ГЛАВА 9

Рассвет уже окрасил горизонт, а я все смотрела в окно. Я провела всю ночь в борьбе с собой. Разум говорил, чтобы я отработала положенное время, выкинув все лишнее из головы, а интуиция так и подзуживала сбежать.

Я даже отодвинула щеколду и подняла нижнюю оконную раму, чтобы осмотреть путь к бегству. И если бы я была супергероем, то смогла бы без проблем спрыгнуть на землю, не подвернув лодыжку или не получив веткой от того куста в глаз. Но так как никакими экстраординарными способностями я не обладала, то мне ничего не оставалось, как тоскливо осмотреться вокруг, закрыть окно и не пускать прохладный ночной воздух в комнату.

С моего места была видна петля подъездной дороги, ведущая к парадному входу во «дворец Суворовых». Скользя взглядом по местности, я не сразу заметила машину, медленно едущую к дому по дороге. С выключенными фарами, сама темная, как ночь, она заставила сердце в моей груди сжаться.

В том, что Суворовы занимались незаконной деятельностью, я была уверена. На честных делах не зарабатывают денег на такие хоромы, да и одно только наше задание уже говорило о многом. Для этих людей стерлась грань между черным и белым.

Так мог ли кто-то проникнуть к ним на территорию с целью расплаты? Иначе зачем передвигаться бесшумно, с выключенным светом, крадучись, словно черная кошка в темноте?

С одной стороны, даже если и так, то это были семейные дела. Но с другой — кто будет разбираться, что мы с ребятами тут совершенно ни при чем?

Ситуация виделась мне все более удручающей. Я уже не знала, чего ждать от Полины, да и от них всех вместе взятых. Но и попасть под раздачу, будучи невиновной, мне тоже не хотелось.

— Ты — параноик, Жнецкая, — я накинула на ночнушку халат, наспех завязала узел и тихо выскользнула в коридор.

Я заметила, что окна в конце коридора как раз выходят на фасадную сторону. Тихая поступь босых ног по ковру была бесшумна, поэтому я без проблем добралась до своей цели, прижалась к стене, памятуя о том, чем мое подглядывание завершилось в предыдущий раз, и осторожно выглянула в окно.

Налетчики же не будут подъезжать к парадному входу, ведь так? Это глупость. Этими мыслями я немного себя успокоила, наблюдая, как машина остановилась на небольшой парковке около крыльца.

Пассажирская дверца открылась, и из машины, пошатываясь, вышел мужчина. Он оперся одной рукой на дверцу, и только тогда я заметила, что его вторая рука висит вдоль тела, словно плеть. Тихо хлопнув дверью, водитель вылез из машины и поспешил на помощь первому мужчине, подхватив того под здоровую руку.

Они развернулись лицом к дому, и я негромко ахнула — эти были двое из троих мужчин, постоянно охраняющих Полину.

Заметив краем глаза белое пятно, я перевела взгляд на крыльцо, по которому сбегал Стас. Его светлые штаны, словно маяк, светились в темноте. Волосы были всклочены, словно он только встал с постели. Вот только жалко, что в таком полумраке невозможно по достоинству оценить его фигуру. Садовые фонарики бросали тени, но я разглядела, как Стас быстро бросил что-то мужчинам, бегло осмотрев раненого, а потом метнулся к машине.

Открыв заднюю пассажирскую дверцу, он наклонил голову и замер, явно разговаривая с кем-то. Не прошло и десяти секунд, как блондин залез в салон и захлопнул за собой дверь. А я прислушалась к звукам внизу, ожидая услышать суматоху, но не могла уловить ничего подобного.

С другой стороны машины выпорхнула Полина. Красное короткое платье облепляло фигуру, а черный пиджак поверх не давал замерзнуть. Не поворачиваясь к дому, она поправила рукава, привела в порядок ворот. Мне даже на мгновение показалось, что она смахнула слезу со щеки — уж больно похожее было движение рукой, а после решительно повернулась, сверкая невозмутимой улыбкой, и пошла к дому. Вот только для кого она сверкала? Я так и не поняла…

Стас вышел из машины, смотря вслед сестре. В какой-то миг он размахнулся дверью, и я подумала, что он просто впаяет ее ударом в кузов, но за сантиметр до катастрофы он остановился, медленно ее закрыл, оставаясь стоять, глядя на свое отражение в окне машины.

Да что же у них случилось? Полина говорила, что она собиралась куда-то вечером… Неужели встреча прошла не так, как хотелось бы, и именно на ней пострадал один из охранников? Судя по разозленному виду Стаса и вызывающе-показному поведению Полины — так и было.

Тайны, вокруг одни тайны…

Я сделала шаг назад, как только Стас начал поворачиваться. Если он застанет меня второй раз за подглядыванием, то точно подумает, что у меня непорядок с головой.

Отступив, я повернулась и наступила на чьи-то ноги, одетые в лакированные ботинки. Об этом мне услужливо подсказали собственные босые ступни, которые хорошенько потоптались по чужой обуви. Я раздосадованно поморщилась, повернулась, готовая посыпать голову пеплом, но столкнулась с взглядом того самого охранника, который тогда пялился на меня.

Он молчал, шумно втягивая воздух, явно недовольный, что я сую нос не в свои дела. Но если он думал, что я тут же рассыплюсь в извинениях — то не на ту напал.

Я пробормотала что-то похожее на «извините», на цыпочках обошла его и, чудом сдерживая порыв бежать со всех ног, так же тихо пошла к своей двери. Спиной постоянно чувствуя тяжелый взгляд.

Может, я лунатик? Да, точно! Я лунатик, и вообще, испытываю ужасный стресс на новом месте. Именно так я и скажу, если что. И мне все равно, как это будет выглядеть со стороны. Не намногочудесатей того, что здесь происходит.

Захлопнув дверь, я поняла, что оставила позади и свой страх. Отсекла его, словно топором. Я больше не испытывала внутреннюю дрожь от происходящего, хотя любая разумная девушка на моем месте была бы просто обязана трястись от страха. Я испытывала крайне противоположные чувства: жгучий интерес и желание разделаться с работой как можно раньше и навострить отсюда лыжи, как говорит Светка.

Так почему бы не совместить их?

Я пожала плечами, сама себе ответив на этот вопрос: Почему бы и нет?

Я не была безрассудной или сумасшедшей. Но у меня была одна черта — я не могла бояться долго. Как пружина, которую сжимают, страх действовал на меня подавляюще лишь до той степени, пока пружина не давала «обратную связь», отстреливая во всю мощь.

Я была в безвыходной ситуации и решила получить от нее все. В конце концов, что-то мне подсказывало, что моя жизнь будет зависеть от того, насколько я разберусь во всем этом.

Бросив последний взгляд на окно, я четко поняла — не сбегу. Не только потому, что безголовая, но не трус. А потому, что понимаю — при желании меня из-под земли достанут.

«Надо прогуляться по саду» — эта была последняя мысль перед тем, как глаза сомкнулись от усталости, и я провалилась в сон.

*****

Будильник показался мне первым кругом ада. Нет, ну чем я думала, когда ставила такую раздражающую мелодию на звонок, а? А ведь когда-то это была горячо любимая песня, под которую ноги так и стремились пританцовывать. Теперь же я ее ненавижу всей душой. Она трубит каждое утро о том, что пора расставаться с теплой постелькой и топать на работу.

Хотя, топать тут — это громко сказано. Скорее, пройти несколько шагов по коридору.

Песок в глазах не ушел даже после десяти умываний ледяной водой. И конечно же, я поклялась себе, что сегодня лягу спать еще чуть ли не до захода солнца.

Я одевала лифчик, когда в дверь, легко постучав, влетела Полина. Черт, я что, ее не закрыла?

— Миленькие кружавчики, но мне кажется, что сиреневый — это слишком для тебя. Бери безупречный белый или обворожительно черный — не прогадаешь! — она игриво показала лямку своего нижнего белья, которое, к слову сказать, было чернильного цвета, и подмигнула. Никакого налета трагизма, ни малейшего жеста, которое бы хоть как-то намекало о предрассветных событиях — ничего. Госпожа Суворова блистала уверенностью и наглостью, все как всегда.

Я только открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю о ее бесцеремонном вторжении, но она сорвала мне все планы:

— Стас красавчик, да?

Я даже закашлялась от неожиданности. Вот уж не думала, что и правда могу издавать такие странные звуки.

— Ладно, не говори, — она довольно улыбалась, рассматривая, как я застегиваю последнюю пуговицу блузы. М-да, она хотела, чтобы я не высказалась о ее поведении — она это получила. Желания возвращаться к этой теме у меня больше не было. А все потому, что в ее глазах так и читалось: «Только начни, и я закидаю тебя вопросами о братце»

Я понимала, что она собирается втереться в мое личное пространство, затесаться в друзья. Вот только не знала причин. Для отношений начальник-подчиненный в нашем случае это было явно лишнее. Я и так прекрасно выполняла свою работу, и она уже могла наблюдать первые результаты работы команды.

Так зачем? Что ей от меня надо еще? Или просто не хватает общения?

Я поймала себя на мысли, что еще не видела здесь ни одной женщины.

— Полина, простите…

— Прости. Давай на ты, — попросила она.

— Хорошо, — кивнула я. — Полина, у вас тут что, мужское царство?

Она странно дернулась, а потом, проморгавшись от удивления, спросила:

— Почему ты так решила?

— Я не замечала здесь ни одной дамы, — я пожала плечами. — Предрассудки к слабому полу?

— Они в другой части дома, — подумав, Полина наклонилась ко мне, будто собиралась поведать великую тайну, как в детстве. — У нас тут как бы секретные дела.

— Ну да, ну да, программы, мы в заложниках и все такое, — после перехода на ты психологическая стена начала таять, и мне было намного проще в шутливой форме высказать свои опасения.

— Не говори глупости, заложников мы держим в подвале, — тонкий палец показал вниз, на пол. — И там отстойно, так что тебе туда не надо.

Я посмеялась, ничуть не усомнившись, что если там и есть что-то подобное, то я точно не хотела бы там оказаться.

— Так значит, я могу прогуляться вечером по саду? — воспользовавшись подвернувшейся темой, спросила я. Надо было потихоньку осматриваться, чтобы понять, насколько глубоко я завязла.

— Я с удовольствием составлю тебе компанию, — ее улыбка могла бы обезоружить любого… кроме меня. Я хотела прощупать рамки клетки, и ничто не могло меня остановить. Вот если бы на ее месте был кто другой… например, тот парень по объявлению… И то бы подумала!

А ведь пропал! Ни строчки! Ни смс-ки! Хотя мой телефон в последнее время подобен телефону Кремля — не дозвонишься.

Интересно, а как он смеется? Наверное, хриплые нотки в его голосе становятся еще сильнее…

— … пошли?

— Куда? — реальность… она такая… пресная.

— Завтракать! — Полина усмехнулась над моим полетом в облаках.

— Так что насчет прогулки? — ориентир я так и не потеряла. — Точнее, могу ли я гулять одна?

Полина открыла дверь и пригласила меня на выход.

Я вышла и столкнулась глазами с ночным дозорным, с которым встретилась в коридоре, и замерла.

Он смотрел ровно в стену, словно был здесь и не здесь одновременно. И я немного расслабилась. Никаких тебе подозрительных взглядов, упрекающих ухмылок и прочего. Отлично, мне это подходила как нельзя кстати.

Полина подхватила меня под руку, к чему я уже привыкла, и повела по коридору вниз, в столовую, где трапезничала вся семья Суворовых и наша команда. Я спускалась по лестнице, думая о том, что нам с ребятами стали доверять намного больше, раз теперь за Полиной мелькает лишь один охранник.

«Второй ранен!» — вспомнила я.

Мы зашли в помещение, где все громко общались и шутили, несмотря на ранний час и немного помятые лица. Последнее относилось к нашим ребятам, и я бы поставила всю зарплату, что они вчера заливали за воротник, если бы у них была хоть какая-то возможность напиться.

Но как они умудрились провернуть это здесь?

Я задумчиво перевела взгляд в сторону и чуть не споткнулась. Двое охранников, один из которых еще несколько часов назад едва стоял на ногах, несли свой пост, сцепив за спинами руки в замок, и изображали статуи. И у «раненного» явно были в порядке обе руки…

Что за чертовщина?

Я специально старалась не смотреть на Стаса, но при первом воспоминании о ночных событиях мои глаза невольно приклеился к нему. Он поймал его и не думал отпускать, медленно жуя завтрак. Его задумчивый взгляд скользил по мне, и я поспешила сесть на свободный стул поближе к Володе.

— Готов к новому трудовому дню? — мне срочно нужно было почувствовать себя в своей тарелке, поэтому я начала болтать.

— Всегда готов, Елена Викторовна! — отсалютовал мне парень, и из его рта вывалились несколько крошек. За столом покатились от смеха, а я чувствовала сплошную растерянность.

Мне казалось крайне странным, что при всех деньгах, помпезности, а иногда и снобизме в действиях и словах, Суворовы ставили комфорт тела превыше всего. У них даже тройка охранников была одета нетипично — ткань, из которой состояли строгие комплекты брюк и пиджака, тянулась и выглядела необычно.

Да и обстановка в доме была непривычная. Словно тут и правда жили в каждой комнате замка куча людей, и просто на время они все уехали в отпуск.

И вот к подобным действиям, как крошки изо рта, или громкий смех — они были лояльны. Даже нет, казалось, им нравится открытость.

Подозрительная семейка, очень…

Размышляя, я старалась больше ни на кого не смотреть. Шутки летали над столом, но я заметила, что любое слово о работе тут же пресекается.

— Не за столом, — говорил в такие моменты старший Суворов, и все быстро сворачивали в другую сторону. Молчала только я… и Стас. Я чувствовала на себе его взгляд, но не поворачивалась. Я не знала, сказал ли ему охранник о том, что я опять подглядывала, или нет. И не хотела получить ответ — пусть будет так, как есть, а мне уже пора приступать к работе.

— Смотрю, никто из вас не торопится стать подпольным миллионером, — я решила поторопить расслабившихся ребят. А что может быть действенней для наших меркантильных айтишников, чем денежная мотивация. — Если я управлюсь сегодня раньше вас с планом, то, пожалуй, заберу премию себе.

— А еще премия будет? — глаза Саши алчно зажглись. О да, я знала, чем брать наших «хлопчиков». Все-таки не первый день работаю с этими компьютерными орлами.

Полина заинтересованно взглянула на меня, прекрасно зная, что ни о каких дополнительных премиях речи не шло. Сумма и без того была заоблачной. Я закрыла собой обзор ребятам и показала ей поднятый вверх большой палец, показывая, что у меня все под контролем. Если они сделают всю работу в срок, и заказчик будет доволен, то я легко поощрю их поверх. Все-таки моя сумма «вознаграждения» значительно отличается от их…

Ребята повскакивали со своих мест, спешно поблагодарили за завтрак и уволокли меня на трудовые «поля», расспрашивая о величине премии.

— В ваших родах точно были евреи, — пошутила я, на самом деле прекрасно относясь к Валиным предкам. Да-да, она у меня евреечка, прекрасный человек и отзывчивый друг. Но некоторые черты неискоренимы, главное — относиться ко всему с юмором.

Мы шли на второй этаж, а я спиной чувствовала присутствие охранников. Две безмолвные тени были нашим конвоем, от которого мы не могли отделаться. Но я уже ступила на тропу, вот только еще пока не решила на какую: войны или расследования. Того, что тропа не будет мирной, я уже поняла, а вот насчет всего остального…

«Поживем — узнаем, сложи лапки, копи силы и плыви, пока не поймешь, что делать» — Помнится, так всегда говорил босс в похожих ситуациях. Что ж, попробуем…