Глава 30

– Дядя Боря, меня тошнит, – заявляет Степан, как только мы выезжаем на Смоленскую набережную.

– Сильно тошнит? – уточняю легкомысленно. – Водички дать, Степ?

– Сильно, дядя Боря, – ставит меня перед фактом пацан и заявляет торжественно и печально. – Сейчас, наверное, вырвет.

«Твою ж мать! Твою ж мать!» – причитаю себе под нос. Вот только этого и не хватало. Чужой, по сути, ребенок. А ты и обрадовался, Зорин.

– Сейчас, держись, – торможу на парковке около модного ресторана. Паникую, как последний придурок. Оббегаю машину и, распахнув заднюю дверцу, наклоняюсь к ребенку. – Давай выйдем. Подышишь воздушком, и дальше рванем, – предлагаю весело. – То есть поедем, - поправляю самого себя.

Хотя какой тут свежий воздух. Все давно загазовано. Даже птицы.

– Хорошо, – спокойно, как взрослый, соглашается малыш. Послушно выходит из тачки. Прислоняется ко мне всем тельцем. Кладу руку на худенькое плечико. И даже через куртку ощущаю, как дрожит ребенок. Херовая ситуация! Очень херовая. Домой возвращаться надо. Звонить Василисе. Вызывать врача. И какое уж тут свидание!

Степа неожиданно сгибается в три погибели, оставляя в радиусе полуметра завтрак с блинами и чаем. В зону поражения попадают он сам, мои ноги и чуток асфальта.

– Твою ж мать… – выдыхаю, реально испугавшись. Реакция неконтролируемая, но Степан принимает ее на свой счет и плачет как маленький.

– Я вас забрызгал! Я не хотел! Извините!

– Ничего страшного, – присев на корточки напротив малыша, убеждаю решительно. Вытираю носовым платком Степкину мордашку, даю воду прополоскать рот. И слышу над ухом грозный рокот охранника.

– Что здесь происходит? Парковка только для гостей, – буровит меня взглядом свиное рыло. – Вам лучше покинуть территорию.

– Хочешь, чтоб я в гости зашел? – подскочив на ноги, достаю из кармана куртки ксиву. Открыв, тычу в лицо. А сам сатанею от ярости. Ребенку плохо! Неужели не видно?

Лицо охранника моментально меняется. Сальная будка вытягивается от ужаса и удивления, а потом растягивается в улыбке. Поразительная гимнастика лица. Интересно, этих холуев где-то дрессируют, или они такими рождаются?

– Может, чем-то помочь? Скорую вызвать? Вы бы в ресторан прошли с ребеночком. Там санузел… все дела…

– Спасибо, – подхватываю Степку на руки. Умываю в туалете испуганную мордашку. Чищу его и свою одежду.

– Простите меня, – всхлипывает он, сидя на синей бархатной банкетке. Маленькая фигурка отражается в десятках квадратных зеркал, наклеенных на стену.

– Ты ни в чем не виноват, – присаживаюсь рядом на корточки. – Вот только день рождения придется пропустить.

– Да я понимаю, – понуро соглашается Степан, и мы возвращаемся домой.

Предупреждаю по телефону Василису и звоню сестре.

– Контакты хорошего педиатра скинь, пожалуйста.

– А кому надо? – живо интересуется моя младшая.

– Тезке твоего мужа. Ребенок вырвал в машине…

– Так, подожди! Из квартиры напротив? Алена говорила…

– Ира! Я везу Степана домой. Твоя задача – дать мне телефон врача, а не пересказывать дурацкие сплетни, – обрываю сестру.

– Так ты…

– Так я…

– Надеюсь, ты не пожалеешь…

– Ни в коем случае.

– Познакомишь?

– Обязательно.

«С полуслова понимаем друг друга», – усмехаюсь криво и, припарковавшись на своем законном месте, тяну мальчонку на руках в подъезд.

– Степа! – открыв дверь, причитает Василиса. – Боря, что случилось?

– Да ничего. Ну вырвал пацан. Подумаешь!

– А мы с дядей Борей были в ресторане. В туалете. Там цветы живые и огоньки… - хвастается пацан.

– В ресторане? – Василиса переводит на меня взгляд, полный беспокойства.

– Да зашли помыться, – отмахиваюсь я. – Охранник добрый попался. Кабак не работал еще, а он нас запустил, – не вру ни капли. Только про ксиву умалчиваю. – Надо врача вызвать, – перевожу разговор. – Ира моя дала телефон. Сейчас позвоню. Человек подъедет.

– Да не надо никого, – категорично мотает головой Василиса. – Я сейчас смекту дам и мотилиум. А если не пройдет, завтра вызову из поликлиники. Ничего страшного, Борь. У нас такое бывает, – помогает она сыну раздеться.

– Может, лучше сейчас? – настаиваю слабо. Все-таки ребенок чужой. Василиса мать, она лучше знает. А я только недавно с ними познакомился. И понятия не имею, как лечить рвоту у детей. – Как скажешь, – пожимаю плечами. – Что еще сделать? Могу в аптеку сгонять…

– Переоденься, – улыбается мне Василиса. – И вещи мне принеси, я постираю.

– Вот еще, – отмахиваюсь решительно. – Я сам. Не парься…

– Но Степа…

– Ну, с кем не бывает, – подмигиваю я пацану. – Я сейчас приду, – предупреждаю строго. – Будем книжки читать, Степан.

– А я люблю мультики, когда болею, – слабо возражает мне ребенок.

– Да книга лучше любого мультика, – заявляю решительно. – Мы можем устроить театр и читать на разные голоса, – предлагаю Василисе и ее сыну.

– Да, давайте! – слабо улыбается ребенок. Ложится в постель и подпирает ладошкой щеку. Вздыхает, словно старичок. – Я заболел.

– Сейчас мама тебя полечит, – направляюсь к двери.

– Прости, что свидание сорвалось, – виновато шепчет Васена.

– Да ты чего, девочка? – крепенько целую ее в прихожей. Зайдя к себе, закидываю джинсы в стирку, моля всех богов, чтобы они отстирались и высохли до завтра. Включаю машинку и только сейчас замечаю в телефоне пару пропущенных от Алены и один от Анны Григорьевны.

Честной туалетной давалкой я пренебрегаю, а вот старушке перезваниваю.

– Случилось что-то? – спрашиваю участливо.

– Боречка, ты дома? – тараторит она в трубку. – Я к тебе заходила. Хотела поговорить…

– Так у вас есть мой номер телефона, – перебиваю словесный понос.

– Ну, это не телефонный разговор. Я поднимусь. Можно?

– Нет, я собираюсь уходить. Можно по телефону, – уворачиваюсь от личного контакта. Она же перлась куда-то!

– Тогда зайди ко мне, пожалуйста, – просит ласково.

– Ммм… хорошо, – соглашаюсь коротко.

«Наверное, старуха видела кого-то и может сообщить что-то ценное», – размышляю наивно.

Задумавшись на секунду, забываю нажать на красную кнопку. И тут же слышу заговорщицкий ликующий голос Анны Григорьевны.

– Он сейчас придет! Я выйду будто по делам. А вы помиритесь. Видишь, как хорошо все складывается.

«Обломайтесь!» – рычу, отключая связь. Переодевшись, захожу в Иркину комнату и с антресолей достаю старую потрепанную книжку.

Волшебник Изумрудного города. Зажав ее под мышкой, возвращаюсь к Василисе.

– Знаешь, что будем читать? – бодро интересуюсь у понурого Степана.

– Нет. Я не хочу. Там аниматоры на дне рождения, пузыри и спайдермен. А я не пошел, – плачет Степка.

– Подумаешь, – бросаю я с азартом. – Зато у них нет такой книжки. Тут смотри какие картинки. Ты же читать умеешь, – действую напористо. Иначе до завтрашнего дня можно прореветь об упущенных возможностях.

– Да, умею, – тихо соглашается Степа.

– Тогда читаем. Я – за Железного дровосека, ты – за Тотошку, а мама – за Элли и… Бастинду.

– А ты – за Гингему! – порывисто восклицает Василиса.

– Согласен! – киваю коротко. И даже не подозреваю, что этажом ниже зреет заговор.

Мы долго читаем. Я тяну басом, Василиса лепечет за Элли, а Степа погавкивает, как Татошка, и читает по слогам.

Смеемся, балуемся, кидаем друг в друга подушками. На кухне варится куриный бульон. По всей квартире разносится наваристый аромат. На душе становится легко и спокойно. И мне кажется, я никогда не проводил время так классно. Разве что в детстве, когда мама жила с нами.

Степан пьет бульон, а мы с Василисой сидим напротив. Аккуратно кладу ладонь ей на колено. Мне ее касаться надо, чувствовать. Иначе загнусь, ей богу!

– Пойдем, – тяну ее в ванную, когда Степа засыпает.

– Что-то он бледный, – вздыхает она, не в силах справиться с беспокойством. – Завтра придется оставить дома и взять больничный.

– Если бы ты сегодня согласилась вызвать врача, проблема была бы решена, – выговариваю ей добродушно.

– Нет, ничего срочного. Температуры нет. Рвота была одноразовая. Да и откуда я знаю, какая квалификация у твоего врача, – сердится она. – У нас в поликлинике хороший доктор. Я ей доверяю. И она Степу уже знает.

– Тогда нет повода для беспокойства, – притягиваю девчонку к себе. Целую в ушко, веду пальцами по тонкой бархатистой коже и прошу еле слышно. – Давай, Васеночка… Пока Степа спит.

Василиса колеблется. Но по глазам вижу, что хочет. Тает в моих руках, как мороженое на солнце.

– Со свиданием мы наверстаем, – обещаю, заныривая руками под майку. Целую в глаза, в шею и уже хочу усадить Василису на стиралку, как раздается звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – интересуюсь строго.

– Неет, – мотает головой девчонка и бежит открывать.

Смотрит в глазок и распахивает дверь настежь.

И в ужасе отступает назад, когда в квартиру врывается Алена.

– Это ты, стерва, моего жениха отбить захотела! – кричит, как торговка с рынка.

– Какого еще жениха? – выхожу в коридор. – Ты совсем берега попутала? – сверлю взглядом.

– Боря, что происходит? – в ужасе смотрит на меня Василиса. Переводит взгляд на Алену. В спортивном костюме, с косичками и с ярким макияжем она кажется ужасно страшной и нелепой.

– Ты не там своего жениха ищешь, милая, – отрезаю нехотя. – В туалете «Баркалы» поищи, – выплевываю каждое слово. – А сюда дорогу забудь.

– Боря, я…. Ира говорила…

– В доме моей сестры тебе тоже делать нечего, – роняю спокойно и ничего к этой девице не чувствую. Как вообще я на нее клюнуть мог!

– Кто это? – лепечет Василиса, прислонившись к стене. – Только не говори…

– Да никто, Васеночка, – выпроваживаю за дверь незваную гостью. – Бывшая подруга моей сестры. И все.

– У тебя с ней что-то было? – смотрит на меня пристально.

– Никогда! – клянусь как перед богом и, подхватив девчонку на руки, тащу в ванную.