Глава 40

– Связь ловит? – спрашиваю я, хотя на самом деле хочу задать совсем другой вопрос. Егор молча берет телефон в руки и открывает уведомление. Я вижу, как на экране появляется анкета симпатичной брюнетки. Кажется, что если бы я сейчас телепортировалась на Северный полюс, то не замерзла бы – до того заледенело мое тело. – Глава, я нашел телефон на краю скалы, – говорит Слава, заводя машину. Последняя надежда, что это не телефон Егора, рассеивается, как белая дымка в горах после дождя. Чем дольше Егор читает анкету, тем сильнее немеют мои руки и ноги. Я обнимаю себя, прижимаюсь к двери и смотрю в окно. – Лера, – зовет меня Егор. – Отвези меня домой. – Это ничего не значит. – Ага. – Я обнимаю себя сильнее. Я так и знала! Вот говорят, что все, чего сильно боишься, с тобой непременно случается. Произошедшее – лишнее тому доказательство. – Я разберусь с этим. – Егор кладет руку мне на ногу, но я сбрасываю ее. Вспоминаю, как приводила одежду в порядок после нашей страсти, и хочу провалиться сквозь землю. Мои брюки и кофточка с коротким рукавом грязные, мятые, я и сама ощущаю себя покоробленной. Но мне некого обвинять в том, что произошло, я сама этого захотела. Сама знала, на что иду. Хорошо, что мы не переспали, а остановились за мгновение до этого, иначе… Иначе дело труба. Так у меня есть хоть какая-то возможность сохранить остатки гордости. Дышать тяжело. – Хорошо, что я тебе призналась. Вот бы был сюрприз обрести истинную, когда у тебя уже есть одна, да? – Я поворачиваюсь к Егору, улыбаюсь ему и чувствую, как подкатывают непрошеные слезы. Егор оборачивается всем торсом ко мне, закидывает руку за мое кресло на заднем ряду и говорит: – Я верю своему чутью, анализирую факты и делаю выводы. Именно поэтому я добился всего, что у меня есть на данный момент. Если я говорю, что разберусь с этим и тебе не стоит волноваться, значит, ты расслабляешься и не думаешь об этом. Поняла? – И такая расслабленная смотрю, как ты крутишь роман с другой? Кажется, меня понесло. Нужно остановиться! Где мои тормоза? Егор скрывает довольную ухмылку: – Ревнуешь? Это хорошо. А то я уже было подумал, что не особо тебе и нравлюсь. Если бы не нравился, я бы ни за что не позволила тебе все то, что ты делал со мной у реки! – Провоцируешь меня? – спрашиваю я. – Да. – Зачем? – Так я вижу, что ты на самом деле чувствуешь. Мне неприятно, что тебе больно, но я рад, что тебя задевает эта ситуация. – Рад? – Меня как подрывает на сиденье – я поворачиваюсь к нему, вцепившись в подлокотники кресла. – Ты сейчас похожа на разъяренную волчицу. Будешь защищать свое? – А это мое? – Я громко смеюсь, потому что слова Егора сделали мне очень больно. Выходит так неестественно, что я быстро замолкаю и просто смотрю на него. Чему он так рад? – Я сказал тебе, что ты моя истинная. – А это тогда кто? – Я показываю глазами на телефон. – Может, еще одна цветочница, подделавшая проценты? – Он довольно улыбается. Зараза такая, еще издевается! Я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну, а сама ничего не вижу, кроме пелены перед глазами. Да что это я? Очнись, Лера! Ты знала, на что шла и что этот момент обязательно наступит. Что теперь ведешь себя как преданная школьница? Я закрываю глаза и глубоко дышу ртом. Это помогает немного успокоиться. Мне все равно, как это выглядит со стороны, я просто хочу исчезнуть. – Лера. – Мягкий тон Егора настолько удивителен, что я распахиваю глаза и смотрю на него. Он берет мою руку со сгиба локтя, держит мои пальцы в своих и говорит: – Я встречусь с этой девушкой. – А ты можешь не видеться? Зачем я это спрашиваю? Стыдоба какая! Позорище. – Я должен отреагировать на уведомление и выполнить задание. Выше семидесяти процентов проще согласиться, чем отказаться. А то найдутся ребята и по доброте душевной привезут ее мне, перевязанную бантиком. Я резко вырываю руку и кричу Славе: – Останови машину! Срочно! Но автомобиль продолжает ехать по горам. А мне так больно, словно ножом по груди полоснули. Про себя кричу: «Да, я подделала проценты! Да, я цветочница, которая очень хотела вернуть себе свое дело! Да, я пошла на обман и подделала эти долбаные проценты совместимости! Но зачем ты так со мной?» Или я заслужила такое обращение? Это месть? После мысленного ора меня будто мигом разряжает даже не до нуля, а до минус ста процентов. Словно врубается система самосохранения, отсекая все чувства. Словно я словила эмоциональный перегруз. Я откидываю голову на спинку сиденья, опускаю взгляд на кресло впереди себя и замираю. Он с ней встретится. Влюбится. Это его идеальная пара. Он тут же забудет про все обещания мне, ведь она – его половинка. Хорошо, если не убьет, когда проанализирует все, что я сделала. Вдруг посмотрит на это как на личное оскорбление? Странно, но последнее волнует меня меньше всего, а вот первое… Первое заставляет мое сердце умываться кровью, потому что я знаю, что я – поддельная истинная. Я теряю счет времени и, когда мы останавливаемся, понимаю это только по внезапно открывшейся двери справа от меня. Егор протягивает мне руку. Я смотрю за его спину. – Это твой дом, – говорю я. – С этого момента ты живешь со мной. Мое сердце начинает стучать часто-часто, с надеждой. – А что та брюнетка? – спрашиваю я тихо. – Я встречусь с ней. Нет, это конец. Наш конец.