мы от главного входа ни на шаг не отходили. Там муха бы не пролетела, – все продолжает оправдываться один из парней. А я ощущаю эмоцию, которой давно не испытывал. Я, черт побери, нервничаю!