Глава 19

Ноги гудели от усталости. Эви со стоном потянулась, лениво наблюдая за окончанием праздника. А славно сегодня время прошло! Давненько она так не веселилась.

Эви тихонько хихикнула, принимая из рук Бьярга полный кубок вина. То есть меда… А, неважно!

Главное, что она славно потанцевала и в этот раз даже ни разочка не наступила братьям на ноги.

Отхлебнув порядочный глоток, Эви обвела взглядом сверкавшую огнями площадь.

Сумерки давно спустились на селение, укутав дома сизой дымкой. Люди еще веселились, но танцующих стало намного меньше…

И она тоже не хочет больше танцевать — ноги болят! Ох, как вообще решилась на это?

Сначала ведь отказывалась, как могла — пляски варваров совсем не похожи на чинное топтание знати с множеством поклонов и замысловатых поворотов. Но спустя несколько выпитых кубков сидеть на месте она уже не могла.

И первым ее вывел Бьёрг, конечно. Подгадав, когда начнется неторопливая мелодия, просто потянул за руку — и Эви пошла.

Что ж… Ее мишка оказался очень чутким, а главное — терпеливым танцором. Он мягко направлял путавшуюся в ногах Эви, движением рук и тела подсказывал, как лучше шагнуть, куда повернуться.

Их танец чем-то напоминал близость.

Бьёрг великолепно справлялся с ролью учителя. Был чутким, очень внимательным. Знал, что начать танец, освоиться в нем — это очень непросто. И поэтому вел себя невероятно деликатно.

А потом ее перехватил Бьярг…

Эви тихонько выдохнула и покосилась на сидевшего по левую руку брата.

Да как она могла считать братьев одинаковыми? Бьярг — это один пульсирующий сгусток страсти. Яркий, резкий, нетерпеливый.

Он закружил ее так, что Эви дыхание потеряла! Увлек под быструю музыку, не давая шанса сбежать под навес отдохнуть.

Под одобрительные хлопки и свист Эви плясала, не чуя под собой ног. А янтарные глаза мужчины горели таким желанием, что казалось еще немного — и он накинется на нее прямо тут, при всех.

Сколько так продолжалось, Эви помнила смутно. Братья сменяли друг друга, давали ей краткий отдых и снова вели танцевать. А уж потом, в самом конце, оба кружили рядом, передавая ее из рук в руки.

Такого с ней никогда не было!

Без слов мужчины сказали ей гораздо больше, чем все разговоры, что были до. Бьёрг — своей заботливой нежностью, Бьярг — обжигающей страстью.

И сейчас она чувствовала себя самой счастливой на свете женщиной. Наверное, вечер не мог бы закончиться лучше.

Но братья вновь поднялись со своих мест. Ох, она больше не выдержит! Ноги просто отваливаются!

Однако ее беспокойство оказалось преждевременным. Бьёрг поднял руку — и музыка стихла.

— Жители и гости селения! — прогремел над площадью зычный голос. — Сегодня мы с братом хотели сообщить вам особую весть.

— Милостью Отца Медведя нам была дарована пара, — продолжил Бьярг. — Наше человеческое «Я» не в силах противиться власти зверя…

— Но мы и не хотим. Эвелина Винтер, — Бьёрг протянул ей руку, и Эви не могла отказать. Дала свою. А Бьярг помог подняться. — Ты — самая прекрасная и желанная для нас половина…

— И мы с братом просим тебя стать нашей законной женой, ведь полюбили тебя не как пару зверя, а как девицу — свободную и равную нам правом.

У Эви дыхание так и перехватило.

Может, это не самое красноречивое признание, но… Хотя нет — самое! Лучше быть не может!

А Бьярг достал из-за поясного кошеля маленькую искусно вырезанную из дерева коробочку и открыл ее.

Внутри блестело кольцо.

Оно было слегка массивным, но все равно прекрасным! С великолепным желтым бриллиантом по центру, и чуть вытянутыми и темными по бокам. Очень символично!

— Можешь не отвечать сейчас, — тихо заметил Бьёрг.

— Мы подождем, Пташка.

— Просто знай…

— Что от своей любушки не откажемся…

Эви потянулась к кольцу, и мужчины ловко помогли ей одеть украшение на палец.

Народ вокруг притих, ожидая, что же скажет счастливица.

Конечно, Эви могла бы отказать. Женщинам в селениях варваров позволялось куда больше, но… А стоит ли мучить и себя, и оборотней? До празднества она хотела поступить именно так. Была твердо уверена, что испытает выдержку оборотней не менее месяца, а то и двух. Однако стоит ли оно того?

И, еще раз взглянув в полные решимости и обожания глаза, Эви громко объявила:

— Я согласна!

Площадь наполнилась радостными криками. Даже Хельга, которая пришла под конец праздника, улыбалась, хоть вряд ли что-то видела.

Спрятав усмешку, Эви серьезно добавила:

— Но у меня есть условие! Негоже женихам невесту до свадьбы видеть… Примета такая! Так что уж поторопитесь с торжеством…

* * *

Снова перед ней танцующие люди. Но на сей раз столов кратно больше, угощения сытнее, а хмель льется рекой.

Кубки гремят друг о друга, а в воздухе то и дело звучат напутствия и пожелания счастья молодым.

Она скоро оглохнет от шума!

Эви тихонько отодвинула тарелку, на которой, казалось, еда не кончалась вовсе!

— Уф… Мне так скоро платье придется менять, — пробормотала, оглядывая богатую вышивку.

Ее подвенечный наряд был невероятно хорош! Никаких тебе сотни юбок и подъюбников, в которых утонуть можно! Варвары любили одеваться по-простому, но со вкусом. И ее белоснежное платье сверкало драгоценностями и цветами из ниток и лент.

А косы перевивали две алые брачные ленты.

Братья переглянулись.

Бьярг поднялся со своего места и тихонько потянул ее за руку.

— Пойдем, любушка, прогуляемся… А Бьёрг позже подойдет.

Эви противиться не стала — охотно позволила увести себя из-за стола. Кажется, их исчезновение не и заметили вовсе. Гости все так же пировали, музыка играла, а разносившие еду молодые прислужницы вовсю кокетничали с холостыми мужчинами.

Бьёрг сказал, что после одной доброй свадьбы бывает и пяток-другой пар сходится. Глядишь, через некоторое время новый пир прогремит, чествуя жениха и невесту.

— Утомили тебя, да, Пташка? — посмеивался Бьярг, обнимая ее за талию.

Рука мужчины то и дело сползала на бедро, прихватывая за мягкое место.

Эви не протестовала, сама льнула к мужу, истосковавшись за неделю, что готовилось празднество.

— В хранилище легче порядки наводить, — шепнула, откровенно прижимаясь к мужу.

Ах, поверить до сей поры невозможно!

— Да уж, там потише будет. А дело там справно идет. Недаром тебе волхв прозвищем наградил.

Эви слегка зарделась. Оказывается, у варваров не просто так раздавали прибавку к имени. Одно при рождении давалось, второе — по делам. Ее же теперь звали не как-нибудь, а Эви Всеведущая.

Приятно, что ее знания оценили!

И сегодня во время свадебного пира братья объявили, что теперь ее вотчина — хранилище и все, что связано с припасами и торговлей.

И Эви бы порадовалась, но гораздо больше сердце грела мысль что эти два прекрасных и сильных мужчины наконец-то ее!

Их брачные ленты были повязаны крепко, а подношения, что они бросили в костер, вспыхнули ярко, даруя надежду на долгую и счастливую жизнь. Разве могла она надеяться на это, прозябая в каменной темнице замка?

— Вот, милая, здесь можно отдохнуть…

Бьярг распахнул двери, пропуская ее в просторную комнату, прибранную выбеленным льняным полотном, шкурами и дорогим заморским шелком. У одной стены стояла невероятных размеров кровать, уже расстеленная и готовая к брачной ночи, камин ярко пылал, а у другой стены за ширмой пряталась исходившая паром лохань. Дальше виднелась неприметная дверка. Эви уже знала, что варвары, оказавшиеся совсем не варварами, в редких случаях бегали по нужде во двор. В каждом доме было отхожее место, омывавшееся водой.

— Наша комната? — шепнула, любуясь богатством убранства.

— Да, — улыбнулся Бьярг. — Отдохни пока, а я эту колоду дубовую приведу. Хватит ему перед народом красоваться. И без нас пир закончится…

И, наградив Эви многообещающим взглядом, ушел.

* * *

Бьёрг и Бьярг

От кипевшего огнем желания перед глазами мутилось. Бьёрг едва мог удержать мысли, раздавая последние приказы охране. Свадебный пир должен был закончиться как должно — без драк и иных неприятностей.

Мужчины, подрядившиеся смотреть за порядком, важно кивали. Они и сами понимали, как это необходимо.

А Бьярг сейчас с Пташкой. И пусть только посмеет из штанов выпрыгнуть — загрызет!

Медведь нетерпеливо ворочался под кожей, подначивая плюнуть на все и бежать к невесте. Но Бьёрг упрямо вел дело до конца. Он — коунг, а не какой-нибудь мужик, потерявший голову при виде женского тела… хоть в паху уже тянуло от нетерпеливого ожидания. Не касаться невесты до свадьбы — это же надо такое испытание придумать!

Они с братом, конечно, терпели бы и год, если бы Эви захотела, однако проверять не решились. Быстро занялись подготовкой к свадьбе.

По-хорошему, на это не менее трех десятков дней надобно, но управились за семь.

И вот в комнатах их ждала любимая, в чьих косах красовались брачные ленты. Наконец-то!

— Все, гляди мне тут, — отпустил, наконец, стражника и сам поднялся.

Еще раз внимательно оглядел порядком захмелевших гостей, Бьёрг огладил бороду. Вроде бы хорошо все. Огоньков раздора не видно, а стража зорко следит за пирующими.

Все. Теперь можно и ему отдохнуть.

Поднявшись, он быстро пошел прочь.

И чуть не столкнулся в дверях с братом.

— Я уж думал, ты, как всегда, хрен свой не удержишь, — проворчал, втайне радуясь, что Бьярг все-таки пришел.

— Может, и стоило бы… Пойдем. Сейчас и узнаем, так ли хорошо женушка мужей своих различает.

Признаться, Бьярг слегка нервничал. Не из-за того, что истинная только телом их любит — в гречишно-медовых глазах Пташки теплился огонек настоящих чувств. И все же для них с братом было важно, чтобы Эви чувствовала их различие. Даже если вид одинаков.

В одной из ближайших комнат они быстро избавились от накидок и украшений. Распустили волосы, одежду сменили на такую, чтобы ничем не отличалась.

— Думаешь, узнает? — не удержался Бьярг.

— Наверняка.

И они вдвоем пошли к истинной.

Увидев их, одинаковых до последней черточки, Пташка даже с кровати приподнялась. Рассеянно скользнул взглядом, чуть принахмурилась, и вдруг упрямо тряхнула головой.

А потом молча пошла к ним.

Приблизилась почти вплотную, оглядела внимательно и вдруг положила руку ему на грудь.

— Быстро ты обернулся, Бьярг…

Сердце радостно дрогнуло и забилось так, что кровь вскипела.

—… Опять испытать решил, Бьёрг? — обратилась уже к брату. — Думали, любимых мужей не различу?

И если мгновение назад его сердце переполняла радость, то слоило услышать «любимых», как и вовсе голову повело.

— Нет, любимая, — ответил быстрее Бьёрга.

— Мы знали, что тебя не обманешь, — улыбнулся брат. — Однако по обычаю должны были прийти к жене в одинаковых одеждах.

А потом склонился и первым украл поцелуй с губ невесты. Бьярг прижался сзади, нетерпеливыми пальцами воюя со шнуровкой.

— Так вкусно пахнешь, сладенькая наша, — пробормотал, стряхивая с точеных плечиков ненужную ткань.

И ленты с кос тоже долой! А теперь за хорошую работу и поцелуй можно! Брат уступил без сопротивления, передавая уже законную жену ему в руки.

— Очень вкусно пахнешь, — пробормотал Бьёрг, нетерпеливо оглаживая истинную. — Твое тело очень скоро будет готово зачать дитя…

Пташка вздрогнула, отзываясь тихим стоном. А по комнате уже плыл густой запах их желания. И по томному вздоху Бьёрг понял: любимой нравятся его слова!

Бьярг оторвался от нежных губ и повел по ним большим пальцем.

— Одари и ты нас, сладенькая. Нет ничего желаннее, чем видеть, как ты носишь наших детей…

Нежные щеки вспыхнули румянцем.

— Негоже жене перечить мужьям, — выдохнула, ластясь к их рукам.

Переглянувшись, братья повели любимую к сготовленному ложу. Эта ночь будет долгой. Да и следующая тоже.

А через положенное время Пташка подарит им дитя. Бесконечно любимое и дорогое. И никогда не пожалеет, что согласилась стать их женой. В этом они могли поклясться.