Глава 24

Марина

— Как она?

Когда мы вернулись в дом, первое, что я сделала, поднялась наверх в комнату Мары, чтобы узнать, в порядке ли она. Хоть Маркус и сказал, что чувствует, что с сестрой все нормально, я все равно беспокоилась. Пока он решал вопросы с Сахаби и их размещением в резиденции Варранов, а также о том, что следовало избавиться от останков Данияра, я осаждала Йена Хазарда, выглядевшего так, будто из него выкачали жизнь.

— Уже приходила в себя, но только один раз. Посмотрела на меня и снова потеряла сознание, — хрипло ответил волк, сжимая руку Мары. Она лежала на постели и была по-прежнему бледна, но сейчас, во всяком случае, ее лоб был сухим, и жар спал. — Ее осматривали мой личный врач и врач Варранов. Сказали, что она поправится, но яд слишком долго находился в ее организме и отравлял. Мара была очень близка к смерти. Это не может не сказаться на ее здоровье в будущем.

Тяжело сглотнув, я прилегла рядом с подругой и обняла ее.

— Мне так жаль, что это все произошло. Я не знаю… как выразить…

— Ты ничего не должна говорить. Ты не виновата в случившемся, Марина, — огрызнулся Хазард. — Виновные уже понесли наказание.

— Не все, — выдохнула я и сжала руки в кулаки. — Есть кое-кто, кому удалось скрыться.

— Ты о Ликадии?

— О ней. Маркус уже направил вампиров на ее поиски. Но вполне вероятно, что найти ее не удастся. Или удастся, но нескоро.

— Не найдет он — найду я, — отчеканил Йен. Глаза его потемнели, в глубине черных зрачков мелькнул гнев. Я понимала его чувства. Лика отравила Мару. Лика чуть не убила ее и их нерожденного с Йеном ребенка. Вряд ли он станет церемониться с вампиршей, если однажды отыщет ее. Но я все же надеялась, что Ликадию найдет Маркус и дождется рождения ее дитя, и только после этого приведет наказание, каким бы суровым оно ни было, в исполнение.

— Йен… Маришка… — тихий вздох сорвался с губ Мары. Мы сразу же вместе с оборотнем нависли над ней и одновременно затараторили.

— Мара!

— Ты очнулась!

— Как ты? Что хочешь?

— Пить?

— Есть, — простонала девушка, слабо отталкивая нас ладонями. — Ох, Луна, да что ж такое? Вы меня задавите сейчас… Что произошло? Почему мне вдруг стало так плохо? Это последнее, что я помню.

— Тебя отравила Ликадия, чтобы обманом выманить Марину к Данияру. Ей помогал Ирван, — пояснил Йен, делая когтем надрез на своем запястья и подставляя руку к губам пары.

Синие глаза вампирши расширились от шока. Она стала осторожно пить кровь, а когда напилась, вытерла испачканный подбородок ладонью и проговорила:

— Я, конечно, подозревала Ликадию в сговоре с Данияром, но не ожидала, что она решится отравить меня и ребенка. Ребенок! — вскочила вампирша, сбив одеяло на пол. — Что с моим ребенком?! Почему я не чувствую…

— Успокойся, малыш, — Йен уложил девушку обратно на подушки и снова укрыл одеялом. — С волчонком все хорошо. Я перекрыл вашу связь, подпитывая ребенка своей силой, чтобы тебе было полегче восстанавливаться. Постепенно я буду возвращать тебе связь. Не торопись. Дай и себе, и ему время.

Мара облегченно выдохнула, улыбнулась Йену уголками губ и доверительно прислонилась щекой к его ладони.

— Если ты, Мариш, здесь, значит у Ликадии не получилось выманить тебя? И где Данияр?

— Данияр мертв. У Ликадии получилось выманить меня, но Ирван решил признаться Маркусу в своем предательстве. Маркус нашел нас, убил Данияра и закрепил лидерство над Сахаби.

— ЧТО?! — воскликнули хором Йен и Мара. — Сахаби не погибли и теперь подчиняются Маркусу?!

— Мы тоже были шокированы, но как оказалось, полукровки и обращенные, которые сумели выдержать оборот, смогли выжить из-за меня, точнее из-за Камиллы. Я же Сараби. Они считают меня своей королевой, а так как я — пара Маркуса, то они приняли и его силу. Теперь он занимается их размещением в резиденции. И не спрашивайте меня, как все будет дальше. Я понятия не имею. Ликадии же удалось сбежать, но, думаю, вампирам и оборотням удастся отыскать ее. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Раздался тихий стук в дверь, после чего она распахнулась. На пороге возник Маркус. Он нежно посмотрел сначала на сестру, затем на меня. Вампир успел переодеться в чистую одежду, и сейчас был похож на самого настоящего дьявола в черной рубашке и черных брюках. Не хватало только рогов на голове. Я в который раз задохнулась от чувств к нему, что переполняли меня и разрывали на части. Неужели наши испытания наконец подошли к концу, и мы сможем быть счастливыми?

— Рад, что ты очнулась, сестренка. Я бы не простил себя, случись иначе.

— Ну не начинай, Маркус! Мне сейчас не до душещипательных бесед. Лучше отнеси свою пару в душ. От нее разит кровью этого ублюдка Данияра. Ко мне, кажется, начала возвращаться чувствительность. Слава живительной силе крови истинных пар! Йен, поскорее верни мне связь с малышом! Я по нему соскучилась!

Хазард усмехнулся, а я и Маркус не смогли сдержать улыбки. Кажется, наша острая на язык и неугомонная Мара вернулась. Но еще немного отдохнуть ей не помешает, поэтому я решила оставить их с Йеном наедине. Подруга права, в конце концов, мне было необходимо смыть с себя смрад крови Данияра.

Я наклонилась, чмокнула Мару в щеку и затем ласково погладила живот девушки.

— Навещу тебя позже. Подробности тоже расскажу позже. Отдыхайте вместе с волчонком.

— Так ты… собираешься пойти в душ? — спросил Маркус, невинно хлопая ресницами, когда мы вышли из спальни Мары и дверь за нами закрылась. Он оперся одной рукой о стену и склонился надо мной, губами касаясь уха. В нос ударил бесподобный сладкий запах вампира, а по телу пробежала дрожь предвкушения.

— Собираюсь, — вздернула я подбородок и попыталась оттолкнуть мужчину. — Но без тебя. Сейчас не время…

— Могу я просто посмотреть?

— Что? — то ли выдохнула, то ли прохрипела я в ответ, отчаянно стараясь скрыть удлинившиеся клыки, но они все равно выглядывали изо рта.

— Посмотреть. Хочу видеть тебя обнаженную под струями воды.

Он так чувственно говорил, что я тут же представила себе эту картину: как я вожу ладонями по груди и животу, скольжу по влажным бедрам пальцами, а он следит за каждым моим движением, пожирает меня глазами, хочет большего, но не делает, потому что ждет, что я сама его позову и позволю.

— Хорошо, — прошептала, облизнув губы и порезавшись языком об острый клык. Маркус жадно уставился на выступившую на языке капельку крови. — Ты можешь посмотреть.

Мы ведь заслужили это, правильно? Заслужили это счастье. Пусть и не полное, ведь малыша у нас, наверное, никогда не будет, но у нас будем мы. Мы справимся.