Глава 9

Остаток ночи я промаялась. Анфиса с Этьеном то стонали, словно их пытали злобные монстры, то орали, будто те уже приступили к расчленению, а когда оба завыли, я с обреченным стоном нахлобучила на голову подушку. В сравнении с тетушкой и «дядюшкой», Василика с Владом, оказывается, гораздо более сдержанные любовники. Ладно, в конце концов, у них первая брачная ночь.

Пролежав часа два, я не выдержала и уселась, злобно пихнув неповинную подушку. Да сколько же можно? Надев халат на свою любимую пижаму из штанов и рубашки веселенькой расцветки, зевая, решила сходить вниз, выпить чаю с молоком. Может, хоть тогда усну.

Пока я на цыпочках спускалась по ступеням, неожиданно поймала себя на любопытной мысли, нет, даже на подспудном желании – посмотреть, что там Поль делает! Я чуть не споткнулась, размечтавшись, но успела схватиться за перила. Секундочку постояла на лестнице, думая: как там моей паре спится? И все-таки решила не ворошить осиное гнездо и заняться чаем. Тяжело вздохнула, и мой чуткий нос тут же поймал тонкую, терпкую до боли знакомую нотку мужского запаха.

Я осторожно заглянула в гостиную. Отодвинув штору в сторону, Поль изучал сумеречно-серый осенний пейзаж за окном. Рассвет пока лишь высветлил ночь, а мягкий свет небольшого бра на стене четко обрисовал его мощный силуэт на фоне темного окна. Я невольно засмотрелась на ямочки чуть выше пояса черных, низко сидящих на бедрах штанов.

Не знаю почему, но мне показалось, что мужчина испытывает боль, не физическую, а скорее душевную. Или одиночество. Поза напряженная, голова слегка склонена к плечу, как если бы он что-то выискивал в ночи, ждал кого-то или чего-то. Я дернулась, чтобы уйти незамеченной, но Поль обернулся. На миг блеснули звериные глаза. Внутри будто бы моя волчица поскребла грудину, помогая принять решение. Мгновение раздумий – и я переступила порог, приблизилась к нему почти вплотную. Мы замерли в полушаге друг от друга и молчали. О, Луна, как же он пахнет умопомрачительно! Я глубоко задышала, наслаждаясь, полуприкрыв глаза, пока не заметила, что мой вер напрягся еще сильнее.

– Чуешь опасность или просто не спится? – хотела спросить дружески-иронично, учитывая страстный концерт, продолжающийся на втором этаже, но получилось неуверенно и наигранно.

И Поль, конечно же, понял.

– Не спится, ты права. Но не из-за них, а потому что тебя нет рядом. И подспудно опасаюсь…

– Чего? – я изумленно уставилась на него, подняв лицо.

– Потерять тебя, – глухо признался он честно и просто.

– Мы же пара, – даже горло перехватило, отчего мой голос прозвучал сипло. – Куда ж я от тебя денусь?

Он хмыкнул с некоторой горчинкой и смотрел на меня с грустью. А потом неожиданно произнес:

– У тебя потрясающие глаза, в них словно рассветная дымка иногда проявляется, – медленно, давая мне возможность отстраниться, поднял руку и осторожно коснулся пальцами моей щеки, – какая бывает на высокогорье.

– А ты романтик, оказывается, – я снова попыталась иронизировать, улыбнулась, но вышло криво, наверное.

И завороженно ждала его прикосновения, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Теплого, нежного, трепетного прикосновения. Разве так бывает в жизни?!

– Ты забираешь мою душу своими глазами, цыпленок, – а вот у него получилось улыбнуться, только в его улыбке сквозила ранимость.

– У нас с бабушкой глаза похожи, – пожала я плечами, но сама же услышала в своем голосе неуверенность.

Опустила голову, разрывая контакт с его рукой, и заметила, как бешено бьется жилка на мощной мужской шее. Кадык судорожно дернулся вверх-вниз, когда Поль сглотнул. Мне захотелось провести языком по его шее, на мой взгляд, самой притягательно аппетитно выглядящей шее, лизнуть, попробовать на вкус. Даже облизнулась, тряхнув головой, отчего распущенные волосы полезли в лицо.

Отметила отличное местечко у основания шеи, там, где начинаются плечи – хорошие, широкие, сильные, – чтобы поставить… глубокую метку, о которой подумала. Да-да, о собственной метке на этом отменном волке, ведь он, в сущности, принадлежит мне.

Дальше я увлеклась, рассматривая его грудь, покрытую черными волосками, и… любопытную, заманчивую темную дорожку, сбегающую от пупка вниз, под пояс штанов… Наверное, во мне тоже живет тяга к приключениям, передавшаяся по наследству. Я протянула руку, коснулась его живота и от пояса пальчиками повела вверх, мышцы пресса вслед напряглись, а штаны в паху натянулись. Может, дерзко, а может, глупо, но завелась я не на шутку, изучала его уже обеими руками: погладила валики на талии – крепкие; игриво обводила каждый кубик, с удовольствием наблюдая, как каменеет его пресс. Затем растопырила ладони на груди, наслаждаясь ощущением шелковистых волос и игрой напряженных мышц.

Поль молча сжимал кулаки, сдерживая свои порывы, давая мне возможность себя изучить, привыкнуть к нему. И благодаря его жесточайшему самоконтролю я поборола страх перед первой близостью. Такой мужчина однозначно не потеряется в своих чувствах и сможет позаботиться обо мне.

Грудь вера завибрировала от рокота – его внутренний зверь приветствовал мою волчицу. И ей понравилось, она заставила, соблазнила меня сделать последний шаг и прижаться грудью к волку. Затем, приподнявшись на цыпочки, я уткнулась носом ему в шею. Лизнула, пробуя на вкус его кожу, – исполнилось желание. Немножко увлеклась и пропустила момент, когда Поль подхватил меня под ягодицы и поднял над полом, крепко прижимая к своему сильному, одуряюще пахнущему телу.

Теперь Поль, не сдерживаясь, рычал, но не угрожающе, а поощрительно – благодарил меня за ласку и доверие. А я… последний раз лизнув его от плеча до самого подбородка, чуть наклонилась и сильно укусила, тоже отмечая свою пару, ставя метку между плечом и шеей. Поль вытерпел несколько мгновений, пока моя суть оставляла знак собственницы, а затем покрыл мое лицо, виски и шею быстрыми поцелуями.

Я поняла, что означает «накрыло страстью». Поль держал меня одной рукой, а второй – шарил по моему телу. Обняв его за шею, я пыталась не утонуть в водовороте чувств, нахлынувших во время поцелуя. Горячие губы, крепкие зубы – мы так спешили слиться вместе, что пару раз стукнулись клыками, а потом вновь пробовали друг друга на вкус языками. Я пальцами зарылись в его волосы, неожиданно мягкие, гладкие, а еще за них удобно цепляться, чтобы притянуть его голову ближе, теснее к себе. И никогда не отпускать.

Я горела, впервые в жизни горела от желания, и мне было плевать на все, лишь бы он продолжил меня целовать и ласкать. Сама целовала его шею и покусывала подбородок. Но Поль оказался сильнее, резко отстранился, хотя я еще тянулась к нему губами, и неожиданно рыкнул:

– Вырву всем глотки!

Причем со смертельной угрозой в голосе, быстро охладив мой любовный пыл. Я замерла и испуганно уставилась на него. Спросить ничего не успела – у слышала шум незнакомого автомобиля, заехавшего на нашу территорию.

В наступившей тишине, потому что тетушка с дядюшкой тоже затихли, было отчетливо слышно наше сбившееся дыхание. Через минуту хлопнули двери машины, следом заскрипел песок под несколькими парами ног. Поль, мазнув поцелуем по моему виску, с глухим протестующим ворчанием посадил меня на диван и бесшумно исчез за дверью.

В таком же виде – с обнаженным торсом и в низко сидящих на бедрах брюках – с лестницы на кухню бесшумно скользнул Этьен. Услышав едва уловимый скрежет металла, я догадалась, что он вытащил нож из подставки, чем напугал до чертиков. Под впечатлением от похода на лесопилку, закончившегося побегом, стрельбой, пожаром и не только, я, недолго думая, спряталась за диваном.

Через минуту во дворе негромко загомонило несколько мужчин. По счастью, вполне мирно, на французском. Злобные интонации слышались только в голосе Поля, у остальных – веселые. Сообразив, что прибыла помощь из Иркутска, которая ускорилась, я выбралась из чисто символического, надо сказать, укрытия и прокралась сначала к арке, затем – к входной двери и осторожно выглянула во двор. Возле двух огромных солидных джипов – в марках я плохо разбираюсь, потому что в нашей глубинке подобные автомобили не часто встретишь, – увидела пятерых незнакомцев. Все как на подбор матерые хищники в черных костюмах – запах выдал каждого. И даже машины им под стать, такого же хищного вида.

– Какие красавцы! – Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав Анин удивленно-восхищенный шепот над ухом.

Этьен, стоявший на веранде, тоже услышал. Резко обернувшись, зыркнул на свою пару, а верхняя губа поползла вверх, обнажая клыки.

– Но меня они совершенно не интересуют, – быстро осознала свою оплошность новобрачная и затараторила: – Ей-богу, мне кроме своей пары вообще никто не нужен. Ты самый лучший, самый красивый и самый страстный, и… – Мы с «самым-самым» хмыкнули, слушая виноватый лепет. – …не буду я тут с вами в дверях стоять, пойду надену что-нибудь приличное, а то выскочила с перепугу.

Этьен улыбнулся добродушно, хотя в его полночных глазах еще мелькали яркие злобные вспышки ревнивых бесов. Анфиса развернулась и буквально взлетела наверх. И в самом деле, ее полупрозрачный пеньюар совершенно не подходит для встречи гостей. Совсем-совсем. Откуда только взялся?

Я собралась последовать ее примеру – халат и пижама в цветочек для встречи с брутальными представителями своего будущего клана тоже не одежда. Но семеро оборотней как по команде замолчали и повернулись к воротам, насторожившись, словно опасность почуяли. Несколько мгновений томительного ожидания – затем, в предрассветной тишине отчетливо прозвучал щелчок затвора и из-за забора появился Сергей и громко, жестко скомандовал:

– Никому не двигаться! Стреляю без предупреждения!

Высокий золотоволосый блондин плавно повернул голову к Полю, мне показалось, в ожидании приказа. Я поняла, что медлить нельзя. Иначе веры вполне могут сначала убить бесстрашного соседа, а потом будут выяснять: враг он или мимо проходил.

– Дядя Сергей! – выкрикнула я наигранно-радостно и выскочила на улицу. – Это свои, уберите оружие.

Климов опустил ствол, но явно сомневался, стоило ли. Поэтому я обратилась к словно окаменевшему Полю на французском, точно зная, что Сергей не поймет:

– Поль, это Климов, сосед, о котором мы предупреждали. Не смейте трогать его! О нашей сути он тоже не знает, хватит щериться.

Мой мужчина стремительно оказался рядом, подхватил на руки и прижал к себе. Сначала упрекнул:

– Ты же босиком и раздетая, совсем с ума сошла?

– На тебе самом только брюки, но ты на холоде уже несколько минут стоишь.

– Он должен уйти, тогда останется жив, – сообщил Поль, направляясь в дом.

Я прикрикнула:

– Я вас сама лично опою и верну на тот склад, если с Сергеем что-нибудь случится.

– Моя группа…

– …будет вежливой и приветливой, – продолжила я в том же духе. Помахав руками хмурому Климову, позвала: – Дядя Сережа, идемте в дом, мы вас с родственниками познакомим.

– Цыпленок, ты нарываешься, – спокойно, тихо, но с недобрым огоньком в глазах предупредил Поль.

– На что? – так же тихо поинтересовалась я, обвив его шею обеими руками и игриво потершись носом о его нос.

Поль мягко усмехнулся, немного расслабившись:

– Подарила всего один поцелуй, а уже пытаешься вертеть своей парой.

Широко улыбнувшись, пожала плечиками:

– Я не волшебник, а только учусь.

– Звучит угрожающе, – в голос Поля вернулись игривые вкрадчивые нотки, радуя, согревая меня.

– Почему Влад не предупредил, что к вам столько народу заявится? – немного недоверчиво заговорил Климов, вставший рядом с нами.

– Они из Франции, сами не ожидали, что смогут выбраться. И таким сюрпризом нагрянули, – я поспешила добавить уверенности и спокойствия себе и всей ситуации.

В прихожей торопливо запахнула халат, пряча пижаму, пихнула локтем в бок Поля, чтобы поставил на ноги. Но в ответ – тишина, мол, самостоятельность мне не светит. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Правда, Климов заметил мои маневры и «ответ» услышал и снова нахмурился.

– Знакомьтесь, – преувеличенно бодро начала я, обводя взглядом всех «родственников» и одновременно предупреждая, – Сергей Климов – наш сосед и защитник… пока… Влада нет дома. Он самый замечательный… человек на свете.

– Скажешь тоже, – смутился мужчина, вешая ружье на плечо.

– Конечно, скажу, – улыбнулась я егерю и продолжила знакомить. – Вот этот товарищ, который боится меня выпустить из рук, хм-м-м… мой жених Поль Лазар Морруа. А они, – я указала подбородком, – его родственники… дальние.

– Ой, Сереж, привет, – по лестнице царственно спускалась Анфиса, являя себя народу в красных легинсах и трикотажной бордовой тунике под горло.

Как всегда, элегантна и сексапильна, что не преминули оценить «родственнички», вон как плотоядно глаза загорелись и жадно потянули носами. Один, не выдержав, поделился на французском:

– Вкусно пахнет страстью.

Этьен глухо зарычал, узрев ажиотаж среди потенциальных соперников, и я испугалась: конец, сейчас сорвется, начнется волчья драка, и наш секрет перестанет быть таковым.

Анфиса тоже поняла и с последних ступенек спрыгнула к своему нервному супругу. Обвив его за талию и прижавшись всем телом, продолжила, глядя на озадаченного егеря:

– Это мой муж – Этьен! Самый любимый мужчина на свете, вот.

– Муж? – вытаращился Сергей на нас обеих.

– Мы еще долго будем с этим человеком раскланиваться? – флегматично поинтересовался лохматый, крепко сложенный брюнет. – Поесть бы…

– Жакру, тебе бы только брюхо набить, – с любопытством глядя на меня, насмешливо укоризненно отозвался золотоволосый блондин. – А ведь здесь столько всего интересного…

Руки Поля сжали меня с такой силой, что я пискнула. Реакция последовала немедленная, хватка ослабла, меня лизнули в шею, извиняясь, но вслед за лаской мой нервничающий ревнивец негромко, абсолютно спокойно произнес:

– Я вырву глотку любому из вас, кто задержит свой похотливый взгляд на моей паре дольше пяти секунд. Кто хоть палец в ее сторону протянет. Откроет рот, чтобы словом обслюнявить не свое, даже выдохнет лишний раз в ее сторону…

Климов неуверенно улыбался, переводя взгляд с одного мужчины на другого, а наши «родственнички» продолжали стоять с наклеенными улыбками, но их позы становились все более напряженными.

– Представляю, что скажет папа… – исподтишка разглядывая замерших мужчин, сказала Анфиса, обращаясь ко мне на русском.

– Папа, папа… ты только представь, что скажет Василика, – мрачно заметила я.

– И ваш отец приехал? – вовсе удивился Климов.

– Нет, это мы так в шутку Влада называем, сам же знаешь, он с нами носится не хуже отца родного, – нервно хохотнула Аня, чуть не проколовшись с нашей легендой.

– Мсье, пройдите в гостиную, пожалуйста, а то мы столпотворение в прихожей устроили, – сказала я на французском гостям. А егерю предложила на русском: – Дядь Сереж, вас кофейком не угостить?

– Ну, если не помешаю…

– Тот, кто охраняет наше сокровище, всегда друг нашему дому и клану, – неожиданно поддержал приглашение Поль.

– О, вы по-нашему знаете? – радостно встрепенулся Климов.

– Да, работа обязывает знать несколько иностранных языков. Но русский – не очень, редко здесь бывать приходилось, – доброжелательно ответил Поль на корявом русском.

Гости разместились в гостиной, а Анфиса скрылась на кухне. Этьен занял позицию на входе, контролируя входы и выходы, и главное – «подходы» к своей женщине. Поль присел в кресло вместе со мной на коленях, крепко прижимая, не позволяя встать. Я каждой клеточкой кожи ощущала, насколько напряжен мой мужчина, а его спокойствие и благосклонность – видимость только для человека.

Перекинувшись еще парой вопросов, Климов неожиданно посмотрел мне в глаза и спросил:

– Алиса, скажи мне честно, что-то случилось? Я должен что-то знать?

Прикусив губу, я с минуту раздумывала, а потом решилась рассказать часть правды:

– Этьен с Полем приехали утром. Мы созвонились, и они решили забрать меня в обед с работы. Собирались пожить у нас до возвращения Влада и Василики, но так случилось…

Я судорожно подбирала варианты продолжения.

– Мы стали свидетелями преступления, – пришел мне на выручку Поль. – Из-за этого нас отравили, вернее усыпили и отвезли на лесопилку, чтобы устроить несчастный случай…

– Их хотели сжечь, – подхватила я историю. – Слава богу, я нечаянно услышала, из туалета вовремя вернулась и увидела, как наших… женихов выкидывают из окна директорского кабинета. Представляете?

– Сереж, ты не поверишь, – вернулась в гостиную тетушка и тоже не солгала против истины, – но Лиске хватило ума проследить за… теми козлами до Моховской лесопилки, вместо того чтобы милицию вызвать, потом сказала мне, и мы понеслись ночью спасать наших иностранцев.

– В общем, в результате они нас, дурочек, спасали, – улыбнулась я.

– На той лесопилке уже минимум три подозрительно несчастных случая были. Со смертельным исходом, – помрачнел Климов, слишком серьезно глядя на нас. – Повезло вам, мужики, что Лиска оборотистая оказалась. – Подумал и добавил: – Дурная! Одна в пекло полезла…

Я виновато улыбнулась, но ответила залихватски:

– За своим хоть на луну без скафандра, – при этом обнимая Поля за шею и прижимаясь к нему. И утонула в его голубых, как самое чистое небо, глазах. Вспомнился наш поцелуй, и жар мгновенно опалил мои щеки.

– Отлично смотритесь вместе, – по-доброму усмехнулся Климов и добавил для Анфисы: – Обе пары. Уверен, сестра будет очень рада за вас, как и зять.

– Сестра? – встрепенулся блондин, к счастью, на французском. – У них есть еще свободная самка?

Этьен, указав глазами на фотографию на стене, с кривой ухмылкой обломал товарища:

– Она в паре. Это мать моей женщины, подбери слюни.

– Нет в жизни справедливости, – проворчал блондин.

А меня «накрыло»: пока смотрела на него, пальцы начали зудеть, требуя занять их работой. Потянулась к журнальному столику, преодолевая сопротивление Поля, взяла блокнот с карандашом и со вздохом облегчения начала рисовать.

– Еще один счастливчик? – понятливо улыбнулся Климов.

– Надеюсь, у него будет не такой ужастик, как у меня, – проворчала Анфиса, затем обратилась к Сергею: – Нам нужна твоя помощь!

– Помогу чем смогу, конечно, – осторожно ответил он.

– Мы сегодня уедем. К тебе просьба: встретишь наших и расскажешь о причине отъезда.

– В доме останется один из наших… людей, – вмешался Поль, а я «творила» чужое счастье, краем уха слушая мужчин. – Вы подтвердите, что… девочки у ехали сами, под надежной охраной.

– А что – у Влада могут быть сомнения? – с подозрением спросил Климов, опять насторожившись.

– По определенным причинам мы долго не поддерживали связи с родственниками, но пришло время все изменить, – вмешалась Анфиса. – Влад поймет. Нам очень важно, чтобы именно ты рассказал сразу, при встрече. Тебе сестра с мужем доверяют и поверят, а запискам или чужим – сам понимаешь. Мы не хотим, чтобы Влад с Василикой переживали, боялись за нас, думали неизвестно о чем. Мы сразу созвонимся с ними, но на всякий случай.

– Хорошо, это ваши дела, будьте спокойны, рассказать мне не сложно, – согласился Климов и полез в карман за звякнувшим телефоном.

Он достал дешевый смартфон, посмотрел на экран и, виновато улыбнувшись, ответил. Оказалось, жена беспокоилась: что случилось и как дела. В итоге примерный семьянин и заботливый муж даже на кофе не остался. Выслушал последние инструкции, познакомился с Карлом, которому предстояло остаться в доме и тоже более-менее говорившем на русском. После чего егерь, к всеобщему облегчению, ушел.