Глава 5

Разбудил Оксану звонок телефона. Девушка потянулась, посмотрела на часы и стала искать мобильник. Телефон нашелся на полу рядом с постелью. Увидев на дисплее слово «родительницы», она скривилась, но все же нажала на прием.

— Да.

— Оксана, — раздался громкий голос бабушки, — ты помнишь, какой сегодня день?

— Сегодня… — мысли девушки лихорадочно заметались, пытаясь избежать очередных лекций от бабушки. — А число какое, бабуль? А то я с этими экзаменами уже запуталась.

— Пятое июля, — восторженно вздохнула в трубку женщина, — сто сорок шесть лет со дня рождения Клары Цеткин.

— Ой, прости бабушка, поздравляю, — девушка мысленно выдохнула. Не самая катастрофа. Куда хуже забыть о дне рождения основоположников марксизма-ленинизма. Один раз после такого ей месяц пришлось отсиживаться у брата, пока Антонина Захаровна не сменила гнев на милость. При условии, что у Юрки тогда намечался роман с какой-то гламурной фифой, и брат был не в восторге от соседки в квартире, девушке было совсем не весело. Впрочем, роман закончился быстро, когда фифа стала требовать не цветы и конфеты, а приличной стоимости украшения, походы в рестораны и иные расходы на нее любимую. С сестрой знакомиться отказалась, а вскоре и вовсе променяла «нищего мента» на богатого папика. Впрочем, брат особо не переживал.

— Ты когда на дачу приедешь? — Оксана искренне наделялась, что этот вопрос так и не прозвучит. Напрасно.

— Я в понедельник должна зачетку в деканат сдать, — принялась активно сочинять девушка, потом в среду с научной руководительницей встречусь, окончательно тему диплома сформулируем, чтобы время не терять, и я сразу к вам до воскресенья.

— Хорошо. Заодно лампочки привези, штук пять, и хлеб купи, а то здесь он на тридцать копеек дороже.

— Обязательно, бабуль. Целую.

Нажав на отбой, Оксана упала на подушку. Только бабушка будет звонить с таким вопросом в полдевятого утра. Девушка фыркнула. Еще и хлеб тащить. Подумаешь, на тридцать копеек всего дороже. Да хоть на три рубля. Великие деньги. На эти тридцать копеек даже коробок спичек не купить, разве что самых поганых, которые не столько зажигаются, сколько ломаются. Или зажигаются в процессе, в результате чего ты не знаешь, куда полетит горящий обломок: на плиту, на тебя или на что-то быстро воспламеняющееся.

Девушка заставила себя выбраться из-под одеяла, чтобы нацарапать записку. А то сейчас уснет и все забудет. Хорошо, хватило мозгов соврать, что еще надо в университет. На самом-то деле зачетка сдана в деканат после последнего экзамена, а с научным Оксана успела побеседовать, когда сдавала курсовую. Материалы практической части она соберет собственно в рамках практики. А теория почти вся раскрыта в последней работе. Главное, случайно не проговориться об этом родителям. А то придется ей все лето куковать на огороде. Так хоть можно с важным видом заявить, что учеба прежде всего. И не важно, что она на четвертый курс перешла — оглянуться не успеешь, а пора диплом защищать.

Вернувшись в кровать, девушка устроилась удобнее, но сон не шел. За окном чирикала какая-то птица, не считаясь с желаниями людей досматривать сны. Пришлось вставать и закрывать окно. Немного поворочавшись, Оксана стала вспоминать прошедший день. Точнее, даже не день, а оборотня, с которым судьба снова свела ее.

Девушка видела, что мужчина осторожничает. Но почему? Обычно такие, как он, идут напролом к своей цели. Значит, есть два варианта. Первый — Оксана не понравилась ему как женщина. Второй — он не хочет второй раз наступать не те же грабли. Надо будет осторожно прояснить ситуацию. Для этого достаточно задать правильные вопросы Сережке. А если ко всему окажется, что тот Юркин приятель Вересов и Вадим — один человек, никуда ему от нее не деться. В крайнем случае, можно привлечь брата. Уж он-то не откажет в помощи любимой сестренке. Потому что, в противном случае, в ход пойдет тяжелая артиллерия, именуемая Теплова Антонина Захаровна, она же горячо любимая бабушка. Эх, мечты, мечты. Такого точно не будет. У Юрки если приятели личную жизнь устраивают, то прочно и основательно.

Собственно, бабушку Оксана действительно любила. Другое дело, что любовь становилась сильнее на расстоянии. Это Юрку, по настоянию бабули, назвали в честь Гагарина. Девушка гордо носила имя своей прапрабабки. Хотя, как подтрунивала Оксана над братом, ему радоваться надо было, что так легко отделался. Папка выкрутился. А то могли назвать Иосифом, Карлом или Фридрихом. В случае же с ней самой, память перед расстрелянной фашистами бабкой оказалась сильнее, чем поклонение Кларе Цеткин и Розе Люксембург. Опять же, именно бабушка сидела с ней, когда Оксана умудрялась заболеть, чтобы мать не брала больничный. Бабушка помогала делать уроки, особенно труд и рисование. Это ребенком трудно привыкнуть к закидонам родительницы. Повзрослев и поумнев, девушка смотрела на все другими глазами. Благодаря бабушкиному воспитанию она не спилась к окончанию школы, сохранив мозги в рабочем состоянии, чего нельзя сказать о ее однокурсниках.

Девушка улыбнулась. Вот так мысли о мужчине ее мечты сменились размышлениями о дражайшей родственнице. Повернувшись на другой бок, Оксана зевнула. Может, зря она накануне Юрке пакость подстроила. Ему общение с родительницами тяжело дается. Те постоянно поминают ему то, что он принял помощь отца. С другой — таскать тяжелые лейки и ведра не хотелось. Брату хватало приехать три раза за неделю, чтобы полить огород из шланга. Быстро и эффективно. Колодец дед вырыл глубокий, воды хватало даже в сильную жару. А дел на пару часов и свободен. Тем более в такие минуты бабушка не читала морали, а бегала и смотрела, куда еще надо направить струю воды.

Успокоив такими мыслями свою совесть, Оксана вновь провалилась в сон. И снился ей то большой волк, стоявший на берегу Рощинки, то симпатичный мужчина тридцати лет.

Окончательно девушка проснулась ближе к полудню. Потратив около получаса на ванную, Оксана переместилась на кухню. В холодильнике было пусто. За несколько дней запасы подъелись, а жаждущих приготовить не появлялось. Вытащив из морозильника мясо и курицу, девушка оставила их на столе размораживаться, а сама решила прогуляться к метро пополнить запасы.

В процессе поиска ключей ее вновь отвлек телефон. Подняв мобильник с пола, девушка улыбнулась. Все-таки второй вариант был верен. Иначе один хвостатый, ну временами, не стал бы ей звонить.

— Зимний на проводе, — нажав на прием, поприветствовала она звонившего.

— Эм, привет, — мужчина явно не ожидал такого приветствия.

— Привет-привет, — Оксана растерянно оглядела комнату, пытаясь вспомнить, куда положила ключи. Потом вспомнила, что так и не вынимала их из сумки.

— Как дела, — прозвучало немного растерянно.

— Дела хорошо, собираюсь в магазин прогуляться, — опередила его с третьим вопросом Оксана. — Ты прям как в аське сидишь.

— Оу, да, буду исправляться, — мужчина ненадолго замолчал, потом поинтересовался, — какие планы на вечер.

— Ну, — задумчиво потянула Оксана, — смотря насколько вечер.

— После пяти, — что-то быстро прикинув, ответил Вадим. — Я Сережку возьму и подъеду. Только скажи, куда удобнее.

Девушка задумалась. Нужно было быстро придумать такое место, чтобы там было интересно и взрослому, и ребенку. И чтобы самой туда быстро доехать. В кино идти не хотелось, погода не располагала к сидению в помещении, а в остальном ее фантазия начинала пасовать.

— Ну ты и спросил, — усмехнулась она. — Давай на Крестовском. Можно по парку погулять. Там и для детей что-то вроде есть.

— Договорились, — Вадим что-то мысленно подсчитал. — Тогда в пять будем ждать тебя у метро.

И гудки. Оксана расплылась в улыбке. Однозначно второй вариант. Быстро найдя в сумке ключи, девушка направилась к метро. Свидание свиданием, а оставлять брата без еды не дело. Голодный мент хуже сердитого. А ей меньше всего сейчас нужны проблемы с братом. Все-таки Юрка единственный человек, кому она может полностью доверять. Ну, еще отец, но он далеко. А мама и, тем более, бабушка — существа не из этого мира. Современных реалий они не понимают и не пытаются понять. Оксана прекрасно могла с ними сосуществовать, но вопросы, касающиеся молодых людей, обсуждала исключительно с братом. Хоть он и рвался пробить каждого из них по своим каналам, и, скорее всего, проверял каждого ее нового друга, но хоть мордобоем не грозил.

А вот родительницы могли запросто вынести человеку мозг. Бабушка — ее марксистско-ленинским утопизмом, мама рассуждениями о чистоте и непорочности. Оксана хмыкнула. Вот кому оно все сейчас надо. То, что в свои двадцать у нее еще не было мужчины, не означает, что она будет ждать до свадьбы. Просто не встретилось еще такого мужчины в ее жизни, который заставляет потерять голову и согласиться на все. Закупившись под подобные размышления всем необходимым, девушка вернулась домой.

К готовке Оксана приступила, едва вымыла руки и переоделась. Часть мяса отправилось в кастрюлю на суп, часть в духовку — будет по-французски. Курицу девушка разделала, выложила на посыпанную солью сковороду, и залила соусом собственного приготовления. Как только мясо будет готово, на его место отправится птица. Этого времени ей хватило, чтобы перебрать и отварить рис. Картошку почистила и оставила плавать в кастрюле. К тому моменту, как курица оповестила о готовности, все было готово. Оставалось только вытащить кусочки птицы, положить рис, и вернуть курицу обратно.

Бросив взгляд на часы, девушка присвистнула. На сборы и дорогу оставалось около часа. Хорошо, волосы чистые. А по причине теплой погоды еще и собраны крабом. Быстро ополоснувшись в душе, Оксана достала легкие брючки и майку. Бросив взгляд за окно, решила, что основательный макияж в такую погоду будет лишним, хватит туши и блеска. За пятьдесят минут до момента встречи, девушка выбежала из подъезда. В сторону метро уже выстроилась пробка, которая рассосется не раньше девяти вечера. Путь до метро занял минут десять. На счастье Оксаны, быстро подошла маршрутка. А дальше как повезет. Если не будет пробок, то она, как приличная девушка, опоздает не больше чем на пятнадцать минут. Если не повезет — телефон под рукой, всегда можно позвонить и предупредить.

На счастье обошлось без пробок, и в пять минут шестого девушка поднималась на поверхность станции Крестовский остров. Быстро оглядевшись, заметила на улице Вадима. Правильно, грех в такую погоду торчать в помещении. Не успела Оксана выйти из метро, как на нее налетел маленький ураганчик Сережка. Оставалось только порадоваться, что не стала одевать каблуки.

— Оксана, привет, я скучал.

— Привет, мой хороший, — девушка подхватила мальчика и немного покружила в воздухе. — Я тоже скучала.

Скажи кто Оксане, что она так быстро привяжется к этому ребенку, она бы не поверила. Но это было так. Что просящий свою порцию ласки волчонок, что светленький мальчуган, доверчиво вкладывающий свою ладошку в ее руку, сейчас разницы не было никакой. Сережка прочно вошел в ее жизнь, и если придется его оттуда выдирать, то еще неизвестно, кто болезненнее переживет расставание.

А если бы в ту минуту Оксана заметила, с каким вниманием за их встречей наблюдал Вадим, все ее сомнения окончательно растаяли как дым. Можно было бы смело собрать все семейство на даче и ставить их перед фактом, что у нее появился молодой человек. И, собственно, если он кому-то не нравится, папа давно предлагал ей собственную квартиру, машину и финансовую помощь на время учебы. Но все внимание девушки было поглощено Сережкой. И этих минут мужчине хватило, чтобы отвесить себе мысленного пинка и отправиться на встречу с судьбой собранным и готовым к любым ее вывертам.

— Привет, — от его улыбки Оксана чуть не растеклась лужицей. — Извини, что без цветов, но я побоялся, что они не переживут этой прогулки.

— Логично, — в ответ улыбнулась девушка. — Не переживай, я не из тех, кого требуется заваливать букетами, петь дифирамбы и скакать вокруг на задних лапках.

— Тогда в парк?

— Подожди, — Оксана подошла к ларьку рядом с метро. Только когда в сумку была убрана пара упаковок орешков, она посмотрела на мужчину. — А вот теперь в парк.

— Могла бы и не тратиться, — тихо шепнул он ей, пока Сережка отвлекся, — это же я тебя пригласил.

— С тебя мороженое, — не стала спорить с мужчиной Оксана, — а это я купила, если Сережка белок покормить захочет.

— И не только белок, но и любую живность, которая тут водится, — вздохнул мужчина.

— Для уток я булку из дома взяла, — спокойно произнесла девушка, и уточнила в ответ на удивленный взгляд, — ты же сразу сказал, что будешь с сыном.

Вадим не нашелся, что сказать. Когда они гуляли еще с Лизой, та всегда пренебрежительно смотрела на дикую живность, которая, по ее мнению, была сплошь разносчиком инфекции. А на просьбы ребенка завести зверюшку, предложила на выбор йоркширского терьера или кошку породы сфинкс. То, что Сережка хотел кого-то большого и мохнатого, во внимание не принималось.

— Любишь животных? — посмотрел на нее мужчина.

— А что, не похоже? — искренне удивилась девушка.

— Похоже, — Вадим сообразил всю глупость вопроса. Разве будет человек равнодушный тащить к себе домой с улицы щенка неизвестного происхождения и состояния здоровья.

— Пока я в школе училась, у меня кого только не было: мыши, хомяки, крысы, морские свинки. Одно время две кошки было, но Рыжуля умерла, когда я школу заканчивала, осталась ее дочка Сосиска. Сейчас она на даче, гоняет всю живность от воробьев до кротов.

— А почему Сосиска? — удивился Вадим. — Странное имя для кошки.

— А когда она маленькой была, все время сосиски просила. Уж что в них клали — науке неизвестно, но котенку нравилось. Когда кушать звали, так и кричали Сосиска. Пристрастия прошли, а имя осталось.

Они медленно шли по парку. Сережка то убегал куда-то недалеко, рассматривая что-то для себя новое, то возвращался и повисал на руках отца и Оксаны. Девушка с улыбкой отвечала на его вопросы, потом сунула Вадиму сумку и побежала за мальчиком. Несколько минут они кружили вокруг дерева, весело смеясь. Мужчина стоял в стороне, с легкой улыбкой наблюдая за ними. Даже не верилось, что это его сын. Ведь еще совсем недавно, когда казалось, что никто не видит, он грустно хлюпал носом и тер глаза, скучая без матери. До чего на него повлияло знакомство с этой девушкой. А на самого Вадима? Наверное, тоже, уже потому, что из глубины глаз сына ушла тоска по той, что родила, но отказалась растить. По той женщине, которая бросила своего ребенка и сбежала из дома.

И никто не догадывался, насколько трудно мальчику было без матери. А ведь он еще и отца подбадривал, убеждал, что им и вдвоем хорошо. Но все равно тосковал. Вадиму даже не надо было пытаться почувствовать его, и так было понятно. Пропала детская беззаботность, легкость. Оттого и оборот случился раньше. Обычно он у мальчиков ближе к семи годам происходи, у девочек и вовсе к восьми. А у Сережки в пять с небольшим. Тем радостнее сейчас смотреть на сына, словно и не было в его жизни никаких катастроф. Бегает себе, смеется. Захотелось присоединиться к ним.

— Повезло тебе с женой, парень, — остановилась рядом старушка с коляской. — Вон как мальчишечку вашего любит. Не то, что дочь моя непутевая. У той в голове только танцульки да пьянки. Эххх… — женщина печально вздохнула и дальше покатила коляску со спящим младенцем. Вадим посмотрел ей вслед. Язык не повернулся сказать, что Оксана не жена, а случайная знакомая.

А Сережка уже бежал к отцу, радостно смеясь. Одной рукой Вадим подхватил веселящегося сына, другой притянул к себе немного запыхавшуюся Оксану и улыбнулся, ощутив, как девушка на мгновение замерла, а потом сама обняла их обоих.

Потом они медленно брели по аллее. Сережка словно почувствовал произошедшее изменение, и теперь шел посередине, прижимаясь то к отцу, то к девушке. А они переглядывались поверх его головы, словно нашкодившие школьники.

— Ой, белка, — внезапно замер Сережка, углядев в траве две рыжих шубки, шустро скакавших одна за другой.

Вадим протянул Оксане сумку, и девушка закопалась в ней в поисках пакетика арахиса. Наконец, лакомство было найдено, и два охотника застыли на тропинке. Чуть позади них с улыбкой кота, слопавшего все сливки в доме, остановился с фотоаппаратом Вадим.

Белки прекратили свою игру и замерли, заметив людей. Потом одна, посмелее, приблизилась к краю тропинки и покосилась на человека поменьше. Вторая тем временем гипнотизировала взглядом самого большого, затаившегося в стороне. Но нет, опасности от него не было. Что-то знакомое, лестное, но им конкретно не опасное. И тот, самый маленький — детеныш. Запах молока выдавал его. Третий — обычный человек. Агрессии белки не чувствовали, только любопытство, да еще нетерпение от детеныша. Наконец, одна подскочила поближе, схватила орех и быстро упрыгала в сторону.

Вторая белка была то ли менее пугливая, то ли привыкла к людям. Она медленно приблизилась к Оксане, осторожно взяла с рук лакомство и под щелчок затвора отпрыгнула назад. Там быстро съела предложенный орешек и внимательными бусинками-глазками посмотрела на людей — дадут еще, или нет. Зашуршал пакет, и белка насторожилась. Но нет, опасности не было, просто люди достали еще орехи и теперь протягивали ей. Но только она собралась взять добавку, как вернулась ее спутница. Уже вместе они подобрались к людям забрать предложенное угощение. Теперь и другая белка не убегала, а осталась на тропинке. Вадим еще несколько раз щелкнул затвором, после чего решил, что для рыжих любительниц арахиса достаточно.

Наконец, последний орех был отдан. Оксана благоразумно решила, что второй пачки для двух зверьков будет многовато. Тем более что последние ядрышки белки уже не ели, а уносили и куда-то прятали. Когда ничего не осталось, Оксана и Сережка оглянулись на Вадима.

— Дальше? — уточнил он.

— Да, — подтвердила Оксана.

— Сереж, можешь добежать до стадиона, потом налево, — подмигнул сыну Вадим.

— А что там? — подпрыгивал на месте мальчик.

— Сюрприз, — улыбнулся мужчина.

Большего ребенку не требовалось. Сорвавшись с места, он побежал туда, куда указал отец. Оксана хотела догнать его, но Вадим остановил.

— Не надо, все равно далеко не убежит.

— Там же вода, залив, — попыталась спорить девушка.

— Знаю. Потому и не беспокоюсь. Его оставь на берегу моря, он и не заметит, — Мужчина осторожно взял девушку за руку. Оксана чуть сжала его пальцы, потом подняла голову и посмотрела в изжелта-зеленые глаза оборотня. — Не пожалеешь?

— Нет, — шепотом, словно боясь спугнуть момент, ответила она.

Вадим скорее прочитал ответ по губам девушки, чем расслышал его, но и этого было достаточно.

Оксана потерялась в глазах Вадима. Мгновение, и вот его руки уже прижимают ее к себе. Девушке казалось, что она чувствует, как бьется его сердце. А, может, это ее собственное вырывалось из груди. В какой момент их губы встретились, не поняли ни Оксана, ни Вадим. Девушка закрыла глаза, отдаваясь новым для себя ощущениям. Как ей там говорила сестра — бабочки в животе порхают. Это ж какие бабочки должны быть, мелькнула мысль и пропала, едва рука мужчины погладила ее по щеке, а его губы начали целовать шею.

— Совсем обнаглели, — раздалось сбоку, а там, где только что стояла девушка воздух разрезала трость. Вадим чудом успел развернуться так, чтобы прикрыть девушку. — Вы бы еще раздеваться тут начали. На вас дети смотрят.

Мужчина медленно обернулся. Старуха неопределенного возраста от семидесяти и старше опускала свою палку.

— Старый извращенец, — взгляд ее скользнул по Оксане, и женщина разразилась новой тирадой. — Ужо я милицию позову, он тебя посадит за совращение девочек молоденьких. Будешь знать…

— Уважаемая, — голос оборотня звучал спокойно, но Оксана отчетливо слышала с трудом сдерживаемое рычание, — во-первых, наши отношения вас не касаются, во-вторых, мы не перешли границ допустимого. Так что настоятельно советую вам сейчас извиниться и идти дальше.

Женщина хотела еще что-то сказать, но ее неожиданно прервало появление Сережки.

— Папа, — при этом бежал он к Оксане, и девушка только чудом успела подхватить его. — Где вы ходите. Там такое!

Девушка краем глаза покосилась на престарелую моралистку, однако женщина поспешила скрыться подальше.

— Что там? — поставив мальчика на землю, поинтересовалась она.

— Корабль. Большой-большой, — Сережка руками показал насколько большой корабль.

— Надо посмотреть, — мужчина приобнял девушку за талию. — Веди, где там корабль плывет.

Сережка убежал вперед. Вадим с Оксаной переглянулись. Мужчина коротко поцеловал девушку, после чего они поспешили за ребенком.

— Она не задела тебя, — оборотень чуть сильнее прижал к себе чудом не пострадавшую.

— Нет, — Оксана с трудом сдерживала смех. — Ты успел спасти меня, а то с моим везением эта бабка мне бы голову проломила запросто. Я же травмы притягиваю только так. Юрка не успевает меня к врачам отвозить.

— Юрка это кто? — казалось, остальное мужчину не интересовало.

— Это брат старший. Личность заботливая до занудства. Я вас познакомлю, — пообещала Оксана.

Фраза о том, что упоминаемый мужчина является братом, успокоила Вадима. Остальные фразы девушки прошли мимо. В голове засело только то, что на настоящий момент конкурентов у него нет.

— Пока поверю на слово, — тихо, чтобы слышала только Оксана, прошептал он.

— Вадим, — так же тихо ответила девушка, — только не говори, что уже ревнуешь.

— Вообще-то волки моногамны, — пользуясь тем, что сын убежал вперед, просветил ее мужчина.

— Зато мужики полигамны, — парировала девушка.

Вадим задумался, но вспомнив, как скрашивал досуг после ухода жены, предпочел промолчать.

— А рядом со мной парни и вовсе не задерживаются. Особенно, после того, как по голове цветочным горшком получают, — зачем-то уточнила Оксана.

— А ты не пробовала менее жестоко мозги вправлять, — Вадим вновь посмотрел на девушку, но куда пристальнее.

— Так это не я, — улыбнулась она, — просто бабушка тогда Сосиску еще не увезла на дачу. Мы с другом чай пили на кухне. Он на моем стуле сидел, пока я чай разливала и бутерброды делала. А над стулом у мамы цветок висел. Сосиска воробья увидела и прыгнула к окну. Горшок и не выдержал, — она развела руками, потом добавила, — вообще тем, кто рядом со мной тоже достается здорово. Это Юрке то ли везет, то ли оберег ему какой достали.

Вадим промолчал, только крепче прижал к себе девушку. Оксана не сопротивлялась, справедливо отметив, что рядом с оборотнем с ней еще не произошло никаких неприятностей. Наоборот, именно благодаря одному такому «несчастному» случаю, она с ним и познакомилась. А раз так, пока он рядом, ничего страшного с ними не случится.

Дальше они сидели на берегу залива. Оксана рассказывала Сережке какие-то сказки про кораблики, а мальчик слушал ее, открыв рот. Вадим почувствовал, что он стал тем самым третьим лишним и, показав Оксане, чтобы никуда не уходили, ретировался на поиски мороженого. Когда он вернулся, девушка устроилась на каком-то здоровом булыжнике, а Сережка сидел у нее на коленях, и они что-то тихо обсуждали.

— Я вам не помешаю? — Вадим пристроился рядом, краем глаза прикинув, что камень скорее чистый, чем грязный.

— Ой, папа, вкусняшку купил, — Сережка слез на землю и подбежал к отцу.

— Держи, — протянул он ему рожок. — Ешь медленно, а то горло заболит, и гулять больше не поедешь.

— Холофо, — только и смог выговорить ребенок. Отойдя от взрослых ближе к воде, он занялся лакомством, заодно любуясь на морскую даль.

— Не знал, какое ты любишь, поэтому выбирал на свой страх и риск.

— А я любое люблю, — улыбнулась девушка, а Вадим заработал еще один поцелуй.

Лиза устроилась на диване с бокалом мартини в одной руке и листом с планом в другой.

— Знаешь, Сайн, все вроде хорошо, но… — женщина сделала ударение на последнем слове. — Это слишком запутанно. Выманить Вадима и забрать волчонка. Даже если Вадима не будет, остаются его брат с женой. И кто знает, где будет мальчишка. Может вовсе убежит с другими мелкими. Я его искать по всем канавам не собираюсь.

— Хорошо, — некромант призадумался. — Думаю, с этим мы можем подождать. Надо пока найти вампира и девчонку, которые подойдут для наших целей.

— Вампир у меня на примете есть, — немного подумав, произнесла блондинка. — Одна из наших девчонок к нему обращалась, когда ей приспичило за своим папиком последить. Надо чтобы его проверили. Если ничего не изменилось, то можно брать. А вот с девчонкой могут быть проблемы.

— Девчонку поручим Мэтту, — усмехнулся Сайн, опускаясь рядом с женщиной. — Наверное, это то немногое, в чем он хорошо разбирается. Главное, чтобы оставил ее нетронутой, потом развлечется.

— Надеюсь, — Лиза залпом допила оставшуюся в бокале жидкость и поставила его на полку. Рука мужчины легла на колено и начала путь наверх. Цель некроманта была ясна. Женщина прогнулась навстречу его рукам и губам. Пусть некоторые его дела вызывали страх, любовником Сайн был великолепным.