Глава 23

Я беру из дома свою сумочку с самым необходимым, и мы едем обратно в дом Ульки на моем стареньком минивэне. Стараясь не привлекать внимания, мы проходим по территории мимо семьи отдыхающих, что идет на море с кругами, и открываем дверь в хозблок. Здесь светло, тесно и пахнет средствами для мытья и порошком. – Эд? – зовет Улька. – Я здесь! – раздается голос из крайнего правого ряда. Мы ныряем туда, и я притормаживаю. – Откуда это здесь? – спрашиваю я. Эд держит дверь, которую мы искали. – Забрал с собой, – гордо отвечает парень и откидывает со лба челку. У него там красуется шишка, но даже не это меня удивляет. Эд показывает рукой на место, где была ручка у двери, и мы с Улькой наклоняемся, чтобы рассмотреть поближе кое-что интересное. – Это что за?.. – шепчет подруга. – Словно когтями железо вскрыли, – говорю я. Четыре рваные линии идут ровно по месту, где была ручка двери. Теперь ее там нет, но остался впечатляющий след. У меня аж внутри все щекочет от ощущения чего-то необычного, как в детстве. Я верила в домовых, вызывала с Улькой пиковую даму и ходила в горы к лешему. И тогда я испытывала схожие чувства, что и сейчас, вот только я теперь взрослая и знаю, что волшебных существ не существует. – Собака оставила? – Я вернулся тут же. Не было там никаких собак, разве что Руданские на меня полаяли. – Эд присаживается на корточки и внимательно разглядывает след. – Шишку тоже они набили? Эд не отвечает на вопрос, зато очень занят следом. – Это Руданский оставил! Гарантирую. Я сразу понял, что с ними что-то не так. Видели, как он быстро рядом оказался? Как дверь выдрал? Это он оставил! – Он что, накладные когти надевает? Фанат Росомахи? – Улька чешет лоб в недоумении. Я же пытаюсь найти рациональное объяснение следу: – Мало ли чем разодрали. Может, граблями задели или… Эд поднимает голову и перебивает: – Или тяпкой, да? По-моему, моя версия правдоподобней. – И какая твоя версия? – Этот след оставил Руданский. Не знаю как, может, у него на запястье крепится штука, из которой лезвия вылезают. Улька хлопает брата по плечу: – Малой, ты пересмотрел фильмов про супергероев. – А тут ничего супергеройского нет. Представляешь, сколько людей его хотят убить? Вот он вечно с охраной и ходит. А в ближнем бою вот такая штука есть. Так что, Лер, держись от него подальше. – Именно так и собираюсь сделать, – говорю я. Эд остается рассматривать дверь, а мы с Улькой выходим из дома. – Что-то мне как-то не по себе, – говорит она. – И мне. – Едем к тебе с ночевкой или уже передумала? – Да ни за что! Давай в наш любимый магазин заедем, – говорю я. – Давай! Мы берем три вида сыра, виноград, немного орехов и две бутылки вина. Для салата выбираем помидоры черри, салат айсберг, креветки и огурец. – Шикуем сегодня! – Улька довольно убирает товары в пакете на кассе. – Это набор душевного спокойствия, – шучу я. Мы садимся в машину и врубаем нашу любимую песню. Она драйвовая, с быстрым ритмом и красивыми голосами, которым мы подпеваем своими обычными, зато от всего сердца. Когда мы подъезжаем к моему дому, настроение стремительно идет вверх. Я уже предвкушаю вечер. – Что будем смотреть? Ужастики или комедию? – спрашивает Улька и называет два наших самых любимых жанра. – Комедию. Хватит с меня ужасов. Я открываю дверь с опаской, готовая к чему угодно, но квартира встречает меня уютом и отсутствием сюрпризов. – Я уже было подумала… – говорит Улька. – …что тут нас ждут? – договариваю я. И мы одновременно киваем, потому что с первого дня нашей дружбы понимаем друг друга с полуслова. – Дай мне только пять минут. Очень хочу в душ. Вчера не получилось сходить. И это платье… хочу его сжечь! – Иди-иди, а я пока салат сделаю, – говорит Улька. Я с облегчением встаю под теплые струи воды. Любимой пенкой смываю все невзгоды прожитых суток и стараюсь не думать больше о невыносимом Егоре Руданском. Вытираюсь, надеваю домашние мягкие штаны и удобную футболку, расчесываю мокрые волосы и выхожу. – Уль, а давай посмотрим… – говорю я и тут же забываю, что хотела сказать. За столом сидит девушка со стрижкой каре и смотрит на меня с дружелюбной улыбкой. Напротив стоит Улька и прижимает к себе ветвь помидоров, смотрит на гостью как на привидение. – Здравствуйте. Вы… кто? – Я осторожно захожу на кухню. Девушка оглядывает меня снизу вверх и обратно, при этом так широко и довольно улыбается, что я не понимаю, чему она радуется. – А ты ничего такая! – резко встает она на ноги. – Простите, но вы кто? – спрашиваю я. Я смотрю на Ульку, и подруга шепчет: – Сестра Руданского. Ох! Вот это да.