Глава 1

Марина

Его губы касались моей шеи, руки пробирались под майку и гладили живот, который сводило судорогой от прикосновений к нему прохладных пальцев. Я цеплялась за его плечи, стараясь удержать равновесие и не упасть, но мой мир кружился с такой скоростью, что реальность вокруг размывалась, становясь одним сплошным мазком красок. Я теряла ориентиры. Теряла себя в этом бешеном потоке страсти, которая неслась по моим венам. Его запах, его голос, его дыхание: смертельная смесь, способная убить и воскресить меня одновременно.

— Марина… — шептал он отчаянно, словно мое имя причиняло ему невыносимую боль.

А я не могла ничего ответить, не могла выдавить из себя ни звука. Все, что у меня получалось, это одними губами умолять: «не уходи… не уходи…»

Я чувствовала, как он отстраняется, как смотрит на меня, прощаясь. Он снова собирался меня оставить, снова хотел разорвать тонкую нить между нами.

— Не уходи… — не в силах сдержать слезы, я шагала к нему, хватала его за руки и тянула к себе. Мне было не стыдно, что я умоляла его. Пусть лучше я буду умолять, чем он уйдет. Голос срывался. Звучал то сипло, то звонко. Я просила его, потому что мне было это нужно. Он был мне нужен. — Останься, пожалуйста…

— Не могу, Марина… Ты же знаешь, почему…

Он отдалялся от меня, отступал все дальше и дальше, будто не слышал мою мольбу, а я бежала за ним и кричала все громче, пока мой надрывный крик не начинал отзываться болью в горле и груди. Пока я не падала на землю, глядя, как он поворачивается ко мне спиной и исчезает за линией горизонта. Я продолжала кричать и плакать, звать его, но он не возвращался… Он не вернется больше никогда. Не придет за мной…

— Маришка? — стук в дверь и голос Мары, моей подруги, заставили меня открыть глаза. В комнате было темно и душно. За окном в беззвездном небе ярко светила луна. Стараясь выровнять дыхание, я приложила ладонь к груди и села на постели. Сон. Это всего лишь сон. Он снова мне снился. В который раз.

Я сглотнула и провела пальцами по щекам. Мокрые от слез. Когда же это закончится? Когда он перестанет сниться мне? Когда перестанет мучить?

— Мариш? — снова раздался голос подруги за дверью. — Ты в порядке? Можно мне войти? Я беспокоюсь. Ты сильно кричала.

Быстро утерев слезы, я прокашлялась и тихо позвала ее. Мне хотелось, чтобы мой голос не звучал так изможденно, но ничего не могла с этим поделать. Сны о нем изматывали меня и эмоционально, и физически. Делали разбитой на несколько дней вперед.

Мара вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, после чего подошла к моей постели и села на край. На лице подруги читалась неподдельная тревога. Я знала, что она искренне волнуется за меня, но ничем помочь не может. Из-за этих ее волнений я чувствовала себя еще более ужасно. Мне казалось, что я здесь лишняя, что я только мешаю счастью своей лучшей подруги. Она нашла свою пару, сейчас они ждали ребенка, а я тут со своими снами и бесконечными рыданиями по ночам. То, что ее муж — альфа стаи Хазард, согласился оставить меня здесь, в клане, вовсе не означало, что он бесконечно этому рад. Каждый раз после вот таких, как сегодня, ночных кошмаров я ждала, что он прогонит меня, потому что я заставляю его беременную жену вскакивать по ночам и беспокоиться за меня. Я боялась этого, потому что Мара — вся семья, которая у меня осталось. Другой семьи у меня не было. Да и куда идти, я просто не знала.

— Рыжик? — начала Мара осторожно. — Тебе снова снился сон?

Ее синие глаза внимательно изучали меня. Боже, как же она похожа на брата. Я всегда считала их с Маркусом невероятно красивыми. А он для меня был самым потрясающим мужчиной с той самой минуты, когда маленькой девочкой я увидела его впервые. Высокий, черноволосый и синеглазый сын лидера вампиров Маркус Варран уже тогда занял место в моем сердце. Только вот быть с ним я никак не могла. Даже после того, как он принял лидерство над кланом, и я узнала, что я — его истинная пара. Как же зло природа посмеялась над нами, навсегда проведя между мной и ним непреодолимую черту.

Человек не может быть в паре с вампиром, потому что люди не выдерживают обращение. Они либо погибают, либо становятся безумными. Поэтому обращение людей в клане Варран запрещено законом. А я всего лишь человек. Слабый и ничем не выдающийся. Обреченный страдать от любви к тому, кто навсегда меня оставил, кто никогда не прикоснется ко мне, потом что это будет означать смерть для нас обоих.

— Снился, — ответила я Маре, потупив взор. — Он.

— Маркус, — она утверждала. Не спрашивала. Да Маре и не нужно было спрашивать. Сны о ее брате давно начали мучить меня. После того, как уничтожив Колтона, дядю Маркуса и предателя, который много лет назад убил их с Марой отца, Маркус вернулся в резиденцию Варранов, оставив меня здесь с Марой и ее мужем, на какое-то время сны прекратились. Но примерно две недели назад они возобновились, и теперь стали еще более мучительными, чем раньше.

Я не понимала, почему он продолжает сниться мне, ведь он сейчас далеко. Он не должен быть вхож в мои сны. С одной стороны, мне хотелось поговорить об этом с Марой, но с другой, не хотелось нагружать ее своими проблемами, которые она решить была не в силах.

— Все в порядке. Иди спать, Мара. Тебе нужно больше отдыхать и думать не обо мне, а о своем маленьком волчонке.

— Мариш, я никуда не уйду пока мы не поговорим. Эти сны стали слишком часто повторяться. Так не должно быть.

Я закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула.

— Знаю, что так не должно быть, но, тем не менее, так и есть. И в чем причина, я понятия не имею. Они сводят меня с ума. Он сводит меня с ума. Почему он не оставляет меня в покое? Принял же решение уйти.

Подруга успокаивающе погладила меня по плечу.

— Хочешь, я поговорю с ним? Если Маркус целенаправленно проникает в твои сны, значит, он может это прекратить.

— Нет! — вскрикнула я, поднимая на нее взгляд. — Не нужно говорить с ним. Я вообще не хочу тебя вмешивать. Ты и так со мной возишься как с ребенком.

Брови Мары сошлись на переносице. Она сильнее сжала руку на моем плече и строго проговорила:

— Вампиры не всегда осознанно внедряются в подсознание своих пар. Иногда это связано с эмоциями и зовом крови, но Маркус сильный вампир. Ты так долго жила в резиденции Варранов в непосредственной близости от него, но он сумел обуздать зов. Сейчас ему должно быть проще это сделать, когда ты не рядом. Необходимо выяснить, почему все не так. И мне вовсе не трудно заботиться о тебе, рыжик. Ты — моя лучшая подруга. Я люблю тебя как сестру.

Мара была права. Я жила в их клане с детства. Меня удочерила пара вампиров, когда я была совсем маленькой. Элиссон и Антон, мои приемные родители, не могли иметь детей. Для меня до сих пор было загадкой, почему они решили взять на воспитание человека, и почему Гор, отец Маркуса и Мары, вообще позволил им воспитывать человеческого ребенка? Я не знала, кем были мои настоящие родители, и никогда не пыталась выяснить, потому что очень любила тех, кто вырастил меня, подарил мне любовь и семью. Когда они умерли, я не находила себе места от горя. Они не должны были умереть так рано. Вампиры не бессмертны, но живут дольше людей. Почему же моих родителей так скоро не стало? Тогда Мара поддержала меня больше всех остальных в клане. Она стала для меня не просто подругой, она стала моей семьей. Мара понимала меня как никто другой, ведь ее родители тоже рано погибли. Если бы не она, я бы никогда не смогла так долго продержаться в клане сверхсильных существ, рядом с которыми я была просто беспомощной мошкой, не приносящей абсолютно никакой пользы.

Маркус в отличие от Мары особо сблизиться со мной не пытался. Наоборот, он избегал меня. Мне казалось, что это потому, что я ему не нравлюсь, но все оказалось совсем не так. Он избегал меня, потому что почуял во мне свою истинную. Зов крови сводил его с ума. И чем ближе я была, тем сильнее ему хотелось меня укусить. Я стала видеть сны о нем. Сначала я не понимала, что мне снится он. Это понимание пришло гораздо позже. Но даже тогда сны не были такими частыми и мучительными, как сейчас. Маркус столько лет держал себя в узде, что же теперь изменилось?

— Когда он уходил, — прошептала я, — в день вашей с Йеном свадьбы, он обещал, что больше этих снов не будет. И они действительно прекратились ненадолго. Но затем снова вернулись.

— Если он обещал, значит, должен был сдержать обещание. Видимо, что-то заставляет его устремляться к тебе.

— Я не знаю, Мара. Не знаю.

— Поговорю с ним, — обняла меня подруга. — Всю жизнь вот так мучиться вам обоим — тоже не вариант. Пусть что-нибудь придумает.

— Вот бы он придумал, как нам быть вместе, — горько усмехнулась я. — Ты смогла быть с Йеном, Аня, которая сходила с ума от боли, стоило ее паре приблизиться к ней, смогла найти способ быть с Эриком. Почему для нас с Маркусом способов не существует? Разве так должно быть? Почему мы созданы парой, но в то же время парой быть не можем?

— Я бы хотела ответить на это вопрос, Мариш, но не могу. У меня нет ответа. Больше всего на свете я бы хотела, чтобы ты и мой брат были счастливы. Зависело бы ваше счастье от меня, вы бы были самыми счастливыми на свете, — ласково улыбнулась Мара. — Но, к сожалению, оно от меня не зависит, поэтому все, что я могу сделать, это попытаться облегчить твою боль. Для этого я поговорю с Маркусом. И не спорь! Или ты хочешь, чтобы сны продолжали тебя истязать?

Я не знала, чего хочу. Я боялась и продолжения этих снов, и того, что больше никогда его не увижу. Иногда мне казалось, что лучше перетерпеть боль, но иметь возможность смотреть на него, прикасаться, хотя бы во сне. Вот только боль не стихала. Она не превращалась в светлые и теплые воспоминания. Она резала меня все сильнее и сильнее. И мне было по-настоящему страшно, что однажды эта боль меня просто убьет.

— Когда ты… пойдешь к нему?

— Завтра же и пойду, — твердо произнесла Мара. — Тянуть не имеет смысла.

— Я пойду с тобой.

— Нет, нет, Мариш. Не стоит тебе к нему приближаться. Ты же знаешь, — закачала головой подруга.

— Я не собираюсь. Я… хочу навестить могилу родителей. Завтра годовщина их смерти.

Мара прикусила губу.

— Одна идти я не хочу. Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.

— Хорошо. На всякий случай возьмем с собой Седрика. Вдруг Маркуса придется удерживать…

Пожелав мне спокойной ночи, Мара вышла из комнаты, а я откинулась на подушки и закрыла глаза, погружаясь в воспоминания о дне нашего с Маркусом прощания. Я поцеловала его. Хотела напоследок ощутить вкус его поцелуя. Вдохнуть его запах. Он отвечал мне как безумный, и, в конце концов, чуть не укусил. Ему огромных усилий стоило сдержаться и уйти. Я отдала ему склянку со своей кровью на тот случай, если она ему понадобится. Моя кровь была как эликсир силы для него. Она однажды спасла Маркусу жизнь. Несколько капель залечили раны на его теле. Я хотела, чтобы у него всегда была возможность использовать кровь, когда меня не будет рядом. Это все, что я могла для него сделать.

Я никогда раньше не мечтала стать вампиром. Пока не поняла, что это единственная возможность быть с ним. Сейчас я бы отдала все, чтобы получить шанс перестать быть человеком. Только кто даст мне этот шанс?