Глава 27

Алиса

Я не успеваю понять, что происходит. Просто в один момент на кухню врывается порыв ветра, а в другой – Игорь оказывается прижат к стене за горло Александром.

От такой неожиданности у меня аж ноги слабеют.

– Не стукнешь – не заработает? – убийственным тоном Александр словно спрашивает, готов ли тот к смерти.

Губы Игоря дрожат, а по вискам текут капли страха.

Я всегда считала шеф-повара крупным мужчиной – он был высоким и тучным, этаким богатырем без физической нагрузки. Но когда Александр поднимает его за горло одной рукой, я ощущаю яркий контраст.

Они смотрятся как обладатель пояса мира по боевым искусствам и призер литрбола. Как бог спорта и бог лени. Очевидно, кто победит в схватке.

– Т-т-техника, – сдавленно выдает Игорь.

Несмотря на неожиданное появление оборотня, он быстро понимает, в чем накосячил, даже не уточняет.

Смотрит круглыми глазами на Александра, а тот… Ух! Его взгляд обладает такой силой, что, кажется, может размазать.

– Не крикнешь – не двинется, – продолжает его цитировать Александр.

От того, как спокойно он это говорит, становится намного страшнее, чем если бы он орал. У меня дрожь по телу, только немного странная, какая-то трепещущая. Ведь он мне не угрожает, но поднял его за горло из-за меня.

Он защищает меня, и это так круто, так по-мужски, со щепоткой звериности, что я едва удерживаю руку, чтобы не обмахнуть лицо.

Просто по-женски хочется крикнуть «Вау!» и пустить слюну, но я-то помню, что передо мной не просто мужчина – Александр настоящий зверь.

Очень крутой зверь.

– Я… я… я… – Игорь хрипит из-за хватки на горле, а потом вдруг находит взглядом меня и начинает мычать.

Это он что, просит помощи? Думает, я могу управлять таким зверем?

Александр поворачивает голову ко мне, и каждое движение отдает грацией хищника. Я вижу в его глазах что-то такое, что заставляет меня сглотнуть.

И тут вдруг Александр встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение. Игорь хрипит, потому что пальцы оборотня сильнее сжимаются вокруг его шеи.

– Саша, – вырывается у меня.

Не знаю, почему зову его так уменьшительно, по-свойски, само вырывается. Но он тут же отпускает горло Игоря, но не отступает ни на шаг.

Игорь, ноги которого до этого висели в воздухе, приземляется на землю, но все так же стоит прижатым к стене и с животным страхом смотрит на Александра.

Опасность – вот что чувствует каждый присутствующий здесь. Ей буквально фонит от Александра.

Даже проверяющий замирает в такой позе, словно готовый то ли бежать, то ли драться, не пойму. Но он не сводит взгляда с Александра и напоминает тугую пружину.

– Мечеслав, уважаемый, – Александр обращается к проверяющему, но смотрит на Игоря, – что там с продуктами?

Проверяющий разом расслабляется, с шумом втягивает носом воздух и фыркает:

– Отборная кислятина.

– Вот как? – Александр так улыбается, что Игорь бледнеет до синих губ.

– Я… я… я… – Он не знает, что сказать, заикается, а потом с мольбой смотрит на меня: – Скажи ему, что мы так шутим, Алис.

Шутим? Привык позволять себе лишнее, а отвечать не хочешь?

Я молчу. Ловлю заинтересованный взгляд Александра и отмечаю про себя, что от него не фонит больше зверем. Он словно взял того под контроль и сейчас предельно собран и убийственно спокоен.

Точно. Вот эта аура опасности никуда не делась, просто… просто я не чувствую в нем зверя сейчас.

– Вы действительно так шутите, Алиса? – переспрашивает меня Александр.

Я смотрю на Игоря, он умоляет меня взглядом поддержать его.

Но что мне поддерживать? Унижение? Желание травить гостей?

Однако я не хочу, чтобы Александр, не дай бог, убил его. У Игоря на шее до сих пор видны красные следы пальцев. А его противник – оборотень, о котором я ничего не знаю.

Я пожимаю плечами, Игорь разочарованно стонет. Проверяющий, Мечеслав, вдруг плавно слезает с высокого стула и идет к холодильникам.

– Ты меня так сдернул, что я забыл захватить прищепку для носа. Ну-ка, что у нас тут?..

У меня создается ощущение, что Мечеслав перетягивает внимание на себя, чтобы Александр не натворил глупостей, потому что даже я видела в его глазах обещание скорой смерти Игоря.

– Оу, – Мечеслав заглядывает в холодильник, а потом его горло конвульсивно содрогается от рвотного рефлекса, и он захлопывает дверцу.

Смотрит на Александра, тяжело вздыхает и открывает холодильник снова. Не знаю, что у них там за обмен взглядами, но они словно о чем-то договорились. Проверяющий достает вздутые вакуумные пакеты, большие и увесистые, но так легко, что я уже не сомневаюсь – он тоже оборотень.

В некоторых пакетах собралась вода, и Мечеслав потрясывает пакетом, чтобы побулькать ей.

– Доставай кружку, Игорек. – Александр чуть отодвигается, давая Игорю возможность отойти.

Шеф нервно облизывает губы и в поисках спасения смотрит на меня. Я отвожу взгляд, потому что не хочу его защищать. Честно говоря, ему не помешает немного хлебнуть того, что он хочет организовать людям, – отравления.

И никакого обеззараживания моими знаниями не будет.

– Алис… – Игорь достает кружку, ставит на разделочный стол, прекрасно понимая, к чему идет дело, и умоляюще смотрит на меня.

А я… Я чувствую странный подъем сил, беру пшикалку для растений, что стоит в углу, и иду к своей этажерке с травами.

Оказывается, я не могу смотреть на это зверство – выпивание стакана этой жижи, но могу радоваться тому, что за меня вступились.

Это очень странное и незнакомое для меня ощущение. Для родителей я всегда была старшей, а это значит той, кто несет за младших ответственность. Разбили ли вазу, не помыли полы – выговор сначала получала я, а потом уже они.

А чтобы за меня кто-то заступался? Не помню такого. Оттого мне так непривычно сейчас, все эмоции такие новые. Это и трепет, и страх, и сожаление, и радость. Странный коктейль, который отдает в голове звездочками и тревожностью.

Не знаю, почему Александр вдруг меня защищает. Очевидно, что проверку послал он и что знает про просрочку.

– Может, не надо? Я все понял… – слышу я раскаявшийся голос Игоря, но не поворачиваюсь.

– Хочешь отведать мясо? Хорошо. Готовь. – Александр неумолим.

И тут вдруг я буквально чувствую спиной напряжение. Оборачиваюсь и вижу, как Александр и Мечеслав замирают, глядя в сторону выхода.

– Кто-то пожаловал… – Проверяющий делает два плавных шага к выходу и встает у стены.

Александр остается стоять там, где был. Пикает сигнализация босса с улицы. Она у него особая, уникальная. Хвастался ей целую неделю, как установил.

Хлопает дверь, я слышу, как Вика громко здоровается из зала и что-то ему объясняет насчет проверки. Босс своей тяжелой походкой идет на кухню.