Глава 45

Алиса

Холодильная камера встречает меня бодрящей волной прохлады. Я делаю глубокий вдох и с улыбкой переступаю порог.

Какие же оборотни быстрые – уже все запустили!

Вот они, мои владения: аккуратные стеллажи, ломящиеся от коробок, мясных туш и пучков свежей зелени. Это больше не чужое помещение – это мой мир. Моя территория.

Мне даже не верится. Я всегда была на вторых ролях, а то и мимо проходящим крокодилом, а теперь мне досталась такая ответственность.

Немного страшно, жутко непривычно, но очень приятно осознавать, что пусть на короткий срок я могу поиграть в шеф-повара.

Разговор с Эммой оставляет осадок у меня на душе, поэтому я старательно заглушаю мысли и про его бывшую истинную Олесю, и про погибшую Лину. Не знаю почему – делаю это автоматически, потому что они слишком цепляют меня.

При мыслях о первой во рту кислит, о второй – горчит.

Прочь-прочь-прочь!

У меня куча дел. Сначала наведу здесь удобный мне порядок, а потом составлю меню на завтра.

Потираю ладони, предвкушая масштаб работы. Процесс захватывает меня с головой, превращаясь в увлекательную игру.

Я расставляю припасы, как опытный стратег расставляет войска: каждому продукту свое идеальное место. Сочная говяжья лопатка – на среднюю полку, ей нужна стабильность. Ароматные свиные шеи – чуть повыше, они ждут своего звездного часа в духовке. Фарш – поближе, чтобы всегда быть под рукой. А куриные окорока выстраиваю в забавную пирамиду. Ну а овощам – отдельные уютные ящики.

Товарное соседство – это не только порядок. Это необходимость.

Например, рядом с яблоками почти все овощи начинают стремительно дозревать, а потом портиться. Морковь, свекла и шпинат начинают горчить. Огурцы, цветная капуста и брокколи быстро желтеют. Апельсины и мандарины становятся дряблыми. Спаржа деревенеет, а сельдерей и салат моментально вянут.

Так же как лук и картофель нельзя хранить рядом – лук выделяет влагу, из-за которой картофель гниет. А крахмал картофеля заставляет лук быстрее прорастать. Об этом мне рассказала бабушка, еще когда я даже в школу не ходила. Конечно, не про влагу и крахмал, а просто передала знания – рядом не храни. Это уже потом я узнала, почему именно.

А еще товарное соседство определено запахами, которые влияют на пищевых соседей. Так ни в коем случае нельзя класть сыр с рыбой или чеснок с копченостями.

Мои пальцы легко скользят по упаковкам доставленных продуктов. Мне даже не нужно дотрагиваться до мяса, чтобы понять: оно парное. Овощи и фрукты – свежайшие. Зелень – сочнейшая.

В голове всплывают рецепты сотни блюд, которые можно приготовить из этого. Я даже чувствую предвкушающее покалывание в кончиках пальцев.

Мне хочется готовить! Хочется творить!

Последние полгода я уже и забыла об этом желании. Исключение – те самые стейки у Саши на кухне. Вот тогда я получила наслаждение от начала и до конца.

На прошлом месте работы, в ресторане «Баолт», я давно забыла об удовольствии от готовки. Те продукты не пели у меня в руках, а плакали.

Не помню, когда я поняла, что чувствую продукты. Свежесть, вкус, потенциал.

И в этом не было ни капли магии. Я как хороший автомобилист, который тычком большого пальца в колесо понимает, где упало давление и как его нужно подкачать. Я как мать, что по одному дыханию своего ребенка догадывается, что он только-только начинает заболевать.

Я просто чувствую продукты. Это не магия – это мой дар, отточенный годами борьбы с просрочкой и вялыми овощами.

Раньше он помогал мне и моей семье жить вкуснее и здоровее. Теперь он моя волшебная палочка, а эти свежие, качественные продукты – целая палитра для будущих шедевров.

– А глава не экономил, – шепотом отмечаю я.

– Глава всегда говорит, что мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи.

Эта фраза пронимает меня до самых костей. Никто в моем окружении не думает так же. Да и я сама, честно говоря, убеждена в обратном.

Я куплю кроссовки за пятьсот рублей, футболку за триста.

В магазине выберу всегда красные ценники со скидками.

Но только не просрочку!

На такое мясо, которое привезли, обычно я даже не смотрю. Знаю – оно не для таких, как я.

А тут такое количество на всю стаю. Не только для себя, как для главы. Не только для своих приближенных. Для всех.

Это так потрясает меня, что я на миг замираю. Ловлю себя на ощущении, что сама себе завидую в этой малости – что оказалась среди тех, кто будет так питаться.

Как повару сама себе завидую, что буду готовить из таких продуктов. Так бывает?

– Сколько же он зарабатывает?.. – шепчу я.

– У нас так не говорят. Тут зарабатываем мы – клан. Конечно, у каждого есть свои карты, и он получает деньги на собственные нужды, но есть и общий бюджет и общая ответственность. Есть то, что решает только глава, но есть и то, что решают все. Например, глава решил запустить столовую – никто и не подумал спорить. Значит, так надо. А вот насчет общих зон у нас голосование. Что нужно для игровой? Для зала тренировок? Или для уличных зон? Там каждый голос важен.

Я ощущаю странное чувство, то ли зависть, то ли восхищение. Наверное, его можно озвучить как «И я хотела бы быть частью этого». Чтобы кто-то решал глобальные вопросы, а по поводу местечковых прислушивались ко мне.

Но оно настолько мимолетно и быстро, как укол. Все-таки личная свобода мне важнее.

Я смотрю на эти продукты, на сковородки и не могу сдержать нестерпимого желания готовить. Но могу ли я перевести продукты?

– А ты разве не должна проверить нагрев сковородок? – хитро спрашивает Эмма.

– Ты читаешь мои мысли?

– Почти. У тебя просто сейчас такой маниакальный взгляд на продукты, что я чую – тебя разорвет, если ты прямо сейчас не проверишь остроту ножа.

И в этот момент на кухню заходят Женя и Витя.

– Что? Уже сегодня можно что-нибудь попробовать? – спрашивает Женя.

– А вы хотите?

– Еще бы! Оборотни хотят есть всегда.

Я улыбаюсь, оглядывая взглядом ингредиенты. Приготовлю на десять персон, которые здесь сейчас все устанавливали и приводили в готовность кухню. Это будет мое спасибо им.

Надеюсь, им понравится.