Глава 44

Александр

Когти впиваются в ладони, чтобы хоть немного высвободить адреналин и ярость.

Еще секунда, и я не сдержался бы – взял бы ее прямо там, в душе, на холодном кафеле, не в силах противостоять зверю, который требовал, рычал и давил.

«Иди ты в пень» – эта фраза, брошенная Алисой в сердцах, отзывается странным эхом. Не страхом, не вызовом, а чем-то домашним, настоящим и простым.

Так в сердцах может послать друг, которого ты задеваешь за живое. Но какой она мне друг?

Она смотрела на меня не с ужасом, а с решимостью противостоять опасности, которую она осознает.

Так не смотрели на меня никогда. Ни Олеся, погруженная в свои обиды, ни Лина, видевшая во мне лишь самого сильного менталом оборотня.

Алиса словно смотрела на меня настоящего, скрывающегося за яростью альфы и болью раненого зверя.

Я грубо провожу рукой по лицу, смывая капли воды, смешанные с потом от напряжения. Это дурацкий травяной запах, который она на себя нанесла, перебивал тот самый притягательный аромат, который я чувствовал с первой секунды встречи.

И меня, и зверя это мгновенно вывело из себя так, что я абсолютно потерял над собой контроль.

Почему она пыталась заглушить запах, который, по идее, должна вовсю использовать? Или, наоборот, знала, что делала? Знала, что я слечу с катушек?

Кровь пульсирует в висках, голову словно ведет. Последний раз я так себя хреново чувствовал, когда Олеся уехала в Заполярье, а я выбросом ментальной силы убил Лину, сидя в палате которой узнал об отъезде истинной.

Мне тогда тоже было хреново так, что я выключился. Очнулся лежа на койке, родители рядом. Они не знали, как сказать мне о том, что произошло, но такое было просто невозможно утаить.

Потом совет оборотней, суд, браслет, запирающий зверя.

Через что я только не прошел за годы. Один раз, утопая в болоте, я потерял и обрел зверя. Потом я понял, что зверь не вернулся полностью. Я мог обернуться, мог использовать ментальную силу, но словно наполовину.

Зверь как будто перестал быть частью меня. Мы с ним словно стали врагами, а не одним целым. Разделились.

В том, что выгодно обоим – завоевать авторитет, уважение, подтвердить статус альфы, – мы вместе. Но во время выгула зверя я абсолютно терял над ним контроль.

Где я только себя не находил, когда оборачивался человеком. Это была одна из веских причин, почему я переехал в самую западную часть страны. Туда, где лапы не могут меня принести ни к родному клану гибридов, ни к городским лисам, чтобы посмотреть, как там Олеся.

Все на меня смотрели как на бомбу замедленного действия, которая вот-вот рванет. Многие главы кланов боялись сесть за мной за стол переговоров, опасаясь, что я выкину «ментальные фокусы».

Какие только слухи про меня не ходили все эти годы. Сказать, что сколотить стаю и добиться уважения было трудно, – это ничего не сказать. Сколько раз я не только словом, но и делом доказывал окружающим, что давно не неуравновешенный подросток, способный убить менталом.

Но с репутацией брошенного истинного я ничего не мог поделать.

И вот она – Алиса. Та, из-за которой моя давно размеренная по шагам жизнь стала напоминать пляски на краю вулкана.

Все во мне кипит, бурлит, шкварчит. Голова словно сейчас взорвется. Мне плохо душевно. Плохо физически.

– Глава? – Еф появляется в деловом костюме.

Я оглядываюсь. Где я? Это же зал для тренировок в дальней части здания. Как я сюда попал?

– Черт, – вырывается у меня. – Сколько времени?

– Десять тридцать.

В десять меня уже ждут на встрече в центре города. Ехать туда минут двадцать, а я весь мокрый, взбешенный, с гудящей головой.

Десяти минут, чтобы высохнуть и надеть костюм, хватит!

Я резко встаю с мата, и тут по вискам словно ударяют с двух сторон. Качает. Снова ударяют по вискам. Мир звенит.

– Через десять минут едем, – говорю я, голос звучит сдавленно.

Зрение расплывается. Снова качает.

– Глава, с вами все в порядке? – Еф подходит, но я не успеваю понять, как оборачиваюсь в зверя и толкаю его мордой.

Пол, стены, коридор, окна, двери – все мелькает перед глазами. Впервые за долгие годы человеческая половина видит через зверя. Я ощущаю его недовольство, напряжение и толику радости, а также недюжинную прыть.

Мы несемся куда-то со всех ног – парковка, улица, дорога.

Кофейня.

Вижу в окно Алису и Эмму. Они смеются, болтают, а я наблюдаю за ними глазами зверя.

Зачем он привел меня сюда?

А потом он рвет когти в сторону леса, который граничит с Дворцом спорта. Мы специально выбирали такую зону, где можно разгуляться зверю.

Мой зверь – гибрид медведя и волка, как у отца, – мощными лапами взрывает почву. Подставляет морду ветру.

Я не особо чувствую его, но ощущаю, что он будто что-то хочет мне сказать.

Мы давно раскололись надвое. А может, и никогда не были единым целым?

Кровь гибрида спасла мою мать, когда я был у нее в животе. В итоге родился я со зверем и моя сестра-близнец Настя без животной половины. Она обычный человек, я же… Я чувствовал себя экспериментом, вышедшим из-под контроля.

Может, поэтому у меня такие проблемы со зверем? Может, поэтому я воспринимаю его не как часть себя, а как отдельную личность?

Что он хочет мне сказать сейчас? Не понимаю. Но знаю одно: зверь упорно признает в Алисе истинную, несмотря на всю человеческую логику.

Голова уже не болит. Лапы несут меня прочь от Дворца спорта по мху, земле, влажной листве. Мимо вековых сосен.

И тут я вспоминаю о встрече. Я ее пропустил.

Важные переговоры, от которых зависит исход сделки, пошли коту под хвост.