Глава 8

Еще никогда Эви не чувствовала себя настолько погано. Глаза слипались, голова раскалывалась, и слабость просто ужасная.

Ночью заснуть так и не удалось. Эви тихонько лежала на собранной из шкур постели и прислушивалась к мерному дыханию двух огромных мужиков. Медведи бессовестно дрыхли. Натаскав вечером дров, наносив воды и быстренько сготовив немудреную похлебку, поели да и заснули себе, как пшеничку продавши. Перед этим будто нарочно скинув рубахи, искушая полюбоваться их великолепными телами.

В иное время Эви так бы и поступила.

Что может быть соблазнительнее двух крепких широкоплечих мужчин, будто в издевку сновавших перед носом, давая полюбоваться на толщину предплечий и крепость груди?

Но Эви едва ли обратила на это внимание. А ночью таращилась в темный потолок, изо всех сил пытаясь отыскать в водовороте бушующих эмоций хоть капельку храбрости.

От одной мысли, что она завтра будет работать бок о бок с совершенно незнакомыми женщинами, ввергала в ужас. И не из-за того, что придется завязывать новые знакомства.

Наверняка у этих двоих красавцев поклонниц воз и тележка сверху. А тут какая-то пришлая девка, поселившаяся с ними бок о бок. Хоть одна ревнивица да найдется.

А Эви очень не хотелось разборок. Ее положение и так слишком шаткое. С другой стороны, мужчины проявляют явный интерес. Сразу оба. А Бьёрг вообще намекнул на покровительство…

Вереница греховных мыслей вновь взбудоражила кровь. Эви даже закашлялась.

— Подавилась, что ли?

Бьярг хлопнул ее по спине так, что завтрак чуть не вылетел обратно. А Бьёрг заботливо плеснул отвара в кружку.

— Запей, — прогудел не терпящим возражения тоном.

Варвары сидели по обе стороны и почти вплотную. Эви кусок в горло не лез от столь вопиющего нарушения личного пространства. Мужчины ненароком задевали ее то локтями, то ногами. Трогали за плечо, касались запястья.

Особенно Бьярг.

В его янтарных глазах горело неприкрытое желание. Последняя дура поняла бы, что стоит подмигнуть — и окажешься на лопатках быстрее, чем успеешь пикнуть.

Однако Эви не собиралась пробивать себе путь в селение через постель. Тем более Бьёрг всем своим видом давал понять, что в стороне не останется.

Стоило представить дикарей обнаженными и готовыми к, хм, «бою», как щекам стало жарко, а вокруг шеи вновь почувствовался теплый «воротник».

Да что ж такое⁈

Эви даже кожу растерла. Необычное ощущение… Никогда такого не было раньше!

А дикари переглянулись и… подсели ближе, зажимая ее между собой.

— Смотрю, ты зеваешь, Птичка, — вкрадчиво начал Бьёрг, — устраивая руку на ее талии.

— Не выспалась, поди, на новом-то месте… — Бьярг облапил за плечи.

— Так и быть, не ходи никуда…

— И мы не пойдем…

Эви казалось, что она махом всадила бутылку забористого пойла. От дурманяще-терпкого аромата мужского тела внизу живота вспыхнули сотни маленьких угольков. Они жгли невыносимым желанием плюнуть на все и дернуть за шнуровку на горле, приглашая двух роскошных медведей испробовать новую игрушку.

А потом можно будет попросить о покровительстве.

В этом нет ничего особенного. Многие женщины так делают. Да и для кого хранить невинность? Не лучше ли развлечься с опытными любовниками и не думать ни о чем? Один наверняка возьмет ее сзади, как простолюдинку. А другой заставит ласкать себя ртом. О да, Эви знала и о таком способе близости!

Однажды ей довелось наблюдать развлечения Присциллы и какого-то стражника. Девка старательно полировала губами вздыбленную мужскую плоть, а потом задрала юбки и отклячила задницу, чтобы любовнику было удобнее. Как будто ей мало развлечений с отцом Эви!

Одна лишь мысль об этом мгновенно привела в чувство.

Эви вскочила на ноги и, опрокинув стул, бросилась прочь.

— Я пойду! — воскликнула не своим тонким голоском.

Хоть бы не кинулись!

Но медведи, кажется, не собирались действовать силой.

Переглянулись, пожали плечами и одновременно встали, оправляя штаны.

От смущения Эви не знала куда себя деть. И уж точно старалась не думать о двух внушительных буграх, увиденных мгновением ранее. А дикари будто и не заметили ничего! Бьярг сразу направился к выходу, а Бьёрг смерил ее долгим взглядом и пробасил:

— Так и быть. Ступай за мной. Только, чур, потом не жаловаться.

* * *

Бьярг

Бьярг размашисто шагал по лесу, пытаясь унять голодную пустоту, жравшую изнутри. Скверно выходило! Чувствовал себя юнцом, впервые увидевшим женское тело, не иначе.

В паху ломило от желания, но утолить его можно было лишь с одной. И он мог бы это сделать сегодня же!

— Пр-р-роклятье!

Густой рык-стон бился в горле, раздражая и подзуживая зверя.

Броситься бы назад, уволочь Пташку в землянку и сделать, наконец, то, что он надумал за ночь.

А думал он много! Представлял, как будет пробовать нежный, никем не тронутый ротик и учить Пташку правильно доставлять наслаждение мужчине. А потом распечатает тугую задницу, да так, что истинная будет просить еще.

Не выпустит из когтей до тех пор, пока в яйцах не опустеет или Пташка духа не лишится от страсти.

Метка щедро разделит сладость желания на всех, и даже упрямцу Бьёргу перепадет, выбивая из его тупой башки ненужные дурости!

Нормальная им девка досталась, какого лешего ее на работы волочь? Пройдет время, обвыкнется, сама участие в жизни селения проявлять станет. А не захочет, так они с Бьёргом заставят!

Но потом! А сейчас самое время укрепить метку по всем правилам! Так, как требует Отец.

Однако вместо этого Бьярг ломился сквозь лес, отчаянно пытаясь выдумать, чем себя занять.

— Бьярг! — грудной девичий голос огрел хуже раскаленного прута.

Асгерд!

Круто затормозив, Бьярг развернулся. Девушка выскользнула из-за толстого ствола сосны и мягко, точно лесная кошка, направилась к нему. Ее зелёные глаза сверкали желанием, а золотистые волосы рассыпались по плечам — верный знак, что девица готова к любовным играм.

— Ты вчера так и не приласкал меня как следует, — надула пухлые губки. — Из-за нее, да? Все стойбище гудит…

— Замолкни.

Приказ прозвучал грубее, чем хотелось бы. Все же Асгерд всегда была рядом и грела их с братом постель очень долго. Но Бьёрг со временем остыл, променяв подругу детства на иных милашек, а вот Бьярг все еще чувствовал влечение. Ровно до тех пор, пока зверь не учуял дивный аромат истинной.

— Хватит, — повторил уже спокойнее, разглядывая побледневшее от обиды личико. — Асгерд, ты знаешь правила.

Девушка поджала губы. А потом смело шагнула к нему и обвила руками шею, давая прочувствовать мягкость пышной груди и сладостный запах возбуждения.

— Знаю, — выдохнула, дразнящее облизываясь. — И это глупые правила! Я могу быть славной женой. Нет, самой лучшей! Мне нет равных в шитье и выделке шкур — это знают не только в селении! А тело? — толкнулась бедрами. — Оно готово родить и вскормить многих детей. Ваших детей! А эта, — наморщила курносый носик. — Тощая мелкая белоручка… Да она же рыбина дохлая! Ай!

Бьярг оттолкнул от себя девку с такой силой, что та полетела на землю.

— Беги-р-р-р, — зарычал, чувствуя, как трещат кости.

С визгом Асгерд бросилась прочь, а ей вторил злой медвежий рык.

* * *

— Вот, это Эви. Работать с вами будет. Сид, пригляди.

А потом Бьёрг ушел.

Просто бросил ее один на один с дюжиной женщин и каким-то парнем Сидом и утопал по своим делам. Дикарь! Хам невоспитанный! Оставил ее под прицелом любопытных и холодных взглядов.

— Здравствуйте, — кашлянула Эви, отлепляя язык от нёба. — Я… хм… Мне велели работать с вами.

О, Пречистая! Что за убогое знакомство⁈ Так паршиво она не чувствовала себя даже на балу дебютанток, который провела, забившись в самый неприметный угол. Во-первых, не желала ни с кем знакомиться, а во-вторых, тем ядом лжи, которым была пропитана дворцовая обстановка, можно было отравиться насмерть.

Варвары вели себя честнее. Не улыбались приторно, не пытались выглядеть лучше, чем есть, но легче от этого не становилось.

— А кто ты такая вообще, Эви, — хмыкнул Сид.

Выглядел он подростком, только очень долговязым. Балахонистая накидка весела на плечах мешком, а на еще по-юношески гладком и тонком лице застыла презрительная гримаса.

Эви глубоко вздохнула. Ей срочно надо собраться. Иначе не миновать «теплой» родственной встречи с отцом.

— Никто, — выдала с улыбкой. — Прошлого у меня нет, а будущее… Его я хочу жить сама, только пока не знаю как.

Девушки зашушукались. Все как одна высокие, светловолосые и фигуристые, они явно не торопились пускать в свой круг чужачку. Даже если она обитала под крышей двух великолепных близнецов

Сид хмыкнул и всей пятерней взлохматил коротко стриженые волосы.

— Мудрёно говоришь, Эви-без-прошлого… Ладно, — приглашающе махнул рукой. — Ступай ближе. По пальцам твоим вижу — работой ты не баловалась.

Эви смущенно спрятала руки за спину. Но тут же расправила плечи, демонстрируя боевой настрой.

— Когда-то надо начинать!

На сей раз перешептывания были уже оживленнее и, кажется, теплее. Эви мысленно перевела дух, поздравляя себя с крохотной победой.

А затем, подобрав юбки, перешла по узкой жердочке на помост, устроенный над рекой. Обуви ей никто не выдал, но женщины тут все босые. Только Сид щеголял в высоких ладно скроенных сапогах из мягкой замши.

— Вот, становись между Дарисой и Кларой. Будешь размачивать шкуры. Вот эти, — махнул на груду меха. — Это нужно, чтобы сготовить их к скоблению и чистке, поняла?

— Немного, — кивнула Эви. — Буду смотреть, как правильно делать.

Сид даже улыбнулся слегка. Похоже, варварам нравилась честность, какой бы грубой она ни была. Это разительно отличалось от словесных кружев, которые предпочитали плести знатные господа. И это… приятно.

— Подскажу, не боись, — хмыкнула Дариса и пихнула локтем так, что у Эви дух перехватило — вот это силища!

— Ага, подскажи, — хихикнула Клара. — Глядишь, и тебя приголубят…

А вот это уже было обидно! Но Эви только плотнее сжала губы. Устраивать склоку из-за мужиков? Много чести!

Не дождавшись от нее реакции, Клара хмыкнула и пошла к шкурам. Сгребла сразу охапку — в ее руках помещалось очень много.

Другие тоже занялись работой, надо сказать, довольно простой. Брали по несколько шкурок и хорошенько полоскали их в реке. Затем скребли привязанными к бечевкам скребками и вновь окунали в воду.

Вроде ничего сложного.

Но едва Эви взяла шкурку и опустила ее в воду, как быстро поняла свою ошибку. Речка была не просто холодная, а ледяная! Шкура лисы быстро набрала влагу и потяжелела, оттягивая руки, а от непривычного положения тела закружилась голова.

Стиснув зубы, Эви продолжила полоскать шкуру.

Всей кожей ощущая чужое внимание, но не позволяла себе расслабиться и даже не ойкнула, когда острый скребок соскользнул и вспорол кожу на запястье.

— Ты не слишком ловкая, — спокойно заметила Клара.

— Отстань уже, — тут же вклинилась Дариса. — Иль забыла, как сама в первый день грохнулась?

Клара зло мотнула головой, перекидывая косу за спину, и вернулась к шкурам. Схватила волчью и давай в воду окунать — только брызги столбом.

— Не бери до сердца, — Дариса дружески хлопнула ручищей по плечу Эви. — Все мы портачим поначалу. Завтра легче пойдет.

Завтра!

Эви вздрогнула, но вместо жалобной гримасы заставила себя улыбнуться.

— Но это правда. С детства меня учили только вышивке да чтению…

— Чему?

— Ну, читать. Книги. Там буквы и…

— А-а-а, руны, стало быть, толковать умеешь. Так бы и сказала, — хохотнула Дариса. — Нет, у нас этим только волхв занимается или старейшины…

Но вдруг женщина осеклась, словно сболтнула лишнее. И на тихое «кто?» невежливо отмахнулась.

— Тебе об этом думать не надобно. Работа простоя не любит.

И Дариса вернулась к шкуре.

Эви тоже пришлось. Ох и трудный предстоял денёк… Но ради свободы чего только не стерпишь.