Глава 9

Марина

— Что происходит? — я смотрела из окна верхней гостиной на территорию перед резиденцией. Внизу у самой кромки леса стоял Йен в окружении своих оборотней и что-то им объяснял, активно жестикулируя. На улице уже смеркалось и очертания луны постепенно становились четче на темнеющем небе, нависшем над верхушками сосен. Отсюда я не могла слышать, что именно говорил волк, но выражение его лица было серьезным и жестким. Седрик, видимо, тоже собирался спуститься к ним, но я остановила бету, когда тот проходил мимо, чтобы расспросить его о происходящем. Мужчина бросил мимолетный взгляд в окно, после чего повернулся ко мне.

— Это насчет клана Сахаби, который вернулся на вампирские земли. Йен решил организовать поддержку для Маркуса и отправить к нему несколько своих волков. Сегодня стало известно, что один из укушенных Сахаби людей начал обращаться. Завтра вампиры приступят к поискам лидера. Им может потребоваться любая помощь, а у оборотней, как ты знаешь, превосходный нюх и зрение.

Кивнула, соглашаясь с бетой.

— Думаешь, его быстро найдут?

— Надеюсь. С этим кланом одни проблемы. Не просто так Гор изгнал его много лет назад.

— Ты что-нибудь… знаешь о них? О полукровках? — я прищурилась, вглядываясь в красивое лицо оборотня. Тот неопределенно пожал плечами.

— Почти ничего. Этот клан раньше ведь никогда не касался нашей стаи. Немного мне поведала Мара, когда я рассказал ей про того человека с кладбища.

— И ты не знаешь о сараби?

— Сараби? — Седрик выгнул золотистую бровь. — Я думал, это что-то вроде… легенды. Мне было лет семь, когда я впервые о ней услышал.

— Да нет же. Она не легенда, — покачала головой и обхватила себя руками, неожиданно почувствовав обволакивающий мое тело холод. — Странно, что ты ничего не знаешь о сахаби и о сараби. Я нашла в библиотеке много записей о полукровках и о ней. Сараби вроде истинной для лидера полукровок. Ее кровь способна сделать его практически бессмертным, если он будет регулярно пить ее, то процесс старения остановится. В записях было сказано, что Гор Варран спрятал сараби, чтобы Данияр — лидер Сахаби, не нашел ее.

— Я что-то припоминаю об этом, но смутно. Когда у Варранов были проблемы с Сахаби, я был слишком мал, чтобы меня посвящали в дела стаи. Возможно, Йен в курсе, он старше меня, и историю изучал более тщательно, как будущий альфа. Отец с него много требовал. Если Гор, как ты говоришь, действительно спрятал истинную Сахаби, то вполне возможно, что их возвращение связано с ней. Это был рискованный и в то же время гениальный ход со стороны Гора, — хмыкнул Седрик. — Спрятать источник бессмертия, без которого рано или поздно лидер Сахаби погибнет и переродиться уже не сможет. А вместе с ним погибнет и весь его клан.

Я поморщилась и снова уставилась на стаю за окном.

— Неужели их всех считают плохими, я не понимаю. Если лидер плохой, это ведь не делает всех полукровок такими же. Возможно, живет себе человек, и ни о чем не подозревает, а потом появляется этот… Данияр, пробуждает вампира, и все… Человек сразу становится плохим… Разве это справедливо? Все заслуживают шанса на нормальную жизнь. И полукровки тоже.

— Смотрю, ты многое прочитала об этом клане. Рад, что ты нашла, чем себя занять. Дело не в них самих, Марина, а в том, кому они подчиняются. Вспомни обращенных вампиров Колтона. Уверен, они тоже были хорошими людьми до того, как он обратил их. С того момента, как они стали вампирами и начали подчиняться ему, их прошлая жизнь, прошлые заслуги и достоинства стерлись. Они стали опасны уже по той причине, что подчинялись Колтону. Второй причиной было их безумие.

— Я не верю, что способа сохранить им жизнь не существует. Должен быть хоть какой-то.

Бета нахмурил брови и сочувственно посмотрел на меня.

— Иногда, способа не существует. Есть такие уравнения, у которых нет решения, Марина. С этим нужно просто смириться.

Я знала, что сейчас он уже не о Сахаби говорил, а обо мне с Маркусом. Седрик был прав. Да и я сама уже не раз приходила к такому же выводу. Но все равно мне было больно это слышать, и было невыносимо видеть жалость в глазах беты.

— Я передам Йену твои домыслы о сараби. Может, это поможет в поисках лидера.

Коротко кивнула Седрику, после чего он ушел. Через несколько минут я увидела, как бета выходит из особняка и направляется к Йену. А холод тем временем все сильнее окутывал меня. Ноги совсем заледенели, изо рта пошел пар. Это было странно для той местности, где располагались земли Варранов и Хазардов. Здесь вообще не бывает холодно.

"Камилла…" — услышала уже знакомый голос в голове и вздрогнула. "Иди ко мне…"

Голос звучал словно со стороны крыла, где находились спальни, в том числе и моя. Я медленно повернулась и попыталась вглядеться в темноту коридора. Холодный туман стелился по полу, доползал до моих ног и касался их, вынуждая сжимать пальцы.

"Камилла…" — снова раздался голос.

— Здесь кто-нибудь есть?

Глупый вопрос… Вряд ли кто-то мог пробраться в особняк. Тут сейчас охраны больше, чем вокруг белого дома.

Еще раз посмотрев в окно, я поджала губы и двинулась туда, откуда вроде как слышался зов. Не знаю, почему я вдруг так осмелела. Теоритически я должна была испугаться, но по какой-то причине страха я не испытывала. Даже наоборот. Чувствовала странную тягу. Как будто меня обвязали нитями и теперь тянули за эти нити к себе. Осторожно передвигая ноги, я приближалась к своей комнате. Зов прозвучал еще несколько раз, только теперь он был совсем рядом и звучал громче.

Я медленно открыла дверь и, прежде чем войти, оглядела спальню. Внутри никого не было. На прикроватной тумбе горела лампа, освещая помещение. Через приоткрытое окно густым облаком вплывал туман.

"Иди ко мне… Камилла…" — снова голос. Готова поклясться, что он раздавался снаружи, за окном, но я точно могла сказать, что никого там не видела.

Поежилась и переступила порог спальни.

— Я не Камилла, слышите? Меня зовут Марина. Вы меня с кем-то путаете, — прошептала я в пустоту комнаты. — Кем бы вы ни были, вы ошиблись. Вам нужен кто-то другой…

Понятия не имею, зачем я это все говорила. Чувствовала только, как сознание медленно заволакивает мороком. В глазах начало рябить, а сердцебиение участилось, словно мне сделали укол адреналина.

"Мне нужна ты…" — ответил голос. "Иди ко мне…"

Повинуясь неконтролируемой тяге, я пошла к окну, погружая ноги в густой холодный туман. Он жалил меня, кусал и леденил кровь, но я никак не могла остановиться. Что-то в этих ощущения показалось мне знакомым. Я судорожно пыталась отыскать в архиве своей памяти, что именно, откуда взялись эти чувства, но не находила. "Оно" будто бы играло со мной. Касалось и убегало. Когда я подошла к окну, и бедра уперлись в подоконник, тяга прекратилась. Туман начал медленно отступать, рассеивая морок. Что вообще это было? Я опустила взгляд и на белоснежной поверхности подоконника, увидела куклу и склянку со смесью от запаха. Они были покрыты остатками туманного облака. Дрожащими пальцами я провела по игрушке. Боже мой, это же та самая кукла из сна, кукла из моего детства. Как она здесь оказалась? А склянку кто вытащил?

Посмотрела на комод, где прятала смесь. Ящики были закрыты. Как же так?

Подняв игрушку, я внимательно вгляделась в нее. Рыжие волосы, один глаз черный, другой зеленый. И взгляд реальный, почти живой. Это очень странная игрушка. Такие раньше детям покупали?! Она не красивая и не ужасная, но что-то в этой кукле порождало дрожь в моей груди. От вещи исходили волны энергии, которые вряд ли исходят от обычных детских игрушек. Пальцем я тронула ресницы на личике куклы, и опустила ее веки, а когда убрала палец, веки сами собой распахнулись, и кукла заговорила: "Я люблю Камиллу… Я люблю Камиллу…"

— Не может этого быть… Никакая я не Камилла… А может, меня так звали раньше? Имя ведь могли и поменять. Или же Камилла — это моя сестра-близнец?

Погладила старенькое розовое платьице на кукле, повертела игрушку в руках, и на ее спине обнаружила неаккуратный, будто наспех зашитый разрез. А это еще что такое? Поскребла по шву ногтем. Под тканью что-то зашуршало. Быстро отыскала ножнички в ящике тумбы, аккуратно распорола сшитый разрез и развела края ткани в стороны. Внутри к платью была приклеена сложенная в несколько раз бумажка. Я отклеила ее и развернула. Свидетельство о рождении.

— Камилла Марианна Маккой… Мать — Анжела Кристина Маккой. В графе отец прочерк.

Руки задрожали от волнения. Чье это свидетельство? Оно… мое?

Я перевернула документ и увидела, что на обратной стороне было что-то написано от руки. Пробежалась по записке глазами, пытаясь разобрать корявый почерк. Чернила местами были смазаны, по всей бумаге были «разбросаны» небольшие круглые пятна (такие обычно остаются от слез). Кто-то плакал, когда писал это.

Когда мне все-таки удалось понять смысл написанного, я рухнула на постель, выронив свидетельство из рук:

— Это невозможно… Этого просто не может быть…

* * *

— Гаррик, где Мара или Йен? — выбежав из комнаты, понеслась вниз по лестнице и чуть ли не воткнулась в грудь одного из оборотней. Мужчина кинул на меня ничего не выражающий взгляд и хмуро ответил:

— Альфа и его Луна отправились к Варранам.

— К Варранам?! — почти провизжала, продолжая сжимать дрожащими руками найденное свидетельство с запиской на обратной стороне. — А зачем? Что случилось?

Оборотень выгнул темную густую бровь и посмотрел пристально, будто решая, стоит ли мне отвечать. Но потом все же сказал:

— Человек почти обратился. И обращение пошло не так, как ожидалось. Это все, что мне известно.

— А Мара почему пошла? Йен ведь только волков собирался отправить.

— Луна настояла, — пожал плечами Гаррик.

Да, похоже на Мару… С ней было трудно спорить…

Предчувствие у меня было ужасное. Словно сегодня должно было произойти что-то непоправимое. И оно действительно могло произойти, если я не успею сообщить Маркусу кое-что важное. Отступив на шаг назад от оборотня, а снова поднесла к лицу свидетельство о рождении. На обратной стороне, в искапанной слезами записке, мать писала своей дочери, что ее малышка на самом деле не совсем человек, и что ей очень жаль, что приходится отдавать свою дочь чужим людям, но только так она может защитить ее.

Дрожь пробежала по телу холодной волной, втекла в сердце, заставляя мышцу качать кровь быстрее. Это… моя мама написала для меня? Моя настоящая мама? Анжела Крситина Маккой. Она написала записку и спрятала в мою куклу. Почему я раньше не нашла ее? Почему Элиссон и Антон мне ничего о маме не говорили? Они знали ее или нет? Или же они не хотели, чтобы я знала о ней? И что же случилось с моей настоящей мамой? Она умерла? Ее убили? Кого она боялась? Почему мне грозила опасность? Только если от Сахаби. Ведь, получается, я — не совсем человек. Значит, полукровка. Мама не хотела, чтобы я стала вампиром клана Сахаби?

Вопросы роем кружились в голове, порождая мигрень, но получится ли у меня найти на них ответы?

Когда в спальне после того, как я прочитала записку, ко мне пришло осознание того, кем я могу быть, я сразу рванула на поиски Мары, мне нужно было сообщить ей обо всем, нужно было найти способ убедиться, так ли это? Если это так, и я действительно полукровка, и Маркус убьет лидера Сахаби, то я тогда погибну? А если не убьет? Если он сможет обойти необходимость убить лидера, то у нас тогда появится возможность быть вместе? Только вот, мой вампир не разбужен. Я его совсем не чувствую. А насколько я поняла из записей в библиотеке, разбудить его мог только лидер Сахаби. Но тогда я буду подчиняться ему. И еще, если я полукровка, то у меня никогда не сможет быть детей…

— Гаррик, — обратилась я к оборотню, — а ты можешь отвезти меня к Варранам тоже?

Волк отрицательно покачал головой, выпятив грудь и заложив руки за спину.

— Не положено. Приказ альфы никого не впускать и не выпускать.

Кто бы сомневался… Проклятье!

— У тебя телефон есть? — снова обратилась к Гаррику. Он усмехнулся и полез рукой во внутренний карман пиджака.

— Разумеется, есть.

— Набери Маре, Йену или Маркусу. С кем-нибудь из них нужно срочно связаться. А то свой я в комнате оставила.

— Для чего связаться?

Как же меня бесила его медлительность! Я никак не могла выровнять дыхание и успокоиться, а волк вел себя абсолютно невозмутимо. Ну конечно, он же не знал о том, о чем теперь знала я.

— Пожалуйста, быстрее. Есть важная информация, которую я должна передать.

Оборотень неохотно начал тыкать пальцами по экрану, после чего приложил гаджет к уху. Через несколько секунд он хмыкнул, и снова начал что-то искать в телефоне.

— Ну что?! — спросила нетерпеливо.

— Не отвечают. Ни один из них.

Плохо! Это очень-очень плохо! В отчаянии склонила голову и закусила до боли губу. Я должна что-то еще придумать.

— А ты ведь можешь… ну… использовать свою ментальную связь? Вы же волки вроде как связаны с альфой… — умоляюще свела брови, потому что, судя по выражению лица оборотня, он не особо хотел мне помогать, и, очевидно, считал важную информацию, которую мне было необходимо сообщить Маркусу, ерундой. Но все же волк согласился, недовольно покривил губы, после чего закрыл глаза, видимо, настраиваясь на одну волну с Йеном Хазардом.

— Стена стоит, — рыкнул он через минуту, не разлепляя век.

— Стена? Что еще за стена?! — судорожно вцепилась пальцами в плечо мужчины. Он скосил на мою руку взгляд, и мне показалось, что в глубине его глаз мелькнуло раздражение. Скорее всего, не показалось… Что важного может сообщить человечка? Ничего, по его мнению. Поэтому и особого внимания уделять ее просьбам не стоило.

— Вроде блока. Иногда альфа или Луна ставят его, чтобы их не отвлекали от чего-то важного.

Что за невезение?! Почему Вселенная против меня?! Неужели они не могли уехать чуточку позже?

— А где Седрик? — надежда еще не оставляла меня. Если бета тут, то он-то мне точно поможет. Тем более после нашего разговора наверху.

— Ушел с альфой и Луной. Я за него.

— А ты ведь можешь кого-то послать, чтобы…

— Не положено, — в который раз за пять минут, что я здесь стояла, волк покачал головой. — Запрещено покидать пост.

— Но ведь…

— Без разрешения альфы, я не стану отправлять волков.

— Но ситуация критичная!

— Не вижу ничего критичного, — нахмурил брови волк. — Никто не нападает, не умирает, не обращается в вампира.

Разозлившись на упрямого оборотня, я развернула свидетельство о рождении и ткнула им в лицо мужчины. Ну! А сейчас что он скажет?!

— Что это?

— Свидетельство о рождении. Думаю, что мое. А сзади сказано, что я не совсем человек.

— А с чего вы взяли, что оно — ваше? И что значит, не совсем человек? Кто тогда?

— Я нашла его в своей кукле.

Лицо оборотня еще сильнее перекосилось.

— Да. Это все объясняет.

— Я серьезно! Мне кажется, я являюсь полукровкой…

— Идите к себе в комнату, Марина… — устало пробормотал волк, поворачиваясь ко мне спиной. — Скоро альфа и Луна вернутся, вот и расскажете им…

— Гаррик! Я прошу тебя мне поверить! Это очень важно! — захныкала я. — Стой… а что может заставить альфу поставить блок? Это ведь опасно… Вдруг, стае понадобится помощь.

— Если стая окажется в беде, то альфа почувствует. Блок не дает нам связываться с ним, но он нас чувствует. Обычно блок ставят во время важных обрядов, ритуалов…

После слов Гаррика мое сердце стало медленно рассыпаться на крупицы и мучительно болеть. Обряд… вдруг, Маркус решился провести его с другой… Для этого Мара туда поехала? Что если они просто сказали, что едут к Варранам из-за Сахаби, а на самом деле причина в обряде? Призрачный шанс быть с Маркусом, дарованный мне новостью о том, что я могу быть не человеком, ускользал из моих рук. Я не успею приехать туда и все рассказать… Или все же успею?

Засунув бумажку со свидетельством в карман джинсов, я побежала обратно наверх, в спальню, не глядя больше на оборотня. Смесь от запаха все еще лежала на подоконнике рядом с куклой. Как они туда попали, я до сих пор не могла понять, но это было уже не так важно. Теперь я должна была хорошенько подумать о том, как обойти охрану и добраться до Варранов самой?

Схватив склянку и откупорив ее, я сделала несколько больших глотков, после чего убрала ее с остатками смеси в карман к свидетельству. Может ведь еще понадобиться. Вдруг, я долго буду добираться.

Потом я подошла к шкафу, открыла его и начала торопливо передвигать вешалки. Схватила одну из них, на которой висел черный плащ с капюшоном, и оглядела одеяние со всех сторон. Это я готовила к Хэллоуину в колледже, который мы с Марой так и не окончили. А оставалось только диплом получить.

Накинула плащ на плечи и взглянула на себя в зеркало. В темноте меня будет меньше заметно. А у бокового выхода из резиденции, всегда мало охраны. Можно попытать удачу, выйти там, потом попробовать пробежать через лес и вызвать такси. Точно! Телефон!

Я схватила гаджет с тумбы, и на всякий случай еще раз набрала Мару и Маркуса. Оба были вне зоны доступа. Видимо, придется все-таки добираться самой. Я медленно выдохнула и, немного подумав, достала резинку, завязала волосы в хвост и спрятала концы под тканью плаща. После чего, направилась к двери, ощущая колотящиеся удары сердца в груди. Хоть бы все получилось…