Глава 7

Егор Руданский – Глава, вам тут подарок! Мои ребята выглядят слишком довольными. Слишком. Идут ко мне плотнячком плечом к плечу, кого-то загораживая собой. Все какие-то нервно-возбужденные. Никогда их такими не видел. И когда они расходятся в разные стороны, я аж подаюсь вперед, ставлю локти на колени. Вижу блондинку в темном платье, перевязанную ярко-алой лентой. Мое тело мгновенно напрягается, а кровь начинает бежать по венам с бешеной скоростью. Инстинкты встают на уши, и только годы контроля позволяют удержать себя на месте. Мне хочется расшвырять всех вокруг нее – стоят слишком близко. Она жутко напугана. Я ловлю момент, когда ее взгляд, что бегло проходится по клубу, останавливается на мне. Ее глаза широко распахиваются, и я подрываюсь с места. Хочу, чтобы она улыбалась мне. Пусть не призывно, но хотя бы приветливо. А у нее губы белые. В мгновение оказываюсь рядом с ней, и парни испаряются. Она ниже меня – голова на уровне моих ключиц. И я втягиваю воздух у ее волос. М-м-м, сладкая пьянящая дыня. Заглядываю в глаза. Красивые светлые омуты, в которых на несколько секунд вязну. Однако мне совсем не нравится заячья настороженность, которую я вижу там. Откуда парни ее взяли? Явно же не бижутерия. Боится меня до трясучки – вон вся дрожит, дышит урывками, нервно. Во мне просыпается инстинкт, который работает только на мою семью, – инстинкт защитника. В нем я глух, нем и смертельно опасен. Если кто-то задевает моих – он не жилец. Я даже выяснять ничего не буду. Все в округе знают, что МОИХ обижать нельзя. НИКОГДА. Я смотрю на алую ленту, что обвивает ее. Она не впивается в тело, нет других следов связки. При желании девушка может скинуть эту праздничную упаковку, но она стоит. Хочет меня? Нет, не меня. Егора Руданского. Эта мысль немного отрезвляет, но я все равно не могу от нее отойти. Стою, дышу ей, а рука уже тянется к ее волосам. Хочу потрогать. Беру локон, и она забывает дышать. Пропускаю мягкие волосы сквозь пальцы – настоящий шелк. В моих грубых руках они выглядят контрастно. – Как тебя зовут? – Я отпускаю локон, дотрагиваюсь до ее щеки. И тут она резко дергает головой в сторону, словно ей неприятны мои прикосновения. Я мигом сатанею – зверь подбирается так близко, что я чуть не рычу. Моей звериной половине очень не нравится, что эта красотка брыкается. Так и хочется подмять под себя, сделать так, чтобы стонала от удовольствия и просила еще. И я дергаю за ленту банта. – Ты – мой подарок, – говорю, глядя ей прямо в глаза. Она словно загипнотизирована мной, и я усмехаюсь про себя. Вот так-то лучше, девочка. Давай без фокусов. Ты же сама пришла. Сама замотала себя в эту ленточку. Сама преподнесла себя мне на блюдечке с голубой каемочкой. Представляю, как раздену ее движение за движением, и внизу живота каменеет. Бант развязывается, лента спадает к ее ногам, а я все еще держу один кончик. Начинаю наматывать на два пальца перед ее носом, пристально глядя ей в лицо. Специально тяну время, чтобы она перестала бояться, привыкла ко мне. Принуждение – это не ко мне. На меня вешаются отборные красотки. Захочу – проснусь в кровати с двадцатью лучшими девушками страны. А она следит за тем, как я наматываю ленту на пальцы, и все никак не может расслабиться. – Ведешь себя так, словно тебя отец мне за долги продал, – говорю я, засовываю свернутую ленту в карман, беру ее за руку и веду к столу. Пусть попьет, поест, немного успокоится. Кидаю на ребят взгляд, и они тут же отходят подальше, образуя зону отчуждения. Знаю, что ни одну бижутерию сюда не пропустят, пока не дам другую команду. Только официанта, и только по делу. Я сажусь первым, тяну ее за руку на себя, чтобы упала ко мне на колени, но она упирается в спинку дивана и садится рядом. Какая строптивая. Ладно. Это даже интересно. Надоели липучки. На кофейном столике перед диваном стоит большая фруктовая ваза. Я беру шпажку, насаживаю дольку персика и медленно подношу к ее губам. И ловлю ее взгляд: «Ты что, охренел?» Чуть не роняю персик, мать твою. А она умеет посылать одним взглядом и движением бровей. Хорошо играет в недотрогу. Вот только сама же пришла. – В эту игру могут играть двое, – низким голосом говорю я и подношу дольку персика к ее губам. Она подается назад, вжимается в спинку дивана и начинает отстраняться. Я беру ее руку и вставляю в нее шпажку с персиком. Мгновенно убираю давление, жестом зову официанта. Тот является незамедлительно. – Исполните желание девушки, – говорю я ему. И он тут же протягивает меню моей новой спутнице. Та неуверенно смотрит на меня, а потом медленно поднимает руку и берет меню. Вот только его даже не открывает, прикрывает им голые ноги, на которые смотреть – с ума сойти сразу. – Я хочу с вами поговорить, – произносит она и вся словно подбирается.