Глава 32

Выходя утром из подъезда, мажу взглядом по перепачканному Мерсу. Опять его поставили реджистанские братья. И не жалко им гордость немецкого автопрома. Иду к Крузаку, припаркованной около подъезда Митьки Палинова. На ходу киваю милейшей Анне Григорьевне, выгуливающей собачку.

– Боренька! – окликает она меня.

– Извините, я тороплюсь, – роняю на ходу.

Запрыгиваю в тачку, бью по газам. Впору мигалку ставить. Но это уже по ситуации. Авось, пронесет. Тороплюсь – это мягко сказано. Безбожно опаздываю. Проспали мы сегодня с Василисой.

Пока я наскоро брился и собирался, моя девочка приготовила завтрак. Сырники, мясная нарезка, кофе. И пока Степка спал, мы поели вдвоем. Болтали о пустяках Смеялись. Теперь хорошее настроение на весь день обеспечено..

«Добро пожаловать в семейную жизнь!» – улыбаюсь собственному отражению в зеркале.

– Петь, – звоню Сохнову, выезжая со двора. – Твоих когда ждать? Сориентируй. Я подскочу. Мои все равно дома. Поэтому не тороплю, – объясняю лениво. Василиса точно никому дверь не откроет. А врач, судя по расписанию, придет только вечером.

– Давай они к часу подъедут. Как раз у тебя перерыв будет, – размышляет вслух Сохнов. Мечтатель, блин! Он же вроде из наших. Как-то быстро забыл про службу.

– Ага, будет, – усмехаюсь криво. – И тихий час с компотом и булочкой. Я к часу подгребу, – заверяю, заканчивая разговор. А в ухо уже бьется вторая линия.

Климов! Мой новый начальник. Он, конечно, ругаться за несоблюдение дисциплины не станет. И прикроет, если что. Но подводить его тоже не хочется.

– Зорин, слушаю, – рыкаю по привычке.

– Вот и слушай, – отрезает недовольно Савва. – У нас ЧП, бро. Дракулу вчера пришибли в СИЗО.

Здрасьте, пожалуйста! Вот только жмура нам сейчас и не хватало. Тогда точно глухарь светит. Без Тракулова ничего распутать не удастся. Все ниточки на нем завязаны.

– Сильно пришибли? – интересуюсь хмуро. Если убийство, то сейчас слетятся проверяющие. Начнут каждую бумажку под микроскопом разглядывать.

– Живой, – выдыхает с ненавистью Климов. И то ли огорчается из-за того, что не до конца зашибли подследственного, то ли переживает, что придется теперь искать нападавших. А значит, работы прибавится. – Ты вообще где? – роняет отрывисто. – Планерка через пять минут.

– Тут пробки, бро, – рапортую не по уставу. – Минут через десять буду. Вру, конечно! Мне минут двадцать еще ехать. И это без пробок. А с ними, родимыми, непредсказуемо.

– Ну, я понял, – скидывает пух с вентилятора Савва. – Давай, дуй в больницу. Если Дракула пришел в себя, прорвись к нему и допроси. Может, эта сука что-нибудь помнит, или подозревает кого.

– Принял, работаем, – мысленно беру под козырек. И по дороге к больнице думаю сначала о Савве. Сегодня он меня по-братски отмазал. Но и самому не надо наглеть. Иначе подставлю брателлу. А у него Гуля, Жорик, и еще кто-то там ожидается. Интересно жизнь складывается. Еще недавно мы с ним чудили по всей столице. Два перекати-поля, а сегодня оба – солидные мужики с семьями.

Ну, я, положим только краш-тест прошел. Понравилось. Я согласен.

Улыбаюсь, представляя Василису. Мысли плавно переключаются на нее. Вот она сидит за столом ест сырники и запивает кофе. Тонкая пола халата плавно съезжает вниз, обнажая стройную ногу. И все. Я даже есть перестал. Пока не дотронулся до нее, думать ни о чем другом не мог.

И сейчас не могу. Кажется, я никогда не смогу насытиться ею. Так и буду до глубокой старости млеть, как дурак. Но мне другой и не надо. Я эту хочу!

В боксерах опять становится тесно. Похоже сейчас это становится моим привычным состоянием.

«Остынь, Зорин! Ты не бухгалтером в обществе слепоглухонемых служишь. Давай, соберись в кучу. И работай. Дома будешь слюни пускать», - обрываю резко поток эротических фантазий.

Показав пропуск, въезжаю на территорию больницы, бросаю машину на служебной парковке и быстрым шагом направляюсь к блоку реанимации.

– Здравствуйте, Борис Николаевич, – приветливо улыбается мне дежурная медсестра Оленька. Красивая девочка, и явно дает понять, что она не прочь. Раньше бы я подружился. А сейчас нет.

Все, девчонки, отвалите. Я влюбился!

Проговариваю мысленно и сам удивляюсь. Действительно, влюбился. Вот под сорокет повезло!

– Привет, Оль, – улыбаюсь во все тридцать два. – Тракулов мой в себя пришел? Мне бы с ним перетереть… Минут на пять запусти, а? – прошу еле слышно.

– Владимир Петрович запретил посещения. Больному отдохнуть надо. В себя прийти, – опускает она глазки. – Но охраны там пока нет…

– Как это нет? – смотрю на нее удивленно. – Веди меня к нему. Живо. А то отдыхать некому будет.

– Ой, Борис Николаевич, – кладет она ладошку на грудь. – Как в фильмах? Войдут люди в масках и…

– Нет, обычно в белых халатах. Фиг их от персонала отличишь. Ты и глаз не поднимешь, Оль. И хорошо, если так.

– Ой, не пугайте меня! – воркует она. Явно заигрывает. Только мне это сейчас не интересно.

– Ведите, Ольга Александровна, – сверившись с бейджиком, приказываю глухо. И уже через несколько минут вхожу в небольшую палату, где на кровати, весь в проводах и трубках, лежит мой подследственный. И дышит, сука! Главное, дышит.

– Доброе утро! – взяв стул, сажусь рядом. Как оно ничего? – спрашиваю, доставая бланк протокола из папки. – Говорить будем? Или подождем конкурирующую организацию?

– Да, Борис Николаевич. Я все скажу, – хватают меня за рукав халата слабые пальцы. – Только спасите. Помогите. Лялечку они мою убили. Меня из Праги выманивали. Я же специально вам сдался. Думал, не найдут… А пришли.

– Кто? Зачем? – забрасываю клиента вопросами. А сам звоню Климову. – Бро, а почему охраны нет? Чет мне не нравится ситуация. Ты бы прислал кого, пока ветер без камней.

– Да я сразу распорядился поставить, – тянет он задумчиво и добавляет отрывисто. – А ты же без табельного, Зорро? Вот косяк, блин. Продержись там. Дверь запри. Мы сейчас будем!

– Не все так классно, как хотелось бы, – киваю я Тракулову. – Вы пока думайте, а я дверь прикрою, чтобы нам не мешали.

Дракула смотрит на меня внимательно. Все понимает с полуслова. В глазах плещется ужас. Помирать-то никому неохота. А мне тем более. Меня дома Василиса ждет. Мне ее от Ларсанова защитить надо. Кроме меня некому.

Подойдя к двери, осматриваю ее внимательно. Хорошо, тут старая трехметровая деревянная дверь. Пуля, конечно, пробить полотно может. Но все лучше пластикового безобразия со стеклом. Там точно ничего не спасет.

Закрываю дверь на ключ. Просовываю в круглую старую ручку табуретку. Придвигаю в угол кровать с подследственным и улыбаюсь, как звезда Голливуда.

– Ну что, поболтаем, Юрий Иосифович?

– Да-да, конечно, – охает он. Пытается сесть. Но я его останавливаю. Подкручиваю изголовье. Снова сажусь рядом. – В ваших же интересах…

– Да, да, товарищ майор, – кивает он поспешно. И рассказывает. О схемах, о компаньонах, о любви к Лялечке покойной.

Медленно, словно взвешивает каждое слово. Оно и дается ему с трудом после наркоза. За дверью слышатся шаги, голоса. Кто-то дергает ручку, пытаясь войти. Потом вставляет ключ, пробуя открыть дверь. Взяв стул за ножку, готовлюсь отбивать атаку противника.

– Вы кто такой? Туда нельзя! – слышится неподалеку начальственный окрик заведующего отделением.

Замок щелкает, открывшись. Человек снова дергает ручку. Но табуретка блокирует.

– Отойдите от двери! – снова приказывает Владимир Петрович. – Кто вы такой? Я запрещаю!

И тогда раздается выстрел. На пол падает грузное тело. Кричат медсестры.

– Сегодня вам повезло, – рычу негромко. И тут же звоню Климову. – Выходы из больницы перекройте!

– Повезло. Значит, еще поживу, – не обращая внимания на плач и крики в отделении, на мою перекошенную морду, глубокомысленно изрекает Тракулов. – Господь управляет нами посредством обстоятельств.

Полиция и ОМОН приезжают почти сразу же. Но никого поймать не удается. Даже установить личность киллера не получается. Вот он в белом халате, маске, в очках и латексных перчатках выходит из скорой, вот поднимается, не торопясь, по лестнице. А вот уже скатывается вниз Запрыгивает в ту же скорую, наверняка с фальшивыми номерами, и уезжает.

Все. Конец кино.

– Ну, ты рисковый, Зорро, – пожимает мне руку Рома Иконников.

– Да ладно, – отмахиваюсь я. – Нашел героя. За дверью посидел, показания принял. Делов-то! Рутина сплошная.

И тут же попадаю в объятия Климова.

– Вовремя мы сообразили, бро, – выдыхает он, сжимая меня в медвежьей хватке, и сообщает еле слышно. – Там против тебя служба внутренней безопасности возбудилась. Я их на хер послал. Ушли далеко. А вот надолго ли, не знаю.

– Плевать, – отмахиваюсь я. – Есть дела поважнее. Помнишь того умельца, что делал ДЖИПИЭС-навигаторы с кнопкой SOS?

– Ну конечно, я у него недавно подвеску для Гули заказывал…

– Давай съездим сегодня. Надо купить для Василисы и Степки.

– А как же гражданка Тимошина Кристина? Она так надеялась. А ты… – глумится надо мной Климов.

- Да пошел ты, - усмехаюсь криво. Но печенкой чую, я еще долго буду огребать из-за дурацких фантазий соседской синьки.