Глава 19

Валерия Не смеет пикнуть? А я не только пикнуть, я много чего еще посмею. Маленькую меня папа постоянно на руках носил, и совсем не головой вниз. Мама меня сотни раз на дню в щеки целовала, пока я росла. И для чего? Чтобы со мной так обращались? Да если кто из знакомых увидит, родителям передаст, я в глаза им посмотреть не смогу. Родили они меня поздно, живут себе спокойно и бед не знают подальше от туристических мест. Папа водит такси, мама занимается огородом, и я боюсь подумать, что будет, если они узнают, как со мной обращаются. Я даже скрыла от них то, что все наши с Улькой цветочные разгромили. Знала, что папа возьмет лопату и пойдет вставлять совесть одному пупу земли. Он у меня мужик простой, резкий, громкий. Так что меня так просто не запугать такими выходками. Я достаю телефон из кармана, звоню по номеру экстренного вызова. – Оператор Наталия. Что у вас случилось? – слышу в трубку. Егор замирает. Кажется, он тоже слышит голос из динамика. – Меня похитили. Адрес… – Я быстро выпаливаю адрес магазина, который запомнила, потому что искала информацию о нем в сети. Егор умудряется вырвать у меня из рук телефон. Нажимает на отбой связи, потом выключает мобильный. Ставит меня на землю и вопросительно смотрит в глаза. – Что это было? – Нормальная реакция на подобное обращение. – Я складываю руки на груди, отгородившись от него хоть чем-то. Егор смотрит на парковочные места и хмурится. – Точно, мы же сюда пешком пришли, – говорит он. Нет, вы посмотрите на него. Я ему про одно, он про другое, словно мои переживания ничего не стоят. Да будь он хоть сто раз королем города, не пошел бы он к черту! Я разворачиваюсь и захожу обратно в магазин. Иду к тому ряду, где осталась тележка, беру ее и слышу шаги рядом. – Что ты делаешь? – спрашивает Егор. Хочу тебя шваброй треснуть, чтобы вести себя стал как нормальный человек, а не тот, кому все дозволено. Вчерашний страх перед ним немного отступает. Возможно, если бы он держал бо́льшую дистанцию, я бы до сих пор не могла и глаз поднять, но Егор перешел черту. Я не отвечаю. Молча качу тележку на кассу. Там две очереди человек по пять, и все с набитыми доверху корзинками. Егор смотрит на это все, а потом делает знак охраннику. Через минуту открывается третья касса, где взволнованная кассирша круглыми глазами смотрит на Егора. – Егор Сергеевич, просим, – говорит охранник, показывая руками на свободную кассу. Руданский кивает мне в сторону пустой ленты и готовой пробивать товары женщины. Очередь, в которой я стою, начинает нервничать. Люди оглядываются, мнутся, но не идут на пустую кассу. Все ждут меня. Я вижу в соседней очереди старушку, подхожу к ней, подхватываю под локоть: – Там свободная касса! – Ой, батюшки! Правда? Поскакала! – говорит она и с удовольствием идет по очищенной связями полосе. Егор смотрит на меня с удивлением, но молчит. Я же обращаюсь к очереди: – Там свободно. Кто ближе к кассе, переходите. Я последняя подошла. Егору явно не нравится, как я себя веду. Конечно, он совсем из другого общества. Мира, где все двери открываются, толпа расступается, и можно сломать чужую жизнь мановением пальца. Но я из народа, простая. Не катаюсь на дорогих тачках и плечах альфа-самцов. Максимум – вожу свою попу самостоятельно на своей любимой «дейке», стареньком минивэне. И я стою в очереди. Вся женская половина магазина не сводит глаз с Руданского. – Глупо не использовать ресурсы, которые у тебя есть, – говорит мне Егор тихо, вставая позади. – Это твои ресурсы. И, даже будь они моими, я бы так их не использовала, – отвечаю, а сама выставляю товары на кассу. Слышу, как девушка в соседней очереди говорит подруге: – Ну и дура. Хочется повернуться и сказать что-нибудь колкое, но я на миг прикрываю глаза, медленно выдыхаю, а когда открываю, девушка почему-то в панике выбегает из магазина. Все смотрят на Егора, только уже затравленно, со страхом. Я перевожу на него взгляд, он сдержанно улыбается в ответ. Что тут было? Что я пропустила? Я хочу расплатиться, но Егор первым прикладывает карту к терминалу. – Но… – Без разговоров, – отрезает он. Двигает меня собой, открывает пакеты и упаковывает покупки. Умеет же, когда хочет. В этот момент подъезжает полицейская машина. Ой, я уже и забыла, что заявила о похищении. Егор берет пакеты, из которых торчат швабра и метелки, видит машину с мигалками, но вообще игнорирует ее приезд. – Выходи. – Он кивает мне в сторону выхода. На улице меня встречают двое полицейских. – Это вы звонили? – Д-да. – Я кошусь на Егора. Он спокойно стоит рядом с пакетами в руках, выглядит как заядлый семьянин. – Семейная ссора, – говорит он просто. – Ложный вызов карается… – начинает молодой полицейский, второй толкает его в бок и что-то шепчет на ухо. Оба бледнеют, отдают честь: – Тогда хорошего дня, Егор Сергеевич. Этот город словно принадлежит ему. Каждый второй знает его имя и отчество. Вот я попала! Семейная ссора, значит? Егор неожиданно обращается к полицейским: – Ребята, не подбросите? Что? Он с ума сошел? Молодой тут же бежит к машине, открывает заднюю пассажирскую дверь. Второй торопится поднять крышку багажника для наших покупок. Нет, это просто поразительно! – Садись. – Егор встает у открытой двери, спиной отодвигая молодого полицейского. Упираться глупо – сажусь. Чувствую себя по-идиотски, потому что впереди сетка, а мы на местах для преступников. Егор садится рядом, называет адрес, и до магазина мы едем в абсолютной тишине. Полицейским неловко, они ерзают в креслах, но не поворачиваются. А вот Егор расселся так, словно только так и ездит. Вот как выглядит хозяин жизни! И как меня угораздило с ним связаться? Может, не стоило биться за мои магазины? Но тут я вспоминаю годы, силы, бессонные ночи, которые я потратила на создание своего детища, и сжимаю кулаки. Ничего. Я еще поборюсь за свое.