Глава 41

Я касаюсь его.

Чувствую жар кожи и стук сердца под ладонью. Бешеный, нарастающий, словно напряжение последних секунд таймера на взрывчатке.

Да меня саму всю трясет.

У меня ощущение, что я перекусываю красный провод, хотя есть синий. И не знаю, рванет или нет.

Он с шумом втягивает воздух и больше не дышит. Вены на шее вздуваются, мышцы под рукой каменеют.

Я понимаю, что это не ласка, а попытка остановить разъяренного зверя. Но понимает ли это он?

Секунда, другая. Я смотрю в лицо Саши и четко ловлю момент, когда его отпускает.

Он не падает – буквально рушится вниз. Я слышу стук коленей о плитку, а его мокрая голова упирается мне в живот.

Я вздрагиваю от неожиданности, застываю с руками, поднятыми будто по команде «Руки вверх». Поза – обезоружена.

Даже через шум падающих струй я слышу, как шумно он дышит мне в живот. Его лоб прижат ко мне, голова опущена, и я не вижу выражения его лица.

Такой большой, такой сильный – и вдруг на колени?

При этом он не выглядит покоренным, слабым, нет. Он выглядит как огромный дикий зверь, который положил голову на ноги своей хозяйке.

Опущенные плечи говорят о том, что он больше не набросится на меня с поцелуями, но это так странно. Контраст его поведения ставит меня в тупик.

Что мне делать? Как быть? Как себя вести?

Горло пересыхает, по телу словно прокатывают волны разных чувств.

Отступает страх.

Заполняет непонятно откуда взявшаяся нежность.

Он что-то задевает в моей душе, и я понимаю, что уже простила этот наглый и страстный непрошеный поцелуй.

Саша мучается, и причиной тому – я.

Не знаю, что со мной не так. Не знаю, что с ним такое.

– Может, мне лучше уйти? – тихо спрашиваю я.

Моя рука тянется к его волосам, и я ловлю и душу в себе это непонятно откуда взявшееся желание успокоить его.

Но стоит мне произнести вопрос, как Саша резко поднимает голову и пронзает меня таким собственническим взглядом, что я замираю.

Как же крупно я влипла.

– А что делать? – стараюсь говорить спокойным тихим голосом, чтобы не провоцировать его. – Я пахну для тебя, а когда скрываю запах – ты слетаешь с катушек.

Он прикрывает глаза, а потом распахивает их и встает на ноги. Поднимается – такой высокий, мускулистый, настоящая громадина, а не мужчина. Его точеное лицо становится еще грубее, глаза сужаются.

Сразу чувствую, насколько я меньше и слабее его и насколько мал душ. Нет, вся ванная комната просто крошка, когда Саша тут.

Он взглядом упрекает меня – я это чувствую. Но ни слова не говорит.

Кусаю нижнюю губу, понимая, что из этой ситуации нужно как-то выходить.

– Скажи прямо, пожалуйста, что ты хочешь?

Саша тут же отвечает:

– Тебя.

А потом морщится, глубоко и зло вдыхает, словно ругает себя внутри, добавляет:

– Я хочу узнать, по чьему заказу ты здесь.

– Никак не поймешь, что не по чьему? Я просто такая, какая есть. Жила, училась, потом работала, переехала сюда. Жила дальше. Встречалась, любила, расставалась.

При слове «любила» он так сверкает на меня глазами, что я запинаюсь, беру несколько секунд паузы, а потом продолжаю:

– А потом появился ты. Я тебе не так пахну. И когда запах сбиваю – тоже не так.

Саша сначала отрицательно мотает головой, а потом начинает кивать. Он раздосадован, зол и что-то еще, что я не могу трактовать.

– Никакие твои травы не вышибают тебя из моего мозга, Алиса. И я клянусь: я разберусь, в чем тут дело. А ты, – он кидает на меня долгий взгляд, – ты держись от меня подальше.

Что?

Это он ворвался ко мне, а не я к нему! Он затащил меня в душ, целовал, трогал. Не я.

– Иди ты в пень, Саша, – говорю я.

А потом понимаю, что сказала это вслух.

Ой.

Его брови медленно ползут вверх, а лицо вытягивается. Я сглатываю.

Он смахивает рукой с лица воду, взъерошивает волосы, нервно дергает головой и уходит.

Я остаюсь одна в запотевшей ванной с бешено стучащим сердцем.

Не знаю, сколько так стою. Не знаю, сколько воды сливаю просто так. Не знаю ничего. Просто через некоторое время я словно возвращаюсь в этот мир, выключаю душ и на подкосившихся ногах захожу в свою небольшую гостиную.

Только сейчас замечаю, что на мне насквозь мокрые вещи. Что в них холодно и неприятно. Снимаю их, оставляя горками на полу.

– Ты меня послала? – с этими словами дверь резко распахивается.

Я даже не успеваю прикрыться, как Саша захлопывает дверь с возгласом:

– Да ёмана!

От громкого хлопка даже не вздрагиваю. Смотрю на закрытую дверь и понимаю: мне нужна бронированная преграда с суперскими замками, которые даже оборотня остановят. Срочно!

Зная, что могу через пять минут передумать, начать переживать о чужих деньгах и заботах, не даю себе времени на сомнения.

Сайт – быстрый поиск – пробегаюсь глазами по описанию – оплата.

Чувство стыда тут же колет: «Ты потратила двадцать своих зарплат! Ты сошла с ума!»

Но я не даю себе свалиться в чувство вины.

Все я правильно сделала! А то будет тут ходить как к себе домой, целовать, а то еще что похуже. А потом что?

Нет, раз уж я вынуждена оказаться здесь, обеспечу свою безопасность по полной.

Благовония? Закрытая бесформенная одежда? Мне все это надо!

А еще электрошокер и перцовый баллончик. Да побыстрее, побыстрее.

«С ума сойти, сколько ты потратила чужих денег! Тебе вовек не расплатиться!» – говорит стыд.

– Это ему со мной за его выходки не расплатиться, – бурчу я себе под нос.

Я засовываю телефон в просторные штаны. Поправляю на себе толстовку. Готовить в таком виде, конечно, неудобно, но я сегодня и не должна кормить эту ораву. Только сделать закупку продуктов и принять все доставки. Так что самое то!