ГЛАВА 24

Я вспомнила нити притяжения, которые ощутила недавно, и внутренне содрогнулась. Слава богу, все позади. Я могу спокойно смотреть в глаза Стасу, не думая о том, что привяжусь к нему. Правда, стоит сказать, что небольшая боязнь осталась, но Тимуру совсем не обязательно это рассказывать. Проблема позади, я надеюсь, и не стоит забивать ею голову.

— Нет.

Тимур напряженно заглядывал мне в глаза, словно стремился забраться в мысли, в душу, в сердце. Узнать, что я там прячу. И я скрыла замешательство легкой улыбкой.

А потом он поцеловал меня. Жарко и как-то по-особенному, так, как умел только он. От таких поцелуев горели не только губы — словно на сковородке поджаривалось все тело. Его руки не позволяли себе многого, но и оттого, как он обхватил одной рукой мою талию, крепко прижимая к себе, а второй — голову, я плавилась, выгибалась. Да, я втайне от себя желала этого поцелуя, боясь в этом признаться.

Тимур меня привлекал, на нем постоянно останавливался мой взгляд. К нему была всегда обращена улыбка за столом. И только сейчас я нашла в себе силы признать это и принять.

Но что таить, больше всего меня подстегнули действия Полины. Сама того не осознавая, она спровоцировала во мне жгучую ревность, чем подтолкнула меня к мужчине. Возможно, я бы еще долго усыпляла размышления на столь щекотливую тему и могла потерять свой шанс на счастье. Так что можно сказать ей спасибо.

Но не сейчас. Сейчас я занята им, а он мной. И я расслабилась в его руках, душа тянулась к нему. И Тимур словно почувствовал это, стал более напорист, решителен, активен. Руки путешествовали по моему телу с тщательностью исследователя, наткнувшегося на открытие века, не пропуская ни сантиметра. Губы ласкали, целовали, а зубы слегка прикусывали кожу на шее. Грудное мурлыкание со стороны Тимура, еле заметные волны вибрации его тела — все это позволяло мне чувствовать себя дико сексуальной.

Он обращался со мной, как с редкой реликвией, которую боготворил. Был одновременно и нежен, и страстен. Его нрав и агрессия имели четкие границы и только заводили сильнее…

Но хлопок двери, ключ в которой я забыла повернуть, прервал наши пламенные объятия

— Кто там? — дернулась я, но в комнате уже никого не было.

Тимур закусил губу, но молчал. Его глаза, словно два разноцветных факела, горели в темноте. Он глубоко дышал, нависая надо мной. Но я успела прочитать по его лицу, что он понял, кто это был.

— Ты слышал?

— Да, — не стал врать он, и ответ на следующий вопрос буквально повис в воздухе, но я все равно его задала:

— Это был Стас?

Тишина, настолько осязаемая, что из нее можно было вить веревки.

— Да, это был он.

— Ты его почувствовал? — догадалась я, и он поморщился.

— Я же тебе говорил, что нюх — не мой конек. Я его услышал. Знакомую поступь шагов.

— Так надо было сказать. А то некрасиво получилось, — Тимур нависал надо мной, а после моих слов почти придавил к кровати своим телом.

— Ты не хотела, чтобы он видел нас вместе?

— Да! Нет! Да нет же! Просто это… неловко! Он, может, что спросить хотел, а тут мы… — я не могла смотреть куда бы то ни было, кроме его лица. Тимур не оставил мне выбора, следя за сменой моих эмоций, читал по мимике, словно по книге. И в этот момент его взгляд был пронзительно хищен. Тут хочешь не хочешь, почувствуешь себя трусливым зайчишкой и выложишь все-все.

— Поцелуй меня, — вдруг попросил он. — Сама, — и опустил голодный взгляд на мои губы.

Я прикоснулась к его губам своими легко, еле касаясь, провела языком по нижней, а, оценив прелесть положения «ведущего», с азартом отдалась поцелую. Постаравшись вытеснить мысли о Стасе из головы. Но то и дело внутренне стонала от произошедшего.

Тимур сам прервал поцелуй, оттолкнулся от кровати и на распрямленных по обе стороны от меня руках завис:

— Я собственник, Лена. И я не собираюсь целоваться с девушкой, которая мыслями не со мной. Реши уже, что тебе надо, — в один стремительный прыжок он спрыгнул с кровати и бесшумно выскочил за дверь темной тенью. Был, а через секунду уже нет. А я еще несколько минут лежала, не веря, что он вот так мог уйти.

Не хотелось признавать за собой ошибок. Что я и не делала, пусть и глубоко внутри понимала его поведение, досадуя на себя.

***

Я спустилась к завтраку рано, проворочавшись с рассвета в кровати без сна. Надеялась позавтракать в одиночестве, но застала за столом чему-то чрезмерно радующуюся Полину.

— Доброе утро!

— Доброе! — ее белозубая улыбка сверкнула, на секунду показались клыки. Она намазывала любимый домашний паштет на бутерброд, хитро глядя на меня. И разве что песенку себе под нос не мурлыкала.

«Если захочет, сама поделится своим счастьем» — подумала я. И не прогадала. Она не выдержала и минуты молчания.

— Вот почему я обо всем узнаю через десятые руки? — она подмигнула, а я за секунду залилась краской с головы до ног. Что? Она узнала о нашем поцелуе с Тимуром?! Но тогда она должна, по-моему, рвать и метать! В чем дело?

— Ты о чем сейчас? — справившись с душевной суматохой, уточнила.

- О вашей привязке со Стасом, — ее глаза засветились. — А еще подруга называется?! Молчала же, как рыба! И ни слова мне!

Если бы моя челюсть могла отделяться от организма, то она давно бы лежала на столе.

— У нас нет привязки! — очнувшись, воскликнула я. — Ты с чего вообще взяла?

Полина с упреком качнула головой:

— Из достоверного источника! Теперь можешь не скрываться, я все знаю.

— Да нечего скрывать. Привязки нет.

— Да? А мне Стас рассказывал другое! — улыбка уже не озаряла лицо девушки, уступая место обиде.

До меня начинало доходить, что брат передал ей наш разговор в кабинете, а она не так его поняла. Или же… Нет, не хочу думать о том, что он мог по-другому это преподнести!

— Тут все не так! Я чувствовала в первые дни, что лучше не смотреть ему в глаза. Потому что начинала образовываться связь. Вот и избегала его все это время. А потом объяснила. И ничего сейчас между нами нет, кроме дружбы!

Полина смотрела на меня во все глаза, открывая и закрывая рот. А потом ошарашила меня:

— Это что, получается, я Тимуру соврала…

— Ты сказала Тимуру об этом? — у меня внутри все похолодело. Аппетит пропал, слегка задрожали руки. А внутри поселилось чувство неправильности происходящего.

— Да я просто поделилась радостной новостью, — она развела руками, показывая, что теперь уже поздно что-то делать. Но в глазах ее не было раскаяния.

— Ты его случайно не видела? — я встала из-за стола, торопясь найти мужчину и все ему объяснить. Представляю, что он там надумал на фоне нашего вчерашнего разговора…

— Лен, — она закусила губу. — Он уехал.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, успев дойти до открытых дверей из столовой. Бешеная злость расправила внутри лапки и готова была вырваться на волю и сдавить шею девушки. Ну зачем она полезла не в свое дело?!

Хотя догадываюсь — зачем!

— А что ты за ним не бежишь? — злые слова вырвались из меня.

— Зачем? — Полина удивленно моргнула.

— Ты добилась своего. Теперь можно брать тепленького, — недвусмысленно намекала я.

А девушка расхохоталась, откладывая недоеденный бутерброд в сторону:

— Насмешила! Тигра брать! — она ухахатывалась, а я начинала думать о том, не слетела ли она с катушек.

— И что такого смешного я сказала? — не выдержала я этого безудержного и непонятного мне веселья.

— Поймать тигра практически невозможно, — смахнув слезу и успокоившись наконец, сказала Полина. — Если он не хочет этого. Они сами выбирают себе дорогу.

— Но тебе же он нравился, — припомнила я тот разговор в саду. А блондинка пожала плечами, взяла бутерброд и откусила большой кусок, заняв рот. Ага, намек поняла…

Он так быстро ей разонравился? Или стоило получить отворот-поворот, как весь интерес испарился?

А, может, все это было сделано не для себя?..

Я молча встала и вышла из столовой, прошла два шага и закрыла глаза. И что теперь делать?

Когда она успела рассказать все Тимуру? И давно ли он покинул особняк?

Я решила разузнать это, вышла из дома, не обращая внимания на привязавшегося следом охранника, и пошла к воротам.

— Эм, Елена Викторовна! Если вы хотите покинуть территорию, то надо сообщить альфе, — догнал меня мужчина.

— Я только до ворот и обратно. Кстати, а Вы не знаете, давно ушел Тимур?

Волк еле заметно поморщился при упоминании имени тигра, но торопливо ответил:

— Он еще в кабинете Станислава Юрьевича.

А мне только этого и надо было!

Я поспешила обратно в дом и на пороге столкнулась с Тимуром, который чуть не сшиб меня. Поймав уже у самой земли, он поставил на ноги, осмотрев с ног до головы.

— Нормально все? — как только я кивнула, он посмотрел поверх моей головы, опустив руки. — Мне надо бежать.

— Постой! — я схватила его за руку.

— Это срочно? Давай я вернусь, и тогда поговорим, — во мне загорелась надежда после его слов.

— Просто знай, что все, что сказала Полина — неправда.

Тимур проницательно посмотрел на меня, а глаза на мгновение зажглись огнем и погасли:

— Обсудим. А сейчас я должен идти, — он сделал шаг вперед и остановился. Опустил немного голову и, словно сам не понимая, почему говорит это мне, сказал: — На моей территории появились чужаки. Меня не будет, возможно, несколько дней.

— Это опасно?

— Как всегда.

— Я буду ждать.

— А я вернусь, — и добавил, скорее себе, чем мне: — Еще никому не получалось отобрать у тигра его территорию!

***

До вечера я злилась на Полину и даже набралась наглости — попросила выйти ее из кабинета и не мешать рабочему процессу. На парах сделал вдвое больше обычного, но к вечеру все равно чувствовала — во мне полно разрушительной энергии.

А еще я старалась не столкнуться со Стасом, но, как оказалось, напрасно — он приехал только поздно вечером. Это я подслушала потерявших бдительность охранников в коридоре. Медведи. Они опять обсуждали клан косолапых, с которым в последнее время у волков было много встреч.

Из обрывков их разговоров я не могла понять, какой характер носили эти «совещания». И, честно говоря, рада, что у Стаса находились неотложные дела.

Но настал момент, когда мне все-таки пришлось встретиться с ним взглядами. На следующий день, как раз когда я входила в столовую, а он уже поел. Ожидая увидеть холодность или упрек, я с изумлением наблюдала его радушную улыбку. Возможно, только выражение самих глаз говорило совсем не о том же, что лицо.

— Доброе утро, — поймав себя на том, что остановилась и молчу, я реабилитировалась.

— Доброе, — кивнул он. — Когда позавтракаешь, не дашь мне один совет? Хотелось бы услышать твое мнение, как женщины.

Хотела ли я этого или нет? Стереть неудобство между нами было прекрасной идеей, но не дам ли я тогда ненужных надежд?

— Может, Полина лучше подскажет. Ума не приложу, о чем ты хочешь со мной советоваться. Я же в ваших делах совсем ничего не понимаю…

— Полина уехала. А я как раз хотел бы сделать ей сюрприз.

— Хорошо, — согласилась я, помедлив. Ведь ничего страшного не случится, правда?

— Тогда выходи в сад, буду ждать тебя там.

Завтрак я впихивала в себя, словно землю ела. И беспокоила меня не только предстоящая прогулка со Стасом. Я переживала за Тимура. Как он там? Что с его территорией?

«Возможно, — мелькнула у меня мысль, — мне удастся узнать больше от Стаса».

На улице я быстро наткнулась глазами на Суворова. Он стоял ко мне спиной, руки в карманах брюк. Мелькнула мысль повременить, дать ему время еще немного побыть в одиночестве, но он словно почувствовал мой взгляд. Повернул голову и смотрел на меня, пока я подходила. Выражение его лица было странным, словно он сожалел и одновременно понимал, что так надо. Но так и не поняв, чем объяснить такой противоречивый взгляд, я завела разговор:

— Итак, тебе нужен совет. — Да, я храбрилась. Но, как известно, сложен только первый шаг. А оттого, что мы уже перебросились несколькими словами в столовой, было не настолько тягостно.

— Именно так. Не испугаешься пойти к озеру?

Я заметно дернулась от неприятных воспоминаний щупалец. Посмотрела вниз на ногу, чтобы убедиться, что никаких опутывающих водорослей там нет, и подняла голову. Стас смотрел неотрывно, напряженно:

— Если не хочешь, не надо себя насиловать.

— Нет, я пойду! — понимая, что страх надо пересиливать, сказала я. И первая двинулась в сторону калитки.

— Ты уже тут совсем освоилась, — услышала я за спиной смешок.

— Человек ко всему привыкает.

— Вот уж точно. Но ты молодец. Не каждая на твоем месте смогла бы пройти через столько испытаний, — отвесил он мне комплимент, и я благодарно улыбнулась.

— Ты мне льстишь. Я же могу и ответить, — шутливо пригрозила я.

— Будешь угрожать альфе на территории стаи? Сильно!

— Не угрожать! А достойно ответить.

— Я весь внимание, — он подался ко мне, и я не могла шарахнуться в сторону, без того чтобы не задеть его чувства. И решила этого не делать, ведь вчера и так прошлась по ним прилично, сама того не желая. Надо же быть такой тетерей и не запирать дверь!

— Ты стал отличным альфой. Как ни старался этого избежать, — похвалила я его. — Вон, смотри, весь деловой. С медведями встречаешься, — настороженность в его глазах при упоминании косолапых меня озадачила. Но я отмахнулась, не став придавать этому значения. Мало ли о чем он в этот момент подумал. — Твой отец бы гордился тобой…

Стас кивнул.

— А… где он? У Вас кладбище? Или…

— Или. Мы сжигаем тело в первую ночь, помогая перейти духу в другой мир.

— Прости, я такая бестактная.

— Нет-нет! Отец прожил долгую жизнь. Хотел уйти, — мы вышли за калитку и пошли вдоль забора. — А я все тянул резину. И знаешь, — он развернул меня к себе. — Я должен сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то что если бы не ты, я бы уехал на остров, а сестра превратилась в настоящего мужика, — он досадливо сморщил нос: — Я дураком был. А теперь разгребаю. Полине давно пора семью завести. А она машет шашкой, как казак. И в этом виноват я.

Я молчала. Сжала его руку в жесте поддержки, и он поймал мой взгляд.

— Мы квиты. Ты спас меня, — не стала возносить его, понимая, что он прав. Но уважала его за то, что он признал свою вину. А это многого стоит!

Я тактично сделала шаг вперед, вытаскивая руку из его хватки, и пошла к озеру.

— Расскажешь про него, — показала я глазами вперед, показывая, что именно имею ввиду. — Чую, что у водоема есть своя история. И это непростое озеро.

— Непростое, — согласился Стас.

— Там тоже водится оборотень? Особый, водный?

— Нет конечно! Но озеро с необычными свойствами, на дне которого находятся агрессивные водоросли, сжирающие любого человека. Поэтому погружаться туда надо только в волчьем обличии.

— Может, лучше и не стоило бы туда соваться?

— Оно целебное. У нас и без того хорошая регенерация, но бывают ранения или душевное состояние, которое требует вмешательства озера. Вот, например, вчера я почти всю ночь провел там, — мы остановились на берегу.

Я понимала, что Стас подвел разговор к крайне неловкому для меня моменту. Такому, где надо расставить точки над «i».

— Я не хотела, чтобы ты это видел, но…

— Не надо продолжать, Лен. Пожалей мои чувства, — шутливо замахал он руками. — Я просто хочу тебя предупредить кое о чем.

— Да? — Ну какая девушка не переспросит?

— Ты знаешь что-нибудь про оборотней-тигров?

Я скептически посмотрела на мужчину:

— До недавнего времени я искренне считала бредомлюбых оборотней.

— Тогда тем более я должен тебя предупредить. Я понимаю, что природная притягательность тигров задурманила тебе голову. Наши женщины тоже, бывают, изредка встречают на своем пути кошака и рвут себе душу. Но они знают, что он не останется.

Я хмуро ждала продолжения. Стас оценил мою реакцию и продолжил:

— Тигры очень ценны из-за своей сильной крови. Их вид обделен только одним — численностью. Но иногда мне сдается, что, будь их больше, они все равно свели бы свою численность до нынешнего состояния…

— Почему?

— Потому что каждый — одиночка. И каждому нужны огромные территории.

Я пожала плечами, смотря на озеро.

— И уходят они со своих территорий в поисках развлечений. Даже работу они считают таковой. Берут только те заказы, которые хотят.

— К чему ты ведешь? Я не пойму, — мне порядком надоели тягучие паузы.

— К тому, что он поиграется и бросит, а ты останешься потрепанной мышкой лежать неудел, — Стас обхватил мои плечи и заглянул в глаза. — Подумай хорошенько. Надо тебе это?

Я сбросила его руки, отвернувшись.

— Так это такая тебе помощь нужна?

— Нет, совет, и правда, нужен. Я спрятал тут подарок для сестры и хотел спросить тебе, нравится ли тебе цвет. Или стоит поменять, пока не поздно, — быстро переключившись, он пошел к густым зарослям кустарника.

— А ты не боишься, что она найдет здесь его? — следила я за блондином глазами. Одной оставаться на берегу все равно было страшновато. И я отступила подальше, боясь, что плотоядные водоросли смогут добраться до меня и здесь.

— Она не любит это место. Когда умирала наша мама, озеро не смогло спасти ее. С тех пор Полина не верит в него.

— Прости, — похоже, сегодня день щекотливых тем.

— Ничего. Это было давно.

Стас вышел с большим пакетом, и я оценила его огромный размер:

— Ты купил ей маленького слона?

— Не совсем, — засмеялся он. — Но это хорошая идея!

Суворов достал здоровую плоскую коробку, попытался открыть ее одной рукой, но это у него плохо выходило.

— Подожди, я тебе помогу! — поспешила я. И когда открыла крышку, присвистнула.

— Она будет в восторге!

— Может, стоило взять другого цвета? Не слишком?

— Ты шутишь? Мне кажется красный — это ее цвет, — я провела пальцем по гладкой поверхности ноутбука.

— У меня как камень с души! Но если она выставит из комнаты с таким подарком, за другим ты поедешь со мной! Договорились?

— Договорились, — ну как я могла сказать по-другому? Никак!

В особняк мы вернулись в хорошем настроении. Я — потому что Стас больше не касался темы Тимура. А он — потому что я похвалила его выбор подарка. Но как только мы переступили порог дома, Суворов замер, вдохнул воздух и сказал:

— Интересно, что здесь понадобилось твоему шефу?..