Глава 29

Эту острую морду и недобрый взгляд никогда не спутаешь с собачьими, а уж про размеры вообще молчу. Волк. Про себя я просто ору, а на деле язык прилип к небу. По спине тут же ползет леденящая змея ужаса. Делаю рефлекторный шаг назад и цепенею, не зная, что лучше – бежать или замереть на месте. Кинется ли он на убегающую жертву или быстрее сожрет, если я останусь здесь? Инстинкты вопят, что нужно скорее решать, что делать. Спастись любой ценой. Я быстро ищу глазами Егора, но его нигде не видно. Он словно исчез, а на его месте появился волк. Но такого же не может быть! Должно быть, спрятался в кустах. Тоже мне, мужик! И тут воздух снова рябит, и волк на моих глазах превращается в голого Руданского. Ха, нашелся! Птички издевательски поют в кустах, ветер ласково перебирает мои волосы, а я все смотрю на Егора и пытаюсь понять, когда я успела сойти с ума. Вроде звуки-то все те же, горы старые, небо привычное. У меня пять пальцев на каждой руке, две ноги. Когда мир для меня слетел с катушек? Помутнение на нервной почве, никак иначе. Лечиться надо. Волк превратился в человека. Я все правильно увидела? Нет-нет-нет. Этому должно быть логическое объяснение. Должно… Неожиданно горизонт стремительно заваливается, а я все не могу разобраться, что произошло, пока перед носом не появляется зеленая трава. Я зависаю в воздухе, не сразу понимая, что меня поймали. – Лера! – словно сквозь вату доносится голос Егора. И меня выключает. Просыпаюсь в машине. Моя голова покоится на бедре Егора, одетого в безупречный темно-синий костюм. Я несколько секунд смотрю на его резкую линию подбородка, на выпирающий кадык, на белоснежную рубашку. Ну вот, нормальный же человек. И одет, и без шерсти. – Ты как? – Егор опускает ко мне голову, кладет ладонь на мою руку, что лежит на животе. Я несколько секунд молчу, слушая привычные звуки города – гул машин и голосов, звук ветра в открытое окно. Вдыхаю запах моря, солнца, кожаного салона и неповторимый запах Егора. Все нормальное. Ничего странного. Наверное, я потеряла сознание и мне приснился сон. Нужно только понять, откуда он начинался. Я резко поднимаюсь, поправляю волосы и одежду, прочищаю горло. Егор смотрит на меня, и его губы расползаются в довольной улыбке. – А ты перенесла новость даже лучше, чем я ожидал. О какой новости речь? О цветочном? – Да, спасибо. Неожиданно, но приятно. – Приятно? – Егор поворачивается ко мне. – Да. Ты постарался. Взгляд Руданского бегает по моему лицу, и он то щурится, то расслабляет мышцы. – Ты о чем сейчас? – спрашивает он. – О цветочном, конечно. О чем же еще? Егор изучающе смотрит сначала на мое лицо, а потом на мои руки, которыми я нервно сжимаю свои колени. – Я думал, мы говорим о моей новой для тебя стороне. Перед глазами возникает серый волк, но я зажмуриваюсь, прогоняя образ. Привидится же такое! Меньше переживать надо, себя беречь. Мама всегда говорит, что все беды от нервов. О чем мы там? А-а-а, о новой стороне Егора. – Да, я не ожидала, что ты можешь быть таким внимательным. Почувствовала твою искренность, – говорю я. А у самой ощущение, что я хотела до этого вести наши отношения совсем по-другому маршруту, но после «сна» оказалась выбита из колеи и растеряна. Сейчас я точно не готова говорить ни о каких процентах и подставах. Нужно сначала сообразить, на каком моменте я отключилась. Раз мы едем в машине, значит, у цветочного. – А где Улька? – спрашиваю я. Егор пытливо смотрит на меня и спрашивает: – Это все, что ты хочешь узнать? – Ну да, – киваю я, сжимая колени еще сильнее. Скорее бы домой. Завернусь в любимое одеяло, посплю, и это дурацкое ощущение, словно тебя отфеячили волшебной палочкой по голове, пройдет. Оборотень! Привидится же такое. Вот Егор долго бы смеялся, расскажи я ему о своем сне. Вот только мне все никак не избавиться от чувства, что мне не по себе. Никак не приду в норму. – А то, что я превращаюсь в волка, тебе совсем не интересно? – спрашивает Егор с беззаботным видом. Я поворачиваюсь к нему, смотрю на его губы и думаю: «Мне же послышалось? Он же не мог правда это сказать?» Я даже ухо тру, чтобы почувствовать, что в реальном мире. А Егор смотрит на меня и ждет ответа на свой вопрос. – Прости. Повтори еще раз, – улыбаюсь я как можно милее. Чувствую себя поехавшей. – Говорю, что я оборотень, а ты мило улыбаешься. Знала о нас? Я прислоняюсь головой к спинке сиденья, улыбаюсь еще шире. Внутри же прокручиваю его вопрос и понимаю, что он действительно это спросил. Спросил про оборотня. Значит, тот волк, которого я видела, – это правда было? На самом деле? Я пытаюсь найти бреши в логике. – А где мотоцикл? – спрашиваю с надеждой. Вот сейчас он спросит, что за мотоцикл, потом посмеемся, что он сказал не «оборотень», а какое-нибудь другое слово. Мне все остальное послышалось, померещилось, причудилось. Егор поражен моему вопросу, но кивает назад: – За нами. И я оборачиваюсь. И правда – мотоцикл пристроился и едет на расстоянии метров двух от багажника. Тот самый двухколесный конь, рядом с которым и случилось превращение из человека в зверя и наоборот. – Странные у тебя вопросы. Не этого я ожидал, – говорит Егор, не отрывая от меня взгляда. Он только что подтвердил, что он оборотень. Более того – показал. Да нет. Бред же. Сказки народов мира, в которые верят дураки и дети. Я смотрю на его руку на сиденье. Он словно тянул ее ко мне, но в последний момент передумал, поэтому она лежит совсем рядом с моей ногой. Нормальная такая рука. Волосы есть, но в меру. Ногти коротко острижены. Даже заусенцев нет. Совсем не тянет на оборотня. Он наглый, властный, но человек же. Верно? Что за бред несет? Хочет проучить фокусами? – Лера, – зовет Егор. И я медленно поднимаю на него взгляд. – Что? – тихо спрашиваю его. И говорит нормально. Нет, это точно обман. Если волк и был, то все это голограмма или еще какая хрень. Только зачем? Да у богатых свои причуды – вот зачем. Именно так. Фух, даже легче стало. – Ты уже видела оборотней? – спрашивает Егор. – Зачем ты меня пугаешь? – Я поворачиваюсь к нему на сиденье. – Я не хочу тебя пугать. Мне нужно познакомить тебя и со своей звериной стороной. Я смотрю на его лицо, пытаюсь прочитать там ответ, но не нахожу. Решаюсь спросить: – Это твоя месть за вчера? Из-за того, что я выставила Надю из квартиры? Изощренная такая месть. По-богатому. Егор на миг распахивает глаза, а потом понятливо кивает: – Так ты мне не поверила, да? Я отвожу взгляд. Что тут говорить? Я не ребенок, чтобы верить в сказки. – Лера, – зовет Егор. Я поворачиваюсь и вижу перед собой его руку. Прямо на моих глазах она превращается в огромную когтистую лапу. – А-а-а!