Глава 40

Алиса

В этом поцелуе нет ни капли нежности. Александр словно захватывает, покоряет и наказывает одновременно. Вот только кого – меня или себя?

Потому что я, клянусь, слышу его тихий стон!

Из него льется страсть и сила. Он так зажимает меня между собой и стеной, что у меня нет и шанса дернуться.

Он заражает своим огнем, подпаливает мою силу воли. Терзает плотно сжатые губы, и они смягчаются под его напором.

Я щиплю его за бока – он рычит и целует меня еще глубже.

Я пытаюсь цапнуть его за язык – он кусает меня за нижнюю губу.

Понимаю, что еще немного – и он возьмет меня прямо здесь. Но как кого? Как шпионку, которую захотел? Как пленницу? Как вещь?

Он уже раз целовал меня, а потом вел себя как скотина. Выставил, потом пришел на работу и забрал сюда.

Он неуравновешен. Ненормален. Быть с ним рядом – словно сидеть у жерла действующего вулкана.

Не знаю, из-за чего там у оборотней так сносит крышу, но, похоже, у него в порядке вещей вот так вот целовать малознакомых девушек.

Захотел – прижал. Захотел – выкинул.

Может, и близость для них что-то вроде рукопожатия. Но я – не такая.

– Саша! – кричу я, резко отворачивая голову. – Приди в себя!

Он жадно целует мою шею, а его большие руки начинают путешествие по моему телу.

– Остановись! Саша!

Он не слышит, его взгляд такой, словно он под стимуляторами. И тут он резко хватает ворот моей футболки, и я отчетливо понимаю, что он ее сейчас порвет.

– Стой! Я не твоя истинная! – кричу я.

И он застывает.

Тяжело дышит, смотрит на мою шею и даже не моргает. Его грудная клетка ходит туда-сюда, туда-сюда. Струи бегут по скульптурному рельефу его мощного тела.

Я четко ловлю тот момент, когда он берет себя в руки. Его челюсти плотно сжимаются, и он поднимает взгляд на мое лицо.

Струи душа льются по нам, а мы смотрим друг на друга и не двигаемся. Дышим как после догонялок с вором. Молчим, словно тот, кто скажет первое слово, проиграет.

Я не знаю, какой взгляд у меня, но у него – бешеный. Ненормальный. Нереальный.

Я бы не удивилась, если бы он им прожег стену, расколол плитку за моей спиной или заставил воду течь вспять.

Он медленно опускает взгляд сначала мне на губы, потом на шею, а потом на грудь. И тут я понимаю, что на мне нет белья, и тут же прикрываюсь руками, скрещивая их.

– Признала-таки, – хрипло говорит он, снова глядя мне в лицо.

Я вскидываю подбородок:

– Мне сказали, у тебя была истинная. Она может быть раз в жизни. И ты ведешь себя как идиот из-за этого.

Его глаза превращаются в две подозрительные щелочки. Я даже не слышу, как он дышит.

– Что еще тебе сказали? – обманчиво медленно спрашивает он.

– Что ты сходишь с ума из-за запаха. Вот я и воспользовалась травами, чтобы ты больше не проветривал. А ты что? Набросился на меня как… как… как…

– Как кто? – Его бровь дергается.

У меня есть много эпитетов для него, но ни один ему не понравится.

Я отвожу взгляд, бросая:

– Сам знаешь.

Не знаю, что делать дальше, как быть, а он все стоит и смотрит на меня. Шум душевой струи словно отсчитывает секунду за секундой.

Я поднимаю на него осторожный взгляд и вздрагиваю, потому что на меня из глубины зрачков смотрит зверь.

– Так КТО? – цепляется за мою фразу Саша.

Саша… Почему-то после того, что было между нами, я уже не могу его называть полным именем.

Он наклоняется ко мне, и у меня создается ощущение, что крупный хищник загнал меня в угол и прижимает, давит собой. Не знаю как, но я чувствую, что почему-то он внутри весь кипит, словно сейчас взорвется.

От него так и хлещет едва сдерживаемая энергия.

Почему он не уходит? Почему продолжает давить на меня? Почему недоволен?

Я понимаю, что сейчас любое мое слово его сорвет, и тогда… Тогда даже не знаю, что он сделает.

Убьет? Отлюбит? Или еще что?

Инстинкт самосохранения сам вжал мою голову в плечи, а спину – в стену. И он просто умоляет меня молчать и не говорить ни слова. Потому что опасность – смертельная.

В этой душевой, где из-за теплых струй воды поднимается пар, едва себя держит в руках дикий зверь.

И тут я чувствую импульс, который подсказывает инстинкт: дотронуться до его груди, положить ладонь на его кожу.

И прежде чем успеваю себя остановить, я делаю это.