Глава 36

К узбекам, то есть в СБ, службу собственной безопасности, я решаю прийти в мундире. С утра глажу брюки и рубашку. Надеваю китель. И сам закипаю от злости. Во-первых, я терпеть не могу ходить в пижаме. Как по мне, в цивильном удобнее и лучше. А тут воротник из дурацкого казенного сукна давит шею, и галстук норовит обмотаться вокруг горла и задушить нафиг.

Да еще Василиса полночи вздыхала «Я тебя недостойна! У тебя такие родственники, а я…».

Утешил, конечно, как сумел, но настроения это не прибавило. Какого хрена? К чему эти заморочки. Я же на тебе женюсь, девочка! А не мои родственники. Это Васена еще ничего про шейху Мунису не знает и про Али – братца-кролика. А то бы точно сбежала! Вот поэтому и пришлось с утра отбивать Ирке эсэмэску. Просить, чтобы не проговорился никто. Даже не подозревал, что Василиса моя такая трусиха.

– У тебя неприятности? – спрашивает она за завтраком.

– В службу собственной безопасности вызвали. Обычное дело, – пытаюсь не подать вида. Все серьезно. Хотя повод кажется смешным и нелепым.

– Это из-за нас? – поднимает она на меня печальные глаза.

– Не думаю. Просто случайность, – быстро накрываю ее губы своими. – Все обойдется, – выдыхаю, насильно оторвавшись.

И дорогой пытаюсь понять, не замешан ли Ларсанов в моем внезапном вызове. Честно говоря, первый раз я попадаю в такой замес. Наверняка кто-то состряпал на меня донос. Кто? В работе у меня основное дело Тракулова. Он не мог. Я же ему, суке, жизнь спас. Тогда кто? И соседей опросили по-быстрому.

Но если две наши клизмы на жаловании у Ларсанова, то вполне возможно, наезд узбеков – его рук дело. А значит, надо просить помощи. Вот только у кого? К Климову обращаться неудобно…

И Василису надо предупредить.

– Может, вы вообще сегодня никуда не пойдете? – спрашиваю, останавливаясь на светофоре. Тянусь к бардачку и, нащупав там старую пачку сигарет, порывисто вытягиваю одну. Прикуриваю. Нервы, глядь! Совсем расшатались.

– Ну как не пойти, Боря? – причитает Васена. – Степе завтра в школу. Без справки не пустят. А из частных клиник не принимают. Меня училка предупредила. И Вера с нами пойдет. Все хорошо будет.

– Постараюсь подскочить, Васена, – нахожу отличный выход. – Я у узбеков надолго не задержусь. Формальный вызов. Не больше часа. А потом сразу за вами. Вместе поедем.

– Хорошо, – радостно откликается Василиса. – Мы тогда тебя подождем, Боренька! Удачи тебе! Пусть отстанут поскорее.

– Да куда им деваться? Отстанут, конечно, – бурчу себе под нос и остаток пути ругаю себя за мнительность. Кто такой этот Ларсанов? Хрен с бугра? Откуда у него выходы на узбеков или на районную поликлинику? Это что, всемирный заговор какой-то?

Бред же!

«Он только и способен науськать старую дуру обливать мою машину кофе. Надо сказать реджистанским братьям, пусть понаблюдают», – думаю я, подъезжая к серому зданию. Паркуюсь неподалеку от въезда. Хоть какая-то гарантия, что не заставят другие машины.

Быстрым шагом пересекаю небольшой служебный двор и уже поднимаюсь на крыльцо, как в кармане вибрирует сотовый.

Савва.

– Да, бро, – отхожу от двери чуть в сторону.

– Я с бательником переговорил, Зорро, – быстро выплевывает он каждое слово. Голос глухо вибрирует от злости. Закипает Клим, сразу ясно.

– Что там? – с полуслова понимаю, о чем речь.

– Да не очень чтобы очень, – огрызается Савва. – Пахан сказал, что возьмет на контроль. Твоя задача – потянуть время и ничего не подписывать. Понял?

– Да, Клим. Все понял. А за чей счет этот банкет? – напрягаюсь не на шутку. Херово все. Так я не успею за Василисой и Степкой. Придется им самим идти. Может, в этом все дело?

– Да пока непонятно, бро, – вздыхает натужно Климов. – Пахан говорит, что эту тему керосинит кто-то. Но он пока не вычислил. Ладно… Держись там. Если что, звони…

Держусь, глядь!

Выписываю пропуск внизу, бегом поднимаюсь по лестнице, запрещая страху проникнуть в душу. Да ну не фиг! Прорвемся. И не таких обламывали.

Стучу в нужный кабинет. И тут же вхожу.

– Майор Зорин. Вызывали? – улыбались следователю Кравцову, как родному.

– Присаживайтесь, – важно надувает он щеки. Мерзкий тип, похожий на хомяка. Я его еще по районной управе знаю. – Приступим, – перебирает он бумажки на умняке и смотрит на меня подслеповатыми глазами. – Зачем вас вызвали, Борис Николаевич, вы знаете?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Жду от вас разъяснений.

Кравцов что-то буровит про Тимошину, про мое поведение в быту, не совместимое со званием офицера, и добавляет тихо по-свойски. – Боря, ну во что ты там вляпался, защитник ты наш… отступись, слышишь? Там такие люди задействованы… тебе не то что карьеру, хребет поломают. Мы же с тобой служили вместе. Вот и предупреждаю по-братски. Отступись, братан. Никакая телка не стоит жертвы. Сам понимаешь…

– Нет! – подрываюсь с места. Хватаю Кравцова за грудки и приподнимаю над столом. – Рассказывай, Толя. Иначе весь ливер из тебя вытрясу!

– Да не знаю я ничего! Отпусти, Зорин! Я же тебе по-братски, – вопит он. Да еще и ножками подрыгивает. Марионетка, блин!

Сука продажная!

– По-братски? – усмехаюсь криво. – Да ты мне никогда братом не был. В засадах никогда не сидел с нами, на задержания не ездил, от пуль никого не закрывал. Какой же ты брат, Змееныш! – вспоминаю старое прозвище. И вижу, как глаза Кравцова наполняются злостью.

– Ну, ты сам напросился, Зорин! – сообщает он торжественно, как только я его ставлю на пол. – Посидишь в СИЗО, подумаешь. А мы пока поработаем, – жует он толстые губы. И тянется уже к телефону, сука!

Выбиваю трубку у него из рук и забираю с собой. Минут пять у меня есть в запасе. Надо только до Василисы добраться. Увезти ее. К матери в Реджистан! В море синем покупаться, пока тут вся пена не осядет.

Слетаю вниз по лестнице, будто за мной кто гонится. Прыгаю за руль и бью по газам.

Только бы меня дождалась моя девочка! Только бы спасти ее.

Мой сотовый разрывается от звонков. Один. Второй. Третий.

Выхватываю его из кармана. И собираюсь откинуть на пассажирское кресло. Сейчас только два человека имеют значение.

Василиса. Мне нужно спасти ее и Степу.

И Савва Климов. Он спасает мою шкуру.

– Да, братан, – выдыхаю в трубку. Пру через двойную сплошную, а потом поворачиваю, нарушая все мыслимые правила. Плевать.

– Зорин, твою мать! – орет на меня Клим. – Ты, бл.дь, что там устроил у Кравцова? Я же тебя просил вести себя тихо. А что теперь?

– Теперь? – усмехаюсь в трубку. – Подъезжай к детской больнице, Савва. Подстрахуй меня. Кажется, меня спецом вызвали. Хотят Василису и Степу похитить.

– Не кипишуй, я сейчас подъеду, – фотрезает Климов. И я выдыхаю. Кажется, успеваем.