Глава 10

Молчание длилось с минуту, пока каждый вер прислушивался к шороху шагов Климова. Скрипнула калитка – и все сразу же расслабились: человек покинул территорию оборотней. Теперь можно не сдерживать эмоции и повадки.

– Мадам, позвольте представить вам членов клана Морруа, – Этьен подошел к Анфисе и, взяв за руку, встал рядом с ней. Сначала показал на здоровяка брюнета: – Наш крепыш Жакру, – следом на блондина, – Джинкс. Правительства многих стран, банки и крупные компании полагают, что их серверы взламывает целая группа хакеров, а это Джинкс развлекается в одиночку.

Веры любезно кивнули, далее Этьен еще раз указал на Карла:

– Этот внешне вечно мрачный мужчина на самом деле весьма душевный и мягкий по натуре. Он встретит ваших родителей и проводит в Париж и к вам. Поверьте, он сможет расположить их к себе за пару минут, если захочет. – Следующего назвал: – Жан. Отличный повар и следопыт лучший из всех, кого я знаю.

– Ты боишься, что, если не похвалишь, они нас вряд ли оценят по достоинству? – хохотнул Джинкс. – Или тебя самого?

Улыбка быстро сползла с лица Моро. Он недовольно прищурился, посмотрев на своего сородича. Затем указал на невысокого крепкого шатена с милыми ямочками на щеках и яркими синими глазами:

– Фабиан. Единственный приличный вер, кому бы я мог кратковременно доверить свою пару.

– Звучит как оскорбление, – оценил тот комплимент глубоким красивым баритоном.

Остальные ощерились в усмешке.

– Жан, если вы собираетесь поесть раньше, чем в Париже, тебе придется взять дело в свои руки, – настоятельно посоветовал Поль.

– Ой, да мы сами сейчас и… – виновато всполошилась Анфиса.

Но у Этьена на ее счет были другие планы:

– Ты проводишь племянницу переодеться. И займитесь сбором вещей. На завтрак я вас позову. Не теряйте времени даром.

Наконец я оторвалась от блокнота, словно выплыла из своеобразного транса, и посмотрела на самопровозглашенного распорядителя. Анфиса удивилась не меньше, даже забыла руки в боки упереть.

– Что это? – отвлек нас от, мягко говоря, зарвавшегося Моро Поль.

Я посмотрела на рисунок в своей руке, на котором изобразила развалины древнего города без окон и дверей. Вероятно, историко-архитектурный памятник. Что-то знакомое… но основное внимание притягивает стройная девушка с фотоаппаратом в руке, в широкополой полосатой шляпе, длинном пончо и высоких сапогах. Симпатичное доброе лицо освещает улыбка. К ее локтю тянется рука с часами на запястье. Время – двенадцать сорок две пополудни.

– Очень похоже на крепость Мачо-Пикчу в Перу… – задумчиво произнес Карл, взглянув сверху на мое творение.

Вырвав лист из блокнота, я смущенно улыбнулась и протянула рисунок Джинксу:

– Вот твоя суженая, ты встретишь ее именно здесь и ровно в это время. Правда, месяц, год и даже день я не знаю. Только место, время суток и как примерно выглядит твое счастье…

Блондин таращился на меня во все глаза, постепенно осознавая полученную информацию, неожиданную и скудную. Но дрожащие руки протянул и с неожиданным трепетом принял рисунок. Несколько секунд любовался девушкой, пока любопытствующие Жан и Фабиан не подошли к нему ближе. Джинкс моментально вышел из оцепенения, прикрыл от «соперников» свое будущее сокровище локтем, злобно зыркнул и отошел в сторону. Быстрым взглядом обшарил комнату, взял Анфисин журнал с модными стрижками и бережно вложил между глянцевыми страничками заветный рисунок. И только после того как спрятал, успокоился, кажется, и осторожно поинтересовался у Поля, глядя на меня:

– Это ее дар? Такой?

Поль коснулся носом моей шеи, глубоко вдохнул – и шумно, с откровенным удовольствием вдохнул:

– Да, она видит и рисует моменты встречи с тем, о чем больше всего в жизни мечтает и желает объект.

– А мне? – расстроенно выпалил Жакру, с надеждой заглядывая мне в глаза.

Огромный мужчина с суровыми, словно вырубленными из камня чертами лица, смотрел на меня черными печальными глазами подобно обиженному несправедливым распределением подарков мальчишке. Впрочем, как и остальные обделенные на фоне везунчика Джинкса, неосознанно поглаживающего широкой ладонью трогательно прижатый к груди журнал. Глаза его сияли непередаваемым светом.

Я кивнула на него и пояснила «обделенным»:

– И вам будет. Непременно! Мне нужно время и сосредоточиться, чтобы подумать о вас, настроиться. Сейчас получилось спонтанно, на нервах, видимо.

– Нужно срочно домой лететь, – сипло заявил Джинкс.

Этьен озабоченно кивнул:

– Поль не просто так назвал Алису и Милану идеальной парой: одна – рисует место и время суток, вторая – указывает направление и уточняет, когда данное событие наступит. И все вы обретете свое счастье…

– Джинкс, успокойся, если бы Милана ощутила нужду твоей пары, вместо нас с Этьеном послали бы тебя… куда-нибудь. Расслабься, твое время еще придет, – добавил Поль.

Мы с Аней подозрительно переглянулись, и она спросила:

– В каком смысле – вместо вас? Послали? Этьен?

– Пара нашего главы, Милана, чувствует, когда и куда надо ехать кому-то из веров, чтобы обрести пару. Вас она тоже как сваха почувствовала и направила нас с Этьеном сюда. Собственно, фабрику тоже из-за предчувствия приобрела.

– Сваха? – хрипло выдавила я.

– Мы ее теперь свахой называем. По сути, так и есть, – улыбнулся Поль, заглядывая мне в глаза. – И благодаря ей я нашел тебя.

– Лгуны! – рявкнула тетушка. – Вчера врали, что искали воров…

– Душа моя, – напрягся ее личный лгун. – Мы не хотели раньше времени… вас нервничать заставлять… дополнительно.

Анфиса смотрела на пару разъяренной фурией:

– Больше всего на свете ненавижу вранье. Хорошо же ты нашу семейную жизнь начал… муженек. Мы вам все как на духу выложили, а вы даже в малом обманули.

Тетушка развернулась и решительно направилась к лестнице. Этьен дернулся, словно от удара под дых, потемнел лицом, бросил на меня растерянный взгляд. А я, прилагая усилия, пыталась выбраться из стальных рук Поля, тоже напряженно сопевшего.

– Прости, Алиса, – глухо попросил он. – От меня ты больше лжи не услышишь.

Моро рванул за своей парой.

Под злобное шипение вперемешку с воркующим баритоном, раздававшееся со второго этажа, я раздумывала: обижаться дальше или забыть этот неприятный момент – сложно обижаться на мужчину, который вызывает столько невероятных эмоций. Горячо дышит в затылок и держит так, словно развалится на мелкие кусочки или растает, как снег по весне, если отпустит.

– Вы живете в… глуши, – мягко, вежливо обратился ко мне Джинкс, по-прежнему прижимающий к груди журнал, даже руки на нем скрестил, – но ваш французский довольно хорош. Вы практиковались во Франции?

Я улыбнулась и покачала головой. Затем коротко рассказала историю своей семьи, закончив ответом на вопрос:

– …языкам и всему остальному, что положено знать верам, нас учили дед и бабушка. Влад из дворянской семьи; еще лет сто назад знание вашего языка было обязательным в обществе. Клан Василики жил на границе сразу трех государств, она владеет пятью языками. Жизнь носила их по российским просторам и очень многому научила. А они, желая нам лучшей доли, заставляли учиться. Я филолог по образованию, Анфиса – дизайнер; она окончила Институт культуры, потом – Университет дизайна и технологий. Мы предполагали учиться и дальше чему-нибудь интересному. К сожалению, ограничены в передвижении, поэтому большую часть знаний получаем по интернету.

– А ваши родители сейчас?..

– С туристами из Эмиратов в тайге. На медведя охотятся, – пояснила любопытным верам.

– Так, все, вопросы потом можно задать, – прервал нас Поль. – Джинкс, тащи свою аппаратуру, нам с фабрикой разобраться нужно и убираться отсюда.

Блондин сунул журнал за пазуху и быстро направился к двери.

– Отпусти меня, я пойду переоденусь, – шепнула на ухо своему ревнивцу.

Поль встал вместе со мной, донес до лестницы и поставил на ступеньки. Легко огладил мои ягодицы, вызвав жар смущения на щеках, снова прижал и с тяжелым вздохом отпустил, провожая взглядом до самого верха.

Из-за двери Анфисиной спальни снова доносились стоны, видимо супруги мирились. Весело усмехнувшись, я пошла в ванную. Через полчаса спустилась обратно одетая и причесанная. Поль стоял у арки – явно караулил меня, и, надо думать, ситуацию на первом этаже контролировал. Нырнув под руку своему мужчине, оценила происходящее: в гостиную перенесли стол из кухни и заставили закусками и свежеприготовленным омлетом; на журнальном столике Джинкс разместил два ноутбука. Любо-дорого смотреть, как его пальцы порхают над клавиатурой, словно бабочки.

– Ну что ж, все счета этих олухов я отследил и подчистил. Недвижимость «подарил» благотворительным организациям… от нашего клана. Улучшил, так сказать, карму, – мрачно хмыкнул специалист по высоким технологиям.

– Неужели это настолько легко? – изумилась я.

– Проще некуда, – криво ухмыльнулся Джинкс. – Я имею доступ практически ко всем банкам данных, а если нет, то организую таковой, если потребуется.

– А активы фабрики? – встрепенулась я, неожиданно задумавшись, какого цвета после трансформации его волк.

– Все вернули, не беспокойся, – кивнул Джинкс.

– Легко вам говорить – не беспокойся, – проворчала я, все-таки три года проработала. – Там четыреста человек работает, через неделю зарплата, а большинство целыми семьями на нее живут. Усть-Лим – маленький город, и наша фабрика – одно из крупнейших предприятий здесь. Если закроется, куда людям подаваться? Как семьи кормить?

– Выплати им премии, – усмехнулся Поль и приказал Джинксу: – Приказ подпишем сегодня.

Я фыркнула, подумав про себя: «Легкость, с которой оборотни фабрикой распоряжаются…»

– Кого назначить управляющим? – посмотрел на меня блондин.

Вот тут я озадачилась. Никогда в жизни не думала, что на меня возложат подобную ответственность.

– Главного бухгалтера уволить без выходного пособия, на ее место Нину Георгиевну Перову назначить, – с энтузиазмом начала я распределять руководящие посты. Эх, даже весело стало. – Директором – Панова, мужик пусть и пожилой, но порядочный и умный. И за производство как за ребенка переживает. Все остальное сам наладит.

– Составь приказы, как у вас положено, новый директор подпишет, – предложил Джинкс.

Я быстро подключилась к работе, составила проекты приказов с именами работников, назначенных на должности, и датами, чтобы осталось распечатать и подписать.

– Ваши удостоверяющие полномочия документы, вероятно, в кабинете у директора остались, – вспомнила я.

– Присаживайтесь завтракать, мадам, – Поль отодвинул мне стул, предлагая поесть.

В этот момент спустились Этьен с раскрасневшейся, прямо-таки сияющей от удовольствия Анфисой. Мужчины насмешливо закатили глаза, но задышали жадно.

Поль отвел друга в сторону, они перекинулись парой слов. В результате мой дядюшка согласно кивнул и объявил:

– Я с Жаном, Жакру и Фабианом на охоту, остальные с Полем здесь.

– Куда ты собрался? – встревожилась Аня.

Этьен скользнул к своей женщине, обнял и, прижав к себе, пояснил:

– Заплачу по долгам, как обещал, и вернусь быстро. Нас ждет долгий перелет в Москву, а дальше – Париж…

Я вспомнила, что Этьен обещал вырвать глотки незадачливым отравителям, отправить в кислоту и множество других «приятностей», и невольно передернулась. Только одну глупенькую дурочку пожалела и попросила веров:

– Люську не трогайте. Люсьену. Она не злая, просто глупая. Шаров ее силой заставил вас опоить. Угрожал при мне. А потом он и ее в расход пустить намеревался.

– С женщинами не воюем, – легко согласился дядюшка. – Пусть живет…

На охоту оборотни, как они между собой назвали восстановление статус-кво, отправились с нескрываемо радостным предвкушением. И, чего греха таить, я боялась, причем не потому что кто-то из них может пострадать. Меня пугала жажда крови. Влад никогда не проявлял подобных качеств, был для нас добрым и заботливым мужчиной, наставником, защитником. А Морруа – настоящие хищники снаружи и внутри.

Для нас с Аней день прошел в сборах. Очень тяжело расставаться с нашим обжитым, теплым и родным домом, в котором, по сути, прошли мои лучшие годы.

За окном стремительно наматывающего километры джипа мелькали поселки, поля, леса, где вечнозеленые деревья по осени украшали одетые в красное и золотое, а нам вслед ветер гнал облетевшие листья.

Происходящее верилось с трудом, ведь я впервые покидаю семью, тем более без разрешения деда и в компании оборотней, мужа и Ани! Немыслимые перемены! Поль, сидевший, конечно же, рядышком, отдыхал, откинувшись на сиденье и прикрыв глаза. Досталось ему: сегодня не спал, перенес отравление и неизвестно как провел ночь накануне. И вообще, что было в его длинной-предлинной жизни до меня, – неизвестно, а хочется узнать. Я задумалась…

Проснулась я, лежа головой на коленях у мужа и обхватив их рукой, в тот момент, когда он пытался меня осторожно перевернуть, чтобы подхватить на руки и вынести из машины. Приятная забота! Мы на пару мгновений замерли, глядя глаза в глаза. Уже сумерки наступили, звериный блеск мешал разглядеть эмоции, но, мне кажется, я их ощущала всем телом. Не стала отказывать себе в удовольствии и погладила колючую мужскую щеку – за делами Поль не побрился и сейчас напоминает лихого пирата. Я потянулась и, обняв его за шею, прижалась ненадолго, глубоко вдыхая пряный аромат. Он сразу обнял меня и выдохнул в макушку:

– Нежная моя, ласковая моя. Вкусная…

Я смущенно фыркнула ему в шею, потерлась носом. Раз мужу нравятся мои щенячьи нежности, то почему бы не порадовать. Поймала себя на мысли, что хочу доставлять ему удовольствие чем угодно и как угодно, видимо инстинкты и надо мной берут верх.

– Вылет через полтора часа, нужно поторопиться – это не частный самолет… – без раздражения, наоборот сочувствуя, предупредил Джинкс с переднего сиденья и выбрался из джипа.

Через минуту оба вера вытащили чемоданы и сумки из багажника и настороженно крутили головами, оценивая обстановку. Из второго автомобиля к нам присоединились остальные. Анфиса сладко зевала, привалившись к плечу Этьена. Еще бы, у нее ночь прошла более бурно, чем моя.

– А что с машинами будет? – заинтересовалась я.

– Их заберут!

Не дождавшись подробностей, поплелась за Полем. И хотя он попытался взять меня на руки, как Этьен Анфису, мы обе пресекли эти глупости. Незачем нам лишнее внимание, тестостероновая, брутальная группа и так привлечет. Дамочки уже начали оборачиваться поглазеть на красивых сильных мужчин, одетых с иголочки, вызывая уже нашу ревность, хоть обе знаем, что оборотень, нашедший пару, изменить не способен. Но росли в другом обществе и стереотипы разом не изжить.

Регистрация и посадка на рейс нас с Аней взбодрила, ведь впервые мы отправимся на самолете, а не на вертолете. Собственно, нам было любопытно практически все. Но хватило нас ненадолго, еще на взлете я привалилась к плечу Поля и провалилась в сон.

Шереметьево поразил размерами, столпотворением и непривычным гомоном, навалившись разом, слегка дезориентируя и пугая. Я мертвой хваткой вцепилась в руку Поля, чувствуя себя маленьким потерявшимся щенком. И судя по настороженному взгляду Ани, ее обуревали те же чувства.

Погодные условия в Париже подкачали, из-за чего вылет самолета, принадлежащего Морруа, задержали на несколько часов, поэтому нам пришлось ожидать в зале для бизнес-класса. Хотя это тоже оказалось познавательным. В нескольких зонах в комфортных креслах расположились, ожидая вылета, другие пассажиры. Большей частью иностранцы. Мы с Анфисой выпили чаю с пирожными, а наши сопровождающие тихонько переговаривались между собой. Ждать оставалось совсем немного, самолет должен был вот-вот приземлиться и забрать нас на борт.

– Я хочу в туалет, – шепнула Аня мне на ухо.

– И я, – согласилась с ней, оглядываясь в поисках соответствующей комнаты.

Вслед за нами встали наши мужчины с явным намерением проводить.

– Здесь закрытая зона, вход только по билетам, – шикнула Аня. – Мы еще в туалет с группой товарищей не ходили.

– Мы и так привлекли к себе внимание, – поддакнула я.

Поль и Этьен, в кои веки растерявшиеся от нашего напора, остались на месте, глядя нам вслед, строго предупредив:

– Туда и обратно, и никуда не сворачивайте.

Умывшись и приведя себя в порядок, мы подошли к стойке регистратора, чтобы выбрать себе по журналу. И таким образом выпали из обзора нашей охраны.

– Какая неожиданная встреча, – прозвучал незнакомый голос у меня над головой, а вслед за ним окутал весьма характерный сильный запах вера.

Вздрогнув, я посмотрела вверх и взглядом столкнулась с серо-стальными глазами интересного русоволосого мужчины: тяжелый квадратный подбородок, черты лица резкие, густые брови сведены к переносице. И одет этот представительного вида оборотень соответствующим образом: в серебристо-серый дорогущий костюм, рубашку с галстуком в тон – весь какой-то серый, но отнюдь не безликий, а стальной и мужественный.

Незнакомец рассматривал меня настолько пристально и жадно, что неловко и неуютно стало. Затем он перевел взгляд на Анфису, обернувшуюся с опозданием, заинтересовавшись модным журналом. Выражение его лица не изменилось, только моргнул пару раз широко распахнутыми почерневшими глазами.

Я поймала себя на мысли, что если бы не Поль, то, вполне вероятно, мне бы понравился этот мужчина, правда думала так, до момента, как он снова открыл рот:

– Бывает же! Я сотню лет искал одну Василику, а тут – целый подарок судьбы: сразу две. – Он глубоко вдохнул, еще раз, а потом, наклонив голову, разглядывая нас, замерших от страха, с каким-то гастрономическим интересом, добавил: – И обе не она, но молодое мясо даже лучше.

– Господа, могу я вам чем-нибудь помочь? – услышали мы регистратора.

– Можешь! – не оборачиваясь, глухо произнес мужчина. – Забейся в угол и не отсвечивай! Этих двух забираем, планы меняются.

Не успела среагировать, как ткнув чем-то острым в шею, меня подхватили на руки. Сознание стремительно заволокла темнота, но, еще пытаясь уловить последние крохи света, я услышала крик Анфисы… загадочный шум и гам…