ГЛАВА 10

— Не хочешь прогуляться? Помнится, ты хотела посмотреть сад? — Полина заглянула в кабинет в самый разгар рабочего дня. Я с головой закопалась в горах документов, пробираясь сквозь дебри заказа.

Возможно, все бы получилось гораздо быстрее, если бы я не старалась понять, в чем дело, и выявить общий знаменатель. Но пока все было безрезультатно, и выписанные на листочек данные были не более, чем набором из чисел и букв.

— Ох, я по уши в делах, — я отстраненно улыбнулась. — Может, в другой раз?

— Стас сказал, что вчера ты работала допоздна. Так и знай, мне не нужно, чтобы ты слегла с переутомлением, так что откладывай все в сторону и пошли.

Стас ей сказал… А больше он ей ничего не рассказал? Надеюсь, что нет, иначе я сгорю от стыда…

— Хорошо, — я поняла по упрямому выражению лица Полины, что она не сдастся. — Мне только нужно переодеться.

— Отличная идея, — Полина щелкнула пальцами в воздухе, и я наконец обратила внимание на ее спортивный вид: топик, спортивные штаны и ветровка.

— Только не говори, что ты зовешь меня на пробежку… — вот уж что-что, а это мне было нужно меньше всего.

— И не скажу. Я уже там была.

Полина тряхнула хвостом, а я заметила в ее волосах застрявшую ветку.

— У тебя там… — я все еще чувствовала себя с ней неловко, как бы она ни старалась стереть грань. Панибратские отношения в таких случаях никогда не приводят к хорошему результату, и такие, как Суворовы, об этом прекрасно знают. Поэтому я и не могла заглушить в себе голос, который постоянно задавал кучу вопросом, одним из которых было: «Зачем ей все это?»

— Что у меня там? Не молчи? У тебя такое выражение лица, будто бы там горгулья!

Я протянула руку и вытащила запутавшуюся в волосах веточку:

— Держи трофей!

— Ха, видела бы ты наши трофеи! — гордо сказала она, а потом явно стушевалась, сообразив, что сболтнула лишнего.

— С удовольствием бы на них посмотрела, — ухватилась я.

— А не получится, — развела руками Суворова. — Они не здесь. Пойдем, а то солнце сядет, пока мы выйдем.

Я быстро навела порядок на столе, попутно гадая, о каких наградах шла речь. То, что она уже пожалела о сказанном, было и ежу понятно. И мне становилось все интересней и интересней размотать этот клубок секретов. Главное, чтобы на другом конце меня не съели, остальное я переживу.

Я переоделась в синие джинсы и черную водолазку. Да-да, вы правильно поняли, что я наконец-то надела вещи из шкафа. Нет, я не поступилась своими принципами, я просто немного поняла правила игры, а скорее — приняла их. Хотите со мной дружить — пожалуйста. Сделать программу за баснословную сумму — пожалуйста. Только тогда не ждите, что я не стану совать нос в ваши дела, тем более, если у меня на глазах раненный становится здоровым, а вокруг творится не пойми что.

Мы вышли на улицу совсем не через парадный вход. Оказывается, дверь в начале нашего коридора ведет к лестнице вниз, которая выходит в сад, аккурат к бассейну. Вот только мы туда не пошли, сразу свернув влево.

— Мы по короткому пути? — намекнула я на то, что Полина не повела меня через главные двери.

— К отцу сегодня приезжают… партнеры. Они могут нагрянуть с минуты на минуту, так зачем нам встречаться?

— Конечно, — согласилась я, следуя за спешно идущей девушкой.

Понаблюдав за ней, я поняла, что она явно к чему-то время от времени прислушивается.

— Что-то не так? — спросила я в шутку. — Мы куда-то опаздываем?

— О нет, прости, — она замедлила шаг. — Привычка к быстрому ритму, ты, наверно, ходишь намного медленней.

Она говорила обо мне как о ком-то с отклонениями, чем немного выбила меня из колеи. Но раздувать проблемуя не стала, просто списав ее на оговорку. Так проще, иначе мой мозг взорвется.

— Мы без охраны, — многозначительно заметила я.

Полина бросила взгляд в сторону, но я никого там не заметила.

— Да, мне показалось, что тебе так будет комфортней, — она наконец-то ко мне повернулась и улыбнулась. Она словно бы расслабилась, будто мы оказались в безопасности. А до этого нет…

— Спасибо, так и правда лучше, — поблагодарила я девушку, и у нас завязался непринужденный разговор. Полина рассказывала о своем образовании, я о своем. Сближало то, что у нас если и была разница в возрасте — то совсем небольшая.

Мы ходили по дорожкам из брусчатки, окруженные не цветами — произведениями садового искусства. Но ничего противоестественного, все было построено по принципу природного произрастания и комбинации растений, камней и местности. Было красиво и как-то… комфортно.

Дорожки петляли, но, ориентируясь по дому, мелькающему за спиной, я понимала, что мы по какой-то причине не выходим за определенный периметр, двигаясь по кругу.

Заметив мой взгляд, Полина действовала на опережение:

— Чуть даль есть лес, там наш садовник тоже сделал кое-что интересное. Хочешь посмотреть?

Так как ходьба по кругу мне порядком надоела, я с удовольствием согласилась. Нет, я все так же понимала, что меня уводят от дома, но собиралась получить от прогулки максимальное удовольствие.

Но моим желаниям не суждено было сбыться. Я скажу одно слово, и вы все поймете… Комары.

Почему-то Полину они не трогали, а меня буквально сжирали заживо.

— Это какой-то кошмар, — отмахивалась я от целой жужжащей тучи пищащих насекомых.

— Не пойму, никогда такого не было! — Полина явно была в растерянности. Ее, в отличие от меня, не укусил ни один крылатый кровопийца.

— Я в дом. — Мое терпение лопнуло, и я пошла на выход из леса.

— Но мы прошли всего пару десятков метров! — Девушка не знала, что делать.

Я была уже порядком зла, сильно раздражена, и желание бежать в дом буквально жгло пятки.

— Оставайся, если хочешь, но я назад. — Я чуть ли не рванула под сень садовых деревьев.

Нужно было пройти через калитку, которая открывалась по карте Полины, и только это меня остановило от того, чтобы уже не взлететь по лестнице и не запереться в комнате. Ненавижу комаров!

Дверь пикнула, открывшись, и мы с Полиной вошли обратно в сад. Я уже не обращала внимания на камеры, которые заметила при прогулке до этого, не обращала внимания, что Полина явно старалась замедлить шаг. Впрочем, как и не обращала внимания на ее уговоры еще погулять.

— Тут же нет комаров, — разводила она руками, а сама недовольно кривила губы. Ее маска дружелюбия трескалась на глазах, стоило мне показать своеволие.

Может, я становлюсь мнительной, но на одно мгновение мне показалось, что она готова меня силком оттащить от дома, лишь бы еще «погулять».

— Полин, послушай, я уже поняла, что мне нельзя светиться перед вашими гостями. Все, чего я хочу, — это добраться до своей комнаты и отдохнуть.

Девушка сузила голубые глаза, покосившись на дом, а потом еле заметно помотала головой. Я так и не поняла, что это значит, пока дверь не открылась, и из нее не вышел Стас.

— Дамы, могу составить вам компанию? — он внимательно посмотрел на сестру, а потом улыбнулся мне.

— Ты не представляешь, как ты вовремя! Мне нужно отойти на некоторое время, гуляйте без меня, — она махнула мне рукой и без предисловий скрылась. Вот так просто умыла руки, оставив меня на улице.

Я перевела взгляд на блондина, раздумывая, как быть дальше.

— Хочешь пойти к озеру? — Стас протянул руку, предлагая пойти с ним. Я до сих пор чувствовала некоторую неловкость, но раздражение на Полину превысило все остальное.

— Мной только что отужинали комары, я надышалась воздуха на несколько недель вперед и, кажется, даженакачала икры прогулками. Думаешь, смотреть на озеро мне сейчас жизненно необходимо? — я постаралась быть как можно более тактичной в своем юморе. Как ежик выпускает иголки, я выпускала слова наружу.

— Воздух вокруг него высасывает яд, и там точно нет ни одного комара — подмигнул мне Стас, улыбнувшись так по-доброму, что я сдулась. Вся бравада улетучилась в один миг, когда я не встретила сопротивления. А ведь у меня был план!

Он повел меня опять за калитку, и я стала притормаживать.

— Там нет комаров.

— Там же вода, — настаивала я. — Значит, и тьма тьмущая комаров.

— Вода особенная, а пары вокруг озера отпугивают насекомых. Так что, рискнешь? — он что, правда бросает мне вызов? Ну а когда я могла перед ними устоять, а? Вот и я о том же — никогда. Поплелась к озеру, как миленькая.

Зато эти разговоры развеяли былую неловкость между нами. Я поняла, что лучше не трогать больную тему, и постаралась вести непринужденный разговор. Да-да, я из тех людей, которых молчание с малознакомым человеком жутко напрягает. Поэтому я прилагаю все усилия, чтобы рассеять дымку отчуждения.

И не из-за того, что это был Стас. Такоеслучается со мной всегда, скорее на автомате. Сказывается опыт встреч, где я сглаживала острые углы, создавала раскрепощенную атмосферу и направляла беседу в нужное русло. Вот только сейчас я была не в офисе, могла спокойно идти, наслаждаясь прогулкой, как делал мужчина рядом. Но вместо этого я «пытала» его вопросами:

— Я краем уха слышала, что твой загар настоящий, а не из солярия…

— Что? Солярий?! — от абсурдности предположения он остановился и развернул меня к себе. Его взгляд становился все злее, но это чувство было направлено не на меня. — Кто тебе это сказал?

Он шумно задышал, не отрывая от меня глаз, напрягся весь телом.

— Эй, потише! — я подняла руки вверх, показывая, что безоружна. — Это я так выразилась! Никто не упоминал про солярий, — тут из меня вырвался смешок. Я положила правую руку в район сердца: — Клянусь.

Стас расслабился, а потом рассмеялся, покачав головой:

— Прости.

— Ничего страшного! — я посмотрела в сторону. — Я поняла — больше о солярии ни слова!

Стас повел меня дальше, тропинка стала уже, и ему пришлось идти впереди, показывая дорогу. Мы уже вышли за калитку и сейчас двигались вдоль забора. Колючие кусты так и норовили поцарапать кожу, и я порадовалась, что не стала артачиться с одеждой и надела джинсы из шкафа. А то бы сейчас превратилась моя любимая юбка в лохмотья.

— Я жил несколько лет на острове, — вдруг начал рассказывать он.

Я споткнулась, но удержалась на ногах, схватившись за забор. А только потом почувствовала руки Стаса на своей талии, которые крепко держали на месте. А я все — стена, стена…

Голубые глаза внимательно смотрели в мое лицо, а сам мужчина дышал так, словно запыхался. Он и правда оказался около меня безумно быстро, но чтобы запыхаться…

— Спасибо, — поблагодарила я, устойчиво вставая на ноги.

Блондин спешно отвернулся и скорым шагом пошел впереди. Я ждала продолжения истории, но ее не последовало.

— И что заставило тебя покинуть теплые края? — тихо спросила я, давая возможность не отвечать, сославшись на то, что не услышал.

— Отец, — только и сказал блондин. Кажется, он опять не в настроении разговаривать.

Что за странная семья?!

Я так ушла в свои мысли, перешагивая корни, кочки и прочие прелести местности, что не заметила, как Стас остановился чуть в стороне, и просто пошла дальше.

— Стой! — крикнул он мне, но было поздно.

Я шагнула вниз с небольшого обрыва, и тело по инерции неслось вниз, прямо в воду.

«Приятного плавания» — успела пожелать я себе, перед тем как погрузиться с головой в воду.

Через несколько секунд я уже откашливалась на поверхности, и с удивлением смотрела на Стаса, который с молниеносной скоростью сбрасывал с себя одежду.

— Только не… — тихо взмолилась я, наблюдая, как нижнее белье спустилось к его щиколоткам. Глаза сами собой побежали вверх и обязательно бы утолили любопытство хозяйки, если бы вдруг что-то не обвилось вокруг моей щиколотки и не потянуло вниз.

— А…б..б..буль… — только и получилось издать, прежде чем я ушла под воду.

Меня тянуло вниз, и я судорожно выпускала пузырьки ценного воздуха, пытаясь вырваться на поверхность. Но то, что намертво вцепилось в мою щиколотку, не хотело меня отпускать. Похожее на водоросль, оно ни на секунду не расслабило хватки, сколько бы я не старалась разорвать его руками и освободить ногу.

Я отчетливо уловила движение рядом, и вот рывок — и моя нога свободна. Меня буквально выбрасывает на поверхность, я с упоением глотаю воздух, а в мозгу бьется молоточек с одним словом — плыви!

— Давай к берегу, — рядом показалась голова Стаса, он подхватил меня и погреб одной рукой.

— Я могу сама, — я вырвалась, понимая, что так оба быстрее доберемся до берега.

Он бросил на меня недовольный взгляд:

— Шустрее!

Я погребла, что есть мочи, стараясь не подвести мужчину. У самого берега я обернулась и увидела, что он задержался, а потом вдруг пропал под водой.

— Нет! — я поняла, что его утащила вниз эта водоросль, и озиралась по сторонам в поисках предмета, которым бы могла разорвать смертельную петлю. Как назло, ничего подобного не было, да и понятное дело, если только у Стаса в кармане штанов не было ножа.

Не успела я метнуться к ним, как Стас вынырнул, громко отплевываясь, и мощными гребками поплыл к берегу.

— На берег! — рявкнул он на меня так, что я вздрогнула. Но не ослушалась — жить хотелось, как никогда до этого.

Дна я не могла нащупать даже на расстоянии пары метров от земляного выступа. Тут я почувствовала сильные руки на свой талии, которые вытолкнули меня вверх из воды, подобно ракете. Я и сама не поняла, как оказалась на суше. И уже через секунду надо мной навис Стас.

Капли воды стекали на меня: с его груди на и без того мокрую кофту, а с его челки — мне на лицо.

— Больше. Ты. Так. Не. Делаешь, — каждое слово было наполнено силой, от которой хотелось сжаться. Я понимала, что купание со мной не входило в его планы, но я тоже не планировал на сегодня водные процедуры…

— Как?

Он красноречиво посмотрел в сторону озера, подернутого голубоватой дымкой, а потом обратно на меня. Я не менее красноречиво промолчала, так и не поняв четко, что он от меня хочет.

Мой взгляд соскользнул с его лица на раздувающиеся ноздри, на приоткрытый рот, по белоснежным клыкам, вниз, по груди, к кубикам и… о!..

Кажется, я начала понимать, что ему от меня надо…

Я быстро вернулась к его глазам, сама не зная, что хотела бы больше там увидеть: желание или злость. Но ни того, ни другого там не было. Он опять внимательно всматривался в глубину моих глаз, словно ища в них ответа, с таким напряжение, от которого у него, казалось, сводило скулы.

Я первая отвела глаза, и он тут же вскочил на ноги. Я приподняла голову и молча наблюдала, как он, повернувшись ко мне спиной, быстро натягивал трусы.

— Куртка или футболка? — хрипло, словно наглотался воды, спросил он. И даже не повернулся.

— З… зачем? — запнулась я, действительно не понимая.

— Что ты оденешь — куртку или футболку? — он уже натурально рычал. Да, свалилась я на его голову, вон как счастлив. Пусть сестре скажет спасибо, я тоже сюда не рвалась…

Я посмотрела на свою насквозь мокрую одежду и поняла, что от меня хочет Стас. Куртка прикрыла бы мне попу, а вот футболка была бы почти по колено, так что выбор очевиден.

— Футболку. И спасибо, — добавила я немного смущенно.

— За что?

— За то, что спас меня. И за то, что даешь одежду.

— В этом озере нельзя купаться людям, — Стас застегнул ширинку, уже повернувшись передом. Я невольно задержала свой взгляд ниже допустимого.

— А кому можно?

— Животным, — бросил он раздраженно, протягивая футболку.

Я встала на ноги и взяла одежду.

- Я отвернусь, — он взял куртку в руки и оставил меня лицезреть его мускулистую спину. О да, Жнецкая, давай, думай о его мышцах! Вот дура!

Чтобы больше не искушать и без того взбудораженное от случившегося сознание, я отвернулась, спешно стягивая с себя одежду. Только сейчас почувствовала, как же неприятно было в ней, как холодно. Да и, стоя босиком, я могла оценить всю прохладу земли. Видимо, балетки теперь покоились где-то на глубине озера.

Джинсы не хотели стягиваться, и с ними пришлось повозиться, лифчик тоже отправился в гору мокрого тряпья, а вот трусы я оставила. Тонкие кружевные полосочки обычно сохнут поразительно быстро, я уповала именно на это.

Футболка, как я и полагала, могла вместить еще троих Ленок. Длина чуть выше колена…

Я почувствовала куртку на своих плечах и изумленно повернулась. Стас смотрел на меня таким голодным взглядом, что я сразу поняла — кто-то не сдержал слово и повернулся гораздо раньше.

— Надень ее сам… — я попыталась стянуть куртку с плеч, но Стас не дал.

— Нет, — он посмотрел на мои голые ноги и тут же подхватил на руки.

— Я дойду! — каюсь, первым желанием было расслабиться в его руках и позволить отнести себя, потому что ноги мерзли все больше. Но у него же протез! Я не могла быть такой эгоисткой.

Он пошел обратно со мной на руках.

— А вещи?!

— Забудь.

— Но…

— Потом.

— Отпусти, я побегу и не замерзну.

— И поймаешь кучу заноз, — он на миг опустил голову, зарывшись в мои волосы, и мне стало совсем не по себе.

— Стас, тебе же нельзя, — я еще не договорила, а он замер, как вкопанный.

На секунду он сжал меня в руках так, что чуть не раздавил. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул в сторону, отвернувшись, попутно расслабляя «тиски». Но тело мужчины так и осталось каменным, словно отлитым из самого прочного сплава.

Не надо было ему говорить! Но, с другой стороны, как я могла промолчать, когда он рисковал получить травму?

Мир покачнулся, и мы продолжили ход.

Я подняла глаза на Стаса, но он даже не смотрел на меня, молча идя вперед. Казалось, каждая черта лица стала резче, а во всем облике скользила злость и досада. И от понимания, что все эти эмоции вызвала я, было вдвойне неудобней.

Я вырвалась бы, вот только еще больше усугублять ситуацию мне не хотелось. Я понимала, что задела его мужское самолюбие уже дважды, и третий раз он мне вряд ли простит. У меня не получится объяснить ему, что я на самом деле имела ввиду совсем не жалость, а заботу…

Посмотрев вновь на точеный профиль, поняла — не примет. Ни заботу, ни жалость. Ничего.

— Дальше я смогу сама, — тихо сказала я, когда мы зашли на территорию, и Стас ступил на брусчатку.

Он все так же безмолвно опустил меня вниз, а потом молча пошел вперед.

Помедлив секунду, я догнала его и очень удивилась, когда он резко развернул меня за руку. Глядя прямо мне в глаза, он шагнул ко мне вплотную и сказал:

— Я не инвалид. Запомни это и никогда не забывай.

— А я тебя и не считаю таковым, — я сама начинала заводиться. Можно лелеять свою болезнь и эго, а можно просто с юмором относиться к вещам. Но из-за дополнительного веса ты мог перегрузить ногу!

— Тобой? — он так окинул меня взглядом, словно я была муравьем.

— Представь себе!

Стас задумчиво посмотрел мне в глаза, словно размышляя, сказать все, что на душе, или промолчать. А я не удержалась, уперла руки в бедра и ждала. Он ответ взгляд в сторону, пробежался глазами по дому и сказал:

— В день, когда мне будет тяжело поднять девушку — на мне можно будет совсем ставить крест! — все-таки сказал он. А потом посмотрел вниз на то, как я переступаю с ноги на ногу: — И если ты не хочешь опять «подвергнуть меня риску», — особенно выделил он, — то советую как можно быстрей оказаться в доме.

Я фыркнула про себя, стала снимать куртку, чтобы вернуть хозяину, но он не дал:

— Потом отдашь!

Решив, что на сегодня споров уже достаточно, я вошла в дом и уже там, внизу, стянула с себя куртку и положила на диван в маленьком холле. Конечно, он был совсем не таким огромным, как у парадного входа, но небольшую компанию мог легко уместить.

— Может, тогда и футболку снимешь? — Стас меня буквально насильно впихнул в куртку и, пока я не нашла, чем возразить, сказал: — У нас гости, не забывай.

— О, да я и не забывала, — себе под нос сказала я, поднимаясь по лестнице. Судя по всему, именно им я была обязана сегодняшней прогулкой. Неужели я кому-то помешала бы, сидя тихо в своей комнате? Или охранник, застукавший меня ночью у окна, сказал, что я сую нос куда не надо, и они перестраховались?

Да кто их знает.

Мне на встречу вышел один из троицы, но сзади раздался голос Стаса:

— Я сам ее провожу.

Охранник пытался держать нейтральное выражение лица, но его взгляд то и дело скользил по мне вниз, к голым ногам. Я постаралась как можно быстрее его пройти, но звук позади заставил меня обернуться. Стас шел по коридору с невозмутимом видом, а за его спиной выпрямлялся из позы «Г» охранник.

Я замешкалась у своей двери, не зная, как быть дальше. Отдать только куртку? Или попросить подождать и отдать все?

— Есть минутка? — на мой вопрос я получила пронзительный взгляд, и поспешила пояснить: — Я сейчас переоденусь и отдам одежду.

Он молча прислонился к стене и скрестил руки на груди. От мужчины шли волны напряжения и… недовольства, что ли… Поэтому я поспешила юркнуть в комнату и повернула ручку в замке.

Куртка полетела в сторону, следом к ней отправилась футболка, а после беглого осмотра шкафа я натянула на себя первые попавшиеся штаны и майку и поспешила собрать вещи Стаса.

— Спасибо! — протянутая стопка моментально оказалась в руках мужчины. Он все так же стоял на месте, поэтому я вспомнила о манерах: — И спасибо за спасение, — а вот это уже прозвучало куда как благодарней и искренней.

Он кивнул, еще раз бросил на меня серьезный взгляд и, развернувшись, быстро пошел прочь по коридору. Навстречу ему уже спешил охранник, поэтому я быстро хлопнула дверью, чтобы лишний раз не мозолить глаза здешней службе безопасности.

Сегодня я чуть не утонула! — взорвалось в мозгу.

Что это за озеро, в котором нельзя плавать людям? И почему эта водоросль не утаскивает в свои глубины животных? Тут, как оказалось, не только семейка странная, тут все вокруг странное…

А еще я оставила там свои вещи… И я бы легко забыла о них, если бы не Стас. А что, если он вернется за ними? Это будет просто унизительно для меня!

Надо было не стрессу поддаваться, а думать головой, Жнецкая! Что ты теперь можешь сделать?

А что, неужели ничего не могу? Может, по-тихому пойти к озеру?

Я открыла дверь, собираясь наобум посмотреть, до сих пор ли в коридоре ходит охранник, и чуть не врезала тому по лицу дверью.

— Простите! — я поспешила закрыть дверь, навалилась на нее спиной и задумалась.

Оставить их там? Или попробовать другой вариант выхода?

Еще сегодня я заметила, что к окну моего кабинета, чуть в стороне, примыкает крыша крыльца… Что, если…

Это может быть расценено как побег! — всполошился мой внутренний голос. Но чувство стыда было сильнее. Я не хотела, чтобы кто-то нашел наши вещи. И если не Стас, то любой другой из особняка может пойти к озеру и наткнуться на них.

И смешно же я буду выглядеть, когда один из жителей особняка придет в дом с моей одеждой, чтобы выяснить, кто это забыл ее у озера. Я и так послужила порядочному количеству сплетен, включая сегодняшнее дефиле в куртке блондина, чтобы еще больше привлекать к себе внимание.

Точно! Скажу, что мне срочно пришла в голову идея по сортировке заданий, и я хочу поработать! Охранник не будет заглядывать в кабинет, а я как-нибудь быстренько проскользну по тени сада и заберу своивещи у озера.

А ключ-карта для калитки? Как же я выйду? А камеры?

В разочаровании я села на кровать, чувствуя себя беспомощной маленькой девочкой — ничего не могу сделать сама, вынуждена только сидеть и ждать. И это порядком меня бесило.

От отчаяния я подошла к окну и одним рывком открыла его, высунула голову и вдохнула полную грудь живительного прохладного воздуха. Сумерки поразительно быстро вступили в свои права, погружая все в полутьму.

Движение слева привлекло внимание, темная тень отделилась от стены и бесшумно спрыгнула вниз. В очертаниях угадывалась мужская фигура, и я замерла, боясь пошевелиться. Он был одет во все черное, облегающее, словно вторая кожа. Открытыми оставались только глаза, которые сейчас, казалось, светились в темноте. Мы встретились взглядами и смотрели друг на друга в течение нескольких секунд.

Мужчина медленно поднял руку, показал жестом знак молчания, а я перевела взгляд на стену, с которой он спрыгнул. Это был мой кабинет!

Первой мыслью было: «Почему он спрыгивал со стены, а не с крыши крыльца?». А уже потом сигнализацией прогремело осознание — скорее всего он спер документы по нашему проекту! Чем же еще было там заниматься?

Я не шевелилась, боясь, что у вора может быть оружие, но вместо того чтобы нападать, мужчина в черном замер, прислушиваясь, а потом встал ровно под мое окно. Я с удивление наблюдала, как он послал мне воздушный поцелуй, а потом опять приложил палец к губам, моля о моем молчании.

Я с широко раскрытыми глазами следила за ним, что-то смутно знакомое сквозило в его жестах, манере держаться, но я не могла понять, кого же он мне напоминает.

Может ли это быть моей проверкой на вшивость? Что, если один из охранников — этот мужчина в черном, и сейчас Суворовы тестируют меня на преданность? Может, именно поэтому движения и фигура мне кажется знакомой.

Вдруг мужчина внизу дернул головой, повернувшись вправо, пригнулся и растворился в тени живой изгороди. И сколько я после не присматривалась, я не могла его разглядеть.

Я закрыла окно и колебалась минуту.

Была ли это испытание на прочность или нет? А если нет, то будут ли меня отчитывать за промедление?

Хлопнув ладонью по кровати, я открыла дверь в коридор и подняла тревогу. В конце концов, мужчина собирался подорвать мне работу, а я не хотела провести в этом доме ни одного лишнего дня.