Глава 34

– Пап, можешь помочь? – мимоходом спрашиваю отца.

Мы сидим в ресторане отеля, за столиком у панорамного окна, выходящего к Иссакиевскому собору, лениво тянем коньяк и разговариваем.

– А что за вопрос? – внимательно смотрит на меня отец. Красивый еще. С проседью. Эдакая соль с перцем. Жизнь его не пощадила. А мне вопросов подкинула. Нафига такая любовь нужна, чтобы всю жизнь страдать? За каким хером надо было разводиться с Маней, если мать так и не удосужилась вернуться к нему?

– Девушку одну надо развести по-быстрому, – роняю небрежно. Но отца не обманешь. Пока все не вызнает, с места не сдвинется.

Но меня не проведешь. Я правила игры знаю. Даже специально у Климова дурацкую командировку в Питер выдурил. Обычно курьера посылают. Одним днем, туда и назад. Грех не воспользоваться!

– Что за девушка? – откладывает нож и вилку отец. Откидывается в кресле и смотрит устало. Дескать, давай выкладывай, я слушаю.

Серые глаза не выражают ничего. Но я-то помню прекрасно, когда глаза отца были голубыми, и он о чем-то шептался с мамой и громко смеялся. Вот только за все эти годы я ни разу не слышал его смеха и даже улыбки на лице не видел.

– Хорошая девочка, – киваю неопределенно. Я тоже умею колоду тасовать. Сразу говорить нельзя. Надо зайти аккуратно. Папа не любит выход с цыганочкой из-за печки.

– Кто? Что? Давай подробности, – велит он мягко. И добавляет с улыбкой. – Колись, сына. За хороших девушек ты никогда не хлопотал. Если это твоя девушка, я помогу, – сверлит меня внимательным взглядом. – Если для кого-то, то прости…

– Где я прокололся? – спрашиваю насмешливо. Отец как всегда! Все вычислил и сделал выводы.

– Выглядишь довольным и счастливым, – добродушно усмехается отец. – Иссакий вот сфотографировал, – машет рукой в сторону собора. – И кому-то отправил. Рассказывай. Не томи.

– Я женюсь на ней, – выпаливаю порывисто. – Задолбался к себе уходить…

– Это соседка напротив? – уточняет отец.

– Да, она. Тебе уже донесли?

– Ага, Анна Григорьевна звонила.

– А ты?

– Принял к сведению, – пожимает он плечами. – Ты же большой мальчик, Боря. Дай вводные. Постараюсь помочь. Просто развести надо? – приподнимает бровь.

Выжидает. Умный он у меня все-таки.

– Там бывший у нее – засранец…

– Нужен его скальп? Нет, об этом не проси даже!

– Да ничего нам не нужно! – вскидываюсь я. – Лишь бы отстал от нее. Как-то его построить надо…

– Построй, – равнодушно бросает отец.

– Этот чел связан с Извековым, – кидаю самый крупный козырь.

– Интересный поворот, – улыбается довольно отец. Ну как ребенок, которому подарили игрушку. – Ладно, – морщится нетерпеливо. – За ним понаблюдают. И если что, к ногтю придавят, – обещает он нехотя и задает самый главный вопрос. – Когда нас с матерью с ней познакомишь?

Закашливаюсь от неожиданности.

– А наша очаровательная шейха Муниса…

– Прилетает завтра, – отрезает отец. – В прошлом месяце я к ней мотался, – сознается как нашкодивший школьник. И на одну секунду в глазах появляется блеск. Тот самый. Как много лет назад. И гаснет. Будто кто лампочку специально выключает.

– У вас что, гостевой брак? – догадываюсь по ходу пьесы.

– Типа того, – довольно ухмыляется отец. – Нина завтра прилетает. Пару дней на акклиматизацию. А вот в субботу все у Ирочки встретимся. Представишь нам… Как ее зовут?

– Василиса, – выдыхаю я самое красивое имя.

– Отлично, – кивает отец. – А я к этому времени узнаю, что можно сделать с разводом.

«Хорошо-то как все устраивается!» – размышляю по дороге в Москву. Переписываюсь о разных пустяках с Василисой и уже представляю, как ее встретят мои родные.

«Степе на понедельник назначили флюшку, – пишет мне моя девочка. – Какой-то дурдом, Борь. Без нее не дают справку в школу».

«А они тебе объяснили, какое отношение легкие имеют к желудку?» – спрашиваю в ответ и отправляю следом хохочущие смайлики.

«Да ну их! Я даже поругалась в поликлинике, – признается она. – Не хочу туда идти. Может, где-то в частной клинике сделать?»

«Вот проблема, Васен! Делов-то. Зашел и вышел. Не придумывай. А лучше готовь праздничный ужин», – отбиваю я сообщение.

«В честь чего?» – интересуется она.

«Как это? Муж из командировки вернулся! Любовников выгоняй и жди меня», – снова отправляю ржущие рожи.

И прямо с вокзала еду за кольцом в ювелирку.

«Ну не откажет же мне Василиса!» – гадаю я всю дорогу. А сердце трепыхается, как у пацана перед первым свиданием. Боюсь я. А вдруг откажет.

Почти доехав до дома, прошу таксиста остановиться возле кондитерской. Василиса любит здешние макаронс. Надо купить.

Машина проезжает чуть дальше. Останавливается на углу, около ресторана. Еще не открыв дверцу, вижу, как распахивается стеклянная дверь. И с удивлением наблюдаю, как на улицу выходит Ларсанов. Смотрит на часы, раздраженно выговаривает кому-то в трубку.

Нет! Встречаться с этой гнидой я сейчас не собираюсь. Тут главное, не вспугнуть.

– Едем дальше. Я передумал, – прошу водителя. И тут же отправляю сообщение Роме Иконникову.

«Бро, ты на работе? Проверь, пожалуйста, переводы группы физиков. Буду должен».

Скидываю данные Насрала, Алены и Анны Григорьевны.

«Тебе формально?» – уточняет на всякий случай Роман.

«Нет. Сделай как самому себе. Тебе зачтется», – тыкаю слегка младшего по званию.

А сам, поднявшись на третий этаж, звоню в свою собственную квартиру. И безумно радуюсь, что Василиса ко мне переехала. Хоть спим вместе, а не бегаем в ванную к стиралке.

– Привет, – открывает она дверь. В моей майке и с хвостиками Васена выглядит как девчонка.

– Привет, – целую в губы и, наскоро разувшись, веду в гостиную, где Степа на полу играет в моих же солдатиков, спущенных с антресоли.

– Выйдешь за меня? – спрашиваю Василису, тормозя прямо у поля боя. Ногой задеваю танк и морщусь от боли. – Обещаю любить и лелеять, – достаю из кармана кольцо.

– Я же еще не развелась, – шепчет она, смаргивая слезы.

– Вопрос времени, – обнимаю за плечи. Другую ладонь кладу Василисе на затылок. – Мне нужно принципиальное согласие, – упираюсь лбом в ее лоб. Провожу пальцами по шее и сминаю губы самым требовательным поцелуем. – Ответь мне, – прошу. А на душе кошки скребут. Неужели не согласится?

– Да! Выйду! – обвивает мою шею руками Васена. Кладет голову мне на плечо.

И мне хочется заорать в голос. Подпрыгнуть, пробежаться по Бульварному кольцу. Сорвать цветы где-нибудь на клумбе и притащить их Васене. Денег, естественно, и на роскошный букет хватит, но душа требует безрассудства и подвигов.

– Я люблю тебя, – спохватившись, достаю из кармана кольцо. Надеваю на тонкий безымянный палец ободок из белого золота, усыпанный бриллиантиками.

– Очень красивое, – рассматривает его Василиса. А я, достав сотовый, читаю сообщение от Иконникова.

«Обе дамочки получили по десять тысяч рублей», – печатает он.

«Интересно бы узнать функционал», – стискиваю зубы.

– А кстати, охрана твоя где? – оглядываюсь по сторонам.

– Вера на кухне, – всплескивает руками Василиса. – Ой, ее, наверное, надо отпустить… А мы…

– Сейчас отпустим, – прижимаю девчонку к себе и сам удивляюсь, как за одну неделю она стала самым дорогим человеком на свете.

Так бывает? Серьезно?

«Бывает!» – поет мое черствое сердце. И мне хочется верить, что это брак навсегда.

– Я тебя никуда не отпущу, – выдыхаю горячечно. Видимо, где-то на подкорке хранится у меня трагедия родителей. Я о ней и не забывал никогда.

– В поликлинику с охраной иди. Не вздумай отпускать, – прошу я Василису.

– Так Эрик вроде отстал, – пожимает она плечами. – Зачем людей лишний раз напрягать?

– Для твоей же безопасности, – не выдерживаю я.

– Но я…

– Не спорь, пожалуйста, – обрываю мягко и, посчитав разговор законченным, перевожу его на более интересную тему. – Мы в субботу обедаем с моими родителями и сестрой, – заявляю торжественно и довольно смотрю на Василису.

– Как обедаем? О божечки! – смотрит она на меня растерянно. – Мне же нечего надеть! Может… потом как-нибудь? Когда я разведусь? Борь, наверное, еще очень рано, – причитает она. – Я точно не готова.

– Перестань дрожать. Они тебя не съедят. Наоборот. Будут счастливы, – успокаиваю я. – Мне ты нужна, Василиса. Твое место рядом со мной, – объясняю простые истины. Утыкаюсь носом в мягкие будто шелк волосы и схожу с ума.

«Сейчас бы поужинать и завалиться в койку», – мечтаю я, косясь на Степана, наблюдающего за нами.

Иду на кухню, отпускаю до утра Веру. Вытаскиваю из пузатого сотейника тонкий кусочек бефстроганов и отправляю в рот.

– Боря, – шипит рядом Василиса. – Переодевайся, и за стол.

– Уже иду, – соглашаюсь привычно. Да с Василисой я на все согласен. Лишь бы рядом со мной была. Она и Степа. Моя семья.

«Быстро все устроилось», – усмехаюсь мысленно и в который раз поражаюсь собственной прыти. Лихо я… чего уж. Даже не думал.

И чувствую, как меня накрывает легкой эйфорией.

Плохой знак. Очень плохой. Особенно за шаг до победы. Переодеваюсь, проверяю телефон. И сам звоню Климову.

– Я вернулся, бро.

– Перетер?

– Да.

– Ну и молоток, – вздыхает Савва и тут же переходит к делу. – Тебя тут Кравцов из СБ вызывает. Я с ним поругался немного. Совсем охерел крысеныш.

– По поводу? – интересуюсь аккуратно. Хотя и так все ясно.

– Да по поводу твоих отношений с Тимошиной. Якобы соседи подтвердили, что ты по месту жительства развратничаешь. С соседками молодыми спишь. Кроме синьки этой поганой еще пару кандидатур назвали. А одна не дала, так ты ее теперь фотками шантажируешь.

– Бред какой-то! – выдыхаю в ярости. – Других дел нет?

– Похоже, тебя целенаправленно топят, бро, – зло роняет Савва. – Ты сходи к узбекам, объясни ситуацию. А хочешь, я бательника подключу.

– Сам справлюсь, – упрямо бодаю башкой воздух. Как-то все складывается не в нашу пользу. В груди будто шарик схлопывается, выпуская из легких весь воздух. – В понедельник во сколько? – уточняю на всякий случай. И сдается мне, назначенное время совпадет один в один со Степиной флюшкой.

Ну да ничего. Прорвемся.