Глава 50

Я бросаюсь вперед, чувствуя, как каменный пол пещеры уходит из-под ног. Время замедляется. Щелчок – капсула выскальзывает из его пальцев. Мое тело растягивается в прыжке, рука выстреливает вниз, пальцы сжимаются вокруг стеклянной колбы за мгновение до удара о камни. Одновременно другой рукой я толкаю Ворона в сторону – он вскрикивает, кувыркаясь по мокрому полу к стене. Когтями быстро освобождаю Леру от пут и говорю: – Беги! Все это время она старалась не дышать, но дольше она не выдержит. Пока я буду разбираться с Вороном, она получит смертельную дозу. – Руданский! – Ворон ревет, клинок блестит маслянистым отравленным лезвием. Рывок в его сторону – и я ногой сшибаю с него маску с фильтрами, приземляюсь в скольжении, прижимая капсулу к груди. Камни рвут одежду на спине, оставляя на коже жгучие полосы, которые не затягиваются из-за аконита в воздухе. Я стараюсь дышать через раз, ставлю капсулу с аконитом в угол и поворачиваюсь к Ворону. Я смутно узнаю это лицо – картинки из детства. Помню, как он держал меня на руках, а это значит, был вхож в наш дом. Отец ему доверял. – Отдай! – Ворон рубит сверху, клинок свистит у самого виска. Уклон. Удар ногой в колено – хруст кости. Ворон кричит, но не падает, а разворачивается с дикой скоростью, царапая лезвием по моему предплечью. Кровь пахнет железом и ядом. Рука немеет, но я сжимаю кулаки сильнее и очередью ударов вбиваю его в стену пещеры. – Слабак, – шиплю я, врезаясь плечом ему в живот так, чтобы он отлетел к выходу. Ворон встает, бросается на меня, делает обманный маневр и умудряется двинуть мне головой в переносицу: – Умри! Вспышка боли. Кровь во рту, соленая и горячая. Я тут же ударяю в ответ коленом в пах. Еще. Ворон стонет, ослабевает на миг – и этого достаточно. Я выкручиваю его руку с ножом, ломаю запястье. Клинок звенит, падая. «Проиграл», – рычу про себя я, прижимая его к стене. Но он ухмыляется. – Смотри… Его свободная рука дергается – и вдруг вспышка света. Дымовая шашка! Едкий дым заполняет пещеру, и я слепну, кашляю, но держу захват. И тут понимаю, что слышал еще – звон разбитого стекла. – Нет! – орет Лера из-за дыма. – Назад! – рычу я. Ворон смеется. – Финиш, Руданский… «Твой – так точно», – говорю про себя я, не дыша, чтобы как можно меньше впитать яда, и выкручиваю ему голову до хруста. Мое горло спазмирует, а потом я ощущаю, как оно медленно, но верно отекает. Мышцы немеют. Ищу глазами Леру в дыму, чтобы убедиться, что она ушла, но вижу ее силуэт. Рычу от злости на ее глупость, но она быстро подбегает ко мне. Я хватаю ее онемевшими руками за талию, шагаю из пещеры ногами, которые словно не мои, а она вдруг что-то просовывает мне между зубов. Рот наполняется вкусом, больше всего похожим на смесь мяты с кизилом, и я невольно морщусь от ощущения кисло-сладкого. И тут же чувствую, как отек горла спадает, а мышцы начинают слушаться. Я выношу Леру из дыма к стене воды, что закрывает пещеру от всего мира и сбивает дым, и вижу, что все стены покрыты цветущим папоротником. Его здесь точно не было. Воздух здесь чистый, без аконитовой горькости, и такой свежий, что я с жадностью им дышу. Смотрю на Леру. – Это антидот, – говорит она с улыбкой. Она выглядит даже румяной. Ни за что не скажешь, что надышалась ядовитым цветком. – Ты в порядке? – спрашиваю я, ставя ее на ноги и проводя по щеке рукой. Лера с беспокойством оглядывает меня: – А вот ты ранен. Я смотрю на плечо, рассеченное клинком Ворона, и вижу, как рана затягивается. Аконит больше не травит меня, и это просто поразительно. Я оглядываюсь, понимая одно… – Источник тут, и он нас излечил. Неожиданно на стене появляются слова: Тень от крыльев – знак судьбы, Кто-то пал, кто-то встал. В сердце гор – лишь пепла столбы, Но живым еще не бывал. Разбей маску, сорви покров, Выпей яд, но не умри. Только пара, где двое – одно, Отопрет двери внутри. Ворон знает – время идет, Черный ключ уже в руке. Но чья кровь тот ключ спасет? Лишь разбитые в любви… Надпись на стене мерцает, будто написанная звездами, которые то появляются, то исчезают. Лера протягивает руку и касается букв. – Они теплые, словно живые. Это… про нас? – шепчет она. Я чувствую, как что-то сдвигается в пещере. Воздух густеет, наполняясь электрическим зарядом. Я оборачиваюсь назад, туда, где остался Ворон и аконит, и вижу, как их поглощает цветущий папоротник. Что-то подсказывает, что от них не останется и следа. – Даже Чертовы горы признали нас истинной парой. – Я нежно целую Леру в висок. – Что ты на это скажешь? Моя пара улыбается, а потом бросает на меня игривый взгляд: – Поверю, если ты навсегда удалишь «Доборотень». – Только если ты скажешь мне «да». – На какой вопрос? Это самое лучшее место и время для этого – для продолжения. Чертовы горы открыли для моей стаи свой источник – место нашей силы. Источник спас нас с Лерой, и я хочу, чтобы только он был нашим свидетелем. Я беру Леру за руку, держу ее пальцы в своих и опускаюсь на одно колено, как принято у людей. – Мой подарок судьбы, моя истинная пара, моя Лера, выйдешь ли ты за меня замуж? Лера часто-часто моргает, поджимает губы на миг, а потом задорно улыбается: – А отказаться можно? Наверное, я так меняюсь в лице, что она тут же машет руками и смеется. – Ладно-ладно, без шуток… – говорит она и берет паузу, становится серьезной, а в глазах я вижу ответ прежде, чем она это произносит: – Да, мой альфа. Ах, черт, умеет же она вишенку на торт добавить! Я притягиваю Леру к себе грубо, почти болезненно – как будто даже сейчас боюсь, что она исчезнет. Ее губы встречают мои с той же ненасытностью. Она зарывается пальцами в мои волосы, тянет голову вниз, к себе, прося большего. Я слышу, как обрывается ее дыхание, чувствую, как дрожит ее тело – не от страха, нет. От жажды, что терзает нас обоих. – Егор… – Мое имя на ее губах звучит как клятва и проклятие одновременно. Я отвечаю легким укусом в нижнюю губу, и Лера стонет. Этот звук сжигает последние остатки контроля. Ее язык встречается с моим – горячий, соленый, живой. Я пью ее, как умирающий воду, как безумец – яд. Наш яд. Наше спасение. Лера откидывает голову назад, обнажая шею, и я прижимаюсь губами к ее пульсу. Он бьется бешено, вторит моему. – Ты моя, – рычу я, чувствуя, как ее ногти впиваются мне в спину. – Ты мой, – бросает она в ответ таким нежным голосом, что я усмехаюсь про себя. И когда наши губы снова встречаются, я понимаю: еще чуть-чуть – и мы дорвемся друг до друга прямо здесь. – Домой, – говорю, обрывая поцелуй и хватая ее на руки. Я прохожу через стену воды, и нас встречает вся южная стая волков. Звуки ликования и победы ударяют по ушам, эхом проходятся по всем Чертовым горам, подтверждая – это территория южной стаи волков, а никакие не спорные земли. С открытым нами источником мы станем еще сильнее, но еще больше желающих появится отнять у нас эту силу. Мне есть что защищать и ради чего крепко стоять на двух ногах. И я хочу, чтобы моя семья стала еще больше. – Победу отмечаем завтра! – кидаю я Феде. А пока… Пока я хочу добраться до своего подарка и, наконец, дернуть за алую ленту.