Глава 18

Бьёрг и Бьярг

— Сегодня надобно с Асгерд решить, — прозвучало за спиной. — Народ ждет…

И не только. Бьёрг аккуратно сложил свиток и обернулся к стоявшему в дверях брату.

— Ты к Пташке ходил? — спросил вместо ответа. — Что сказала?

Бьярг хмыкнул — мол, а то сам не знаешь.

Знал, конечно. Их красавица все еще думает, и никто не мог ее в этом упрекнуть. Право женщины — найти мужчину по вкусу. Хотя Эви уже знала и про связь, и про метку, и что в любовных делах лучше всего будет только втроем и никак иначе.

Однако любимую не купить постельными утехами. Как им нужна жена умная и сильная, которая не боится работы или неожиданных встреч, так и ей нужны мужчины заботливые и верные.

Справедливо.

Бьёрг не сомневался, что однажды они с братом развеют сомнения девушки, но, проклятье, трудновато ждать! Зверь тревожится, намекает, что не худо бы истинную на плечо и в берлогу тащить, чтобы ребеночка ей сделать.

Однако Эви вот уже четвертый день избегала с ними встреч.

Затаилась под крылом Хельги, а матушка знай посмеивается да гонит их прочь, требуя, чтобы отдых девушке дали, а то «совсем глаза намозолили, медведи неуклюжие».

С одного бока, конечно, хорошо, что Хельга невестку приняла, а с другого — зная характер матушки, этак они Пташку до зимы не увидят, а то и более.

Поэтому они с Бьяргом и решили устроить торговую сходку. Повод есть — вернулись из похода с богатой добычей.

Пять окрестных селений уже собирали купцов на обмен. А вместе с товаром можно и одну пустоголовую девку с глаз долой отправить.

По-хорошему, поступок Асгерд достоин изгнания, однако эта дура со злости могла и людям лишнее растрепать, посему пусть лучше под присмотром будет.

Собрав свитки, Бьёрг аккуратно уложил их в окованный железом сундук.

— Давай начинать, брат.

Бьярг кивнул и вышел, направляясь прямиком к хранилищу.

Оно было устроено тут же на скале по обе стороны от их нового жилища.

Там уже кипела работа — готовили запасы для обмена.

— Коунг! — первым его заметил Сид. — А я думал, нам помощницу ведут…

Дариса и Клара одновременно хихикнули, но совсем тихонько, чтобы не злить.

— Поговори мне… — заворчал добродушно.

Может статься, очень скоро Эви будет заведовать всем этим богатством. Как раз для нее занятие — и счет знает, и порядок навести может.

—… В полдень прибудут первые торговцы, будьте готовы, — велел Сиду и, еще раз оглядев хранилище, направился в сокровищницу, что пряталась аккурат за статуей Отца Медведя.

Только оборотни могли проникнуть в нее. И оттуда Бьярг собирался взять драгоценный подарок для Пташки.

* * *

— Сегодня торговцы приезжают, слыхала?

Хельга смотрела в окно, будто выглядывая приезжих, но вряд ли что-то замечала — ее глаза давно утратили возможность видеть дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

— Дариса сегодня сказала. И что, много народа будет?

Хельга не ответила: или не слышала, или задумалась крепко.

Эви аккуратно сложила стопку полотенец и понесла обратно к шкафу. Белье порядком слежалось, надо было его проветрить и заново перебрать.

Скука!

Однако другой работы ей пока не предлагали… А ведь могла бы к свадьбе готовиться и прикидывать, как с огромным селением управляться.

Эви упрямо тряхнула головой. Нет уж!

От своего плана она отказываться не намерена.

И Хельга ее поддержала.

«Мужик ценит то, что добывать пришлось. Пусть побегают, красавцы мои… Давненько им нужно было трепку устроить. У меня муж год под окнами топтался, все цветы таскал… А потом и меня утащил. Прямо к волхву».

Хельга мечтательно вздыхала, с нежностью поправляя букеты, что братья исправно приносили утром и вечером.

Скоро дом будет напоминать клумбу… А заодно склад разнообразных вкусностей. Похоже, мишки всерьез решили заполучить в невесты круглую как шарик девицу. А иначе зачем присылать столько сладких орешков, сдобы и невероятно вкусной сладости, напоминавшей пастилу. Вот на нее-то Эви и соблазнилась… Надо бы взять еще кусочек.

— Много, — грохнуло за спиной.

Эви чуть полотенца не выронила от неожиданности. Никак не привыкнуть к манере Хельга отвечать спустя некоторое время.

— Весело, наверное, будет… Меня родители не пускали на такие сборища, — призналась неожиданно.

На что Хелен резонно заметила:

— Родителей твоих тут нет и не будет. А мои мальчики готовы на плечах тебя вытащить, коли сама не пойдешь.

Эви фыркнула. Очень романтично, ничего не скажешь! Однако внутри уже сладко немело от предвкушения.

И хотелось ей не столько на гуляниях побывать, сколько узнать что задумали братья? А то, что они не собирались сидеть сложа лапки, Эви нутром чуяла. И меткой. Она грела все жарче, ни на мгновение не давая о себе забыть.

Время подготовки к празднеству прошло быстро. Эви оглянуться не успела, как у крыльца уже топталась Дариса.

— Входи, чего мнешься…

От зычного голоса Хельги дрогнули стены. И Эви тоже.

Дважды просить подругу не пришлось — она мигом перескочила порог.

— Ах, ягодка какая, — прищелкнула языком, оглядывая Эви совершенно бесстыдным образом. — Почти такая же краса, как я в юности!

И засмеялась.

Ну а что? Варвары не смущались в демонстрации чувств, и Эви почти привыкла к этому.

— Забирай уже эту красоту, — проворчала Хелен. — А то как бы медвежата сами не приперлись.

— Они могут. Совсем затосковали, — кивнула Дариса, подхватывая Эви под локоток.

Вместе они вышли на улицу.

За несколько дней Эви успела хорошенько изучить селение. Они вместе с Хелен были на торговой площади, родниках, у старой мельницы и в работных рядах тоже.

И все больше варвары напоминали ей пчел, которые без устали работают над своим жилищем, делая его лучше и краше. Тут даже было место, где присматривали за детьми, пока родители отсутствовали по делам. Матери не таскали крох за собой, отдавали на руки престарелым, но все еще крепким соотечественникам.

Это было разумно. Эви все больше нравился уклад новой жизни. День работы на реке просто мизерная плата за то, чтобы закрепиться среди этих, может, не слишком деликатных, но честных и сильных духом людей.

А Дариса тем временем привела ее на торговую площадь. С одного края под навесом были выставлены столы.

— Матушка наших коунгов терпеть не может шумных сборищ, — объясняла торопливо, — но тебе наверняка интересно будет. А место твое вон там, — и указала на небольшое изящное кресло, стоявшее между двумя уже знакомыми ей тронами, около которых стояли братья.

Сердце радостно дрогнуло, но, собрав волю в кулак, Эви приняла самый скучающий вид. Посмотрим, чем варвары ее удивлять станут.

* * *

Бьёрг и Бьярг

Пташка лениво оглядела площадь, удостоив их с братом лишь прохладного кивка.

Царица, не иначе!

Ей бы во дворце блистать… Зверь тут же ощерился, несогласный с его мыслями. Какие дворцы? Здесь она останется! На своем законном месте. И не просто поселенкой — а женой, любимой и единственной.

Бьёрг обогнул стол и двинулся навстречу. Брат не отставал.

Вместе они подошли к застывшей у лестницы Пташке и одновременно протянули руки.

— Здравствуй, сладенькая, — хмыкнул, жадно оглядывая пленительные изгибы фигуры и милое личико.

— Красавица наша, — поддержал брат.

На нежных щечках вспыхнул румянец, но больше Эви ничем не выдала, что ей приятны столь незамысловатые знаки внимания.

— И вам добрый день, коунги, — обронила с ленцой.

Бьёрг едва сдержал улыбку — ничего, ненадолго ее равнодушия хватит!

— Время начинать торговый день.

— Пойдем с нами.

Эви дернула плечом, дескать, попробуйте удивите.

И вложила свои пальчики в их ладони.

Медведь так и взревел. Бьёрг чуть прямо на виду у всех не перекинулся — едва сдержаться успел. Несколько дней всего прошло, а они со зверем так истосковались — вздохнуть без боли нельзя. Схватить бы свою ненаглядную да подальше от всех унести, но Бьёрг терпел. Пташка должна понять, что они с братом не только хреном думают.

Бьярг тяжело вздохнул. Ему держаться, поди, труднее будет. Он-то привык сначала лапами влезть, а уж потом разбираться, что да как.

Но ничего, перетопчется. Слаще награда будет.

Да и Пташка тоже истосковалась… Связь хорошенько окрепла и помогала им чувствовать друг друга.

Усадив истинную на небольшой трон, обитый шкурой чернобурки, Бьёрг подхватил кубок и плеснул в него меда:

— Испей с нами, Пташка.

— И поесть не забудь, — Бьярг взял тарелку и живенько собрал для истинной самых лакомых кусочков.

Любимая милостиво кивнула. Не было в ней раздражающей стыдливости при виде пищи. Наоборот! Эви ела с охотой, радуя их хорошим аппетитом.

— И что же, каждый торговый день у вас такой? — кивнула на ряды лавок, вокруг которых прохаживались люди.

Кто устал или горло хотел промочить, шли к навесу, чтобы там дать себе отдых.

— Только после удачных походов, — принялся объяснять Бьярг. — Или в честь будущей свадьбы…

— Какой свадьбы? — тут же напряглась Пташка.

Медведь недовольно зарычал — он чуял благосклонность девушки, но жаждал слышать больше тепла в ее голосе.

— Да вот, Асгерд замуж собралась, — хмыкнул брат, оглаживая бороду.

— За кого это⁈

Зверь тут же успокоился, довольный ревностью пары — значит, нужны ей! А с остальным разберутся как-нибудь!

— Нашелся жених из дальнего селения. Вон тот, в красной рубахе…

Пташка тихонько кашлянула, пытаясь скрыть удивление. Да, Окке выглядел не совсем обычно. Мельче других ростом, он знатно раздался вширь. К тому же был лыс, что для их народа редкость. Его маленькие глазки смотрели на мир с сонным равнодушием, а борода привлекала взгляд необычайно яркой рыжиной.

— Эм-м-м, а невеста точно согласна? — с сомнением протянула любимая. — Ему сколько, кхм, весен? Пятый десяток?

— Шестой. А право голоса невеста потеряла, когда влезла своим рылом туда, куда не просили, да еще нагадила. Не смотри, что Окке мешковатый. Асгерд у него по струнке ходить будет… А вот и она.

* * *

Со стороны главной дороги послышался шум. А затем протестующий девичий визг.

Эви очень старалась вести себя, как будто ничего не случилось, но злорадство так и просилось на губы ядовитой усмешкой — теперь пышногрудая стерва получит то, что заслужила.

Может, Окке и не урод, но и красавцем его назвать трудно. Особенно в сравнении с двумя великолепными мужскими образчиками, что так мило ухаживали за Эви во время трапезы.

— Пустите! Вы… Я… Я свободная женщина!

Брыкавшуюся Асгерд выволокли в центр площади. Двое конвоиров крепко держали ее за руки, не давая шанса сбежать.

Девка плевалась и шипела. А уж взгляд у нее был… Впору бы испугаться, но Эви со скучающим видом отпила из кубка.

Жалеть ее не станет. Заслужила!

А братья поднялись со своих мест, и площадь тут же окутала тишина.

— Асгерд Яроокая, — первым начал Бьёрг. — За свое поведение, а так же порчу общего имущества, попытки клеветы и угрозы нашей женщине сегодня ты лишаешься прав, дарованных Отцом Медведем…

— Нет! — взвизгнула девка, но ее протест сменился возмущенным стоном — один из сопровождающих с силой сдавил круглое плечико.

— Посему дальше твою судьбу будем решать мы, — подхватил Бьярг. — И общим нашим решением мы вверяем тебя в руки Окке Тучного как жену и будущую мать его детей.

Мужчина ухмыльнулся и, подойдя вплотную к Асгерд, легонько потеснил ее сопровождающих.

— Беру себе, — оповестил всех, не обращая внимания на перекошенную рожу невесты. — Справная жонка…

И, перехватив за толстую косу, запечатал на искривлённых в отвращении губах смачный поцелуй.

Даже Эви передернуло… А уж Асгерд забрыкалась, как норовистая кобыла, но Окке только крепче косу на руку намотал.

— Бьярг! — взвизгнула девка. — Пожалуйста! Я… я виновата! Взглядом больше вас не коснусь. Только не надо замуж!

Но стоявший по левую руку Бьярг даже не шелохнулся.

А Эви вдруг почуяла исходившее от мужчины презрение вперемешку с недоумением — и вот эта девка когда-то ему нравилась? Врет ведь! Смердит ложью даже сейчас.

Пока Эви пыталась разобраться, что же это такое было, народ расступился, пропуская к парочке седого и очень высокого старика.

Обилие амулетов на его шее и посох в руках, да еще почти белоснежное одеяние, явственно указывали на жреца. Или волхва — так их называли варвары.

Как и все остальные, волхв совершенно не обращал внимания на девичьи крики о милосердии.

Остановившись недалеко от парочки, он воздел руки к небу и принялся читать молитву. Она была короткой и незамысловатой. Волхв просил Отца Медведя даровать паре здоровья, благоденствия и много детей.

А после прочтения повязал руки новобрачных лентой.

Под всеобщий гомон Окке скрутил жену в рогалик и потащил прочь.

И только после этого Эви сумела перевести дух. Жалко ли ей было Асгерд? Ничуть. Девка знала, на что шла, когда пыталась вредить. Так что пришло время пожинать плоды своей наглости и злости.

— Он точно с ней справится? — протянула с сомнением, когда крики женщины затихли. — Еще чего доброго за нож возьмется…

— Тогда лишится жизни, — как само собой разумеющееся заявил Бьёрг. — Но не беспокойся за Окке, Пташка. Он на стаю волков с одной рогатиной ходил, авось и с дурной бабой сладит.

Эви пожала плечами и… потеряла к Асгерд всякий интерес. Теперь эта девка — забота Окке. Совет да любовь, как говорится.

— А что еще на празднике будет? — задала давно мучавший вопрос. — Только свадьба?

— Пока народ торговаться станет, товаром маняться, потом танцы пойдут, песни… — принялся перечислять Бьёрг.

— Да и мы добро посмотреть можем, — хитро добавил Бьярг. — Видала уже, как вышивают наши мастерицы? Вон там разложили вещи. Работа — загляденье просто… Может, и тебе что понравится?

Эви пожала плечами. Пусть уж показывают да развлекают, ведь она здесь именно за этим.