Глава 42

Лера – Дедушка? – Я смотрю на мужчину, который сел в кресло рядом, и не верю своим глазам. Стоит нам только дать заднюю, как из кустов прогулочным шагом выходит Валентин Степанович и присоединяется ко мне в машине. – Привет, – здоровается он со мной как ни в чем не бывало. Словно только что не вывалили из мусорных пакетов части тела. – Здравствуйте, – киваю я. – Что так официально, Лер? Я же тебе говорил – мы семья. Это вы, дедушка, просто не знаете последние новости про мой обман и настоящую истинную. В этот раз я тянуть с правдой не собираюсь, тем более один упрямец упорно тащит меня в особняк. – Валентин Степанович, я должна вам кое в чем признаться. – В чем же? – Я вас всех обманула с этими процентами. Прошу прощения. – Я опускаю взгляд, потому что не хочу видеть разочарование или потрясение на лице дедушки. – И как же ты это сделала? – Подделала проценты. – Ха! «Доборотень» пытались вскрыть миллионы раз. И что? – И что? – Ни разу не получилось. Именно поэтому ему так доверяют. Я смотрю на дедушку и понимаю, что он очень наивен. – А могут быть две истинные? – захожу с другой стороны. Вижу, как Слава весь обращается в слух и буквально записывает разговор на подкорке, чтобы передать Егору. – Двум истинным не бывать, как двум солнцам на небе. – А приложение говорит, что да. Валентин Степанович хмурит кустистые брови, а потом подозрительно смотрит на меня: – И что же сказал мой внук? – Что встретится с ней. – Вот негодник! – Дедушка стучит себя по колену. У меня вырывается смешок, а Валентин Степанович говорит: – Не переживай, я ему задам трепку. Во всем разберемся. – А вы не могли бы пока отвезти меня домой? Дедушка оборачивается назад, где происходят разборки, потом внимательно смотрит на меня: – Настрадалась ты, да? – Хочется помыться и поспать в своей кроватке. Я понимаю, что если кто способен отдать такой приказ, то это только дедушка Егора. – Слава, давай проедемся по городу. Мне нужно на одну встречу, подвези-ка меня. – Но глава… – Он разберется. – Но я не могу высадить госпожу. – Лера просто составляет мне компанию, – говорит Валентин Степанович и хитро смотрит на меня. А потом тихо добавляет: – Ставить под сомнения приказы внука я не могу, но пощекотать ему нервишки-то можно. Интересно, куда он якобы отправляется? Встречаться с такими же дедушками-оборотнями, как он сам? Я сразу чувствую себя легче, словно получаю временную передышку. Пока мы едем по горам, а потом по городу, Валентин Степанович показывает мне фотографии маленького Егора и Нади на телефоне. – Уже в год такой серьезный взгляд! – поражаюсь я. – Он родился и огласил округу так, как делают только альфы, – подмигивает мне дедушка. Значит, он уже в курсе, что Егор раскрыл свой секрет. – И он всегда приказывал? – смеюсь я. – Нет. Он всегда стремился добраться до цели сам, будь то погремушка или сладость. В доме невозможно было хранить даже конфету – он обязательно ее находил и съедал. – Такой сластена? – Еще какой! Надя научилась печь торты только ради него. При упоминании о сестре Егора и тортах я вздрагиваю, потому что сразу вспоминаю, как она купила розы, которые съела. Как хорошо, что я не истинная Егора и не стану с ней семьей. Ведь так? Хорошо же… Вот так за шутливыми разговорами и просмотром семейных фото мы незаметно для меня проезжаем город и снова едем в горы. Я понимаю, куда мы приехали, только когда останавливаемся у родительского дома. – Мы на месте, Валентин Степанович, – говорит Слава и выходит из машины, чтобы открыть ему дверь. – Зачем мы здесь? – спрашиваю я у дедушки, мгновенно напрягаясь. Вижу через забор с прорехами, что мама уже выходит на крыльцо и высматривает, кто остановился у ворот, а папа идет с огорода навстречу гостям. – Как зачем? Я, как старший, должен официально познакомиться с твоими родителями. – Но… – А ты можешь уезжать спать в квартиру… – с этими словами Валентин Степанович выходит из машины, и я тут же выскакиваю следом. Папа как раз открывает калитку и с недоумением смотрит на шикарную машину и дедушку Егора. – Кто вы? – спрашивает он, а потом видит, как из машины выхожу я, и обращается уже ко мне: – Лера? Я неловко обнимаю отца, понимая, что никуда я не уеду, просто не смогу. Мне нужно видеть собственными глазами, что тут будет происходить. – Здравствуйте, Леонид Дмитриевич. – Дедушка Егора протягивает руку отцу. Откуда он знает его по имени и отчеству? – Добрый день! А вы… – Я дедушка Егора Руданского – жениха вашей дочери. Меня зовут Валентин Степанович. Я ору про себя, а внешне старательно держу улыбку. Отец настолько удивлен, что несколько долгих секунд смотрит на протянутую руку гостя и не двигается. – Дорогой, кто там? – Мама подходит и видит меня: – О, Лера! Чего не предупредила? Отец переводит вопросительный взгляд на меня, и я чувствую тяжесть его недоумения. Хе-хе, да мне тут тоже ничего особо не добавить, пап. Отец наконец медленно пожимает руку Валентину Степановичу, внимательно посмотрев ему в глаза. Кажется, у них там происходит молчаливый диалог, который я ни черта не понимаю. – Дорогая, говорят, сват пришел. – Папа поворачивается к маме. Я же беспомощно кошусь на Славу, но тот быстро скрывается в машине. Вот это я попала! Нет, мне, конечно, приятно, что дедушка на моей стороне, но он все только усложняет.