Глава 23

Марина

— Ты в порядке?

Маркус подошел ко мне, весь испачканный кровью Данияра. Его взгляд беспокойно шарил по моему телу, а я изо всех сил старалась не смотреть в сторону лидера полукровок, лежавшего в луже собственной крови со вспоротым животом. Я понимала, что иначе поступить Маркус не мог, но вид мертвого вампира все равно вызывал во мне приступ тошноты и отвращение.

— В порядке. Очевидно, лучше, чем ты, — попыталась я пошутить, но получилось как-то нервно, да и Маркусу сейчас было не до шуток. Он только что убил врага, чьи действия могли привести к уничтожению целого клана, а потом, возможно, и всего человечества, не говоря уже у других расах. И слова обо мне, которые Маркус сказал Данияру, тоже не давали покоя моему сердцу. Его любовь недооценили. Недооценила Ликадия, Данияр, и даже я. Все сомневались в его чувствах, из-за тех ошибок, что он совершил, а в итоге, именно эта любовь придала ему достаточно сил порвать цепи, связанные веществом, которое в прошлый раз чуть не лишило его разума. Глядя на его ярость, на желание уничтожить врага уже только по той причине, что он посмел причинить мне боль, все мои сомнения стали отступать и медленно растворяться в тени чего-то прошлого, далекого. Того, чему нет места в нашем настоящем и будущем.

Ладони Маркуса легли на мои плечи и несильно сжали их.

— Они не погибли, Марина, — прохрипел он.

— Что? Кто? — недоуменно спросила я, сжимая дрожащими пальцами его окровавленные руки.

— Сахаби. Оглянись. Обращенные и полукровки. Почти все живы, кроме тех, кого убили оборотни и вампиры.

Я посмотрела по сторонам и действительно обнаружила, что все подданные Данияра живы и сейчас, похоже, как и мы, не понимают, что происходит. Они разглядывали друг друга, оборотней Хазарда, вампиров Варранов, и даже самих себя, словно впервые видели. Их взгляды периодически вперивались в меня, а потом соскальзывали на Маркуса и обратно.

— Разве они не должны были погибнуть после смерти Данияра? — шепотом спросила Маркуса, шагнув чуть ближе к нему, чтобы ощутить тепло его тела. Рядом с ним я чувствовала себя в большей безопасности, чем вдали от него. Рядом с ним мне было… правильно.

— Я тоже так думал. Но, видимо, что-то пошло не так, — нахмурил брови мой любимый вампир. — Скажи, пока меня не было, и ты находилась наедине с Данияром и его кланом, не происходило ничего такого, что показалось тебе подозрительным? Какие-то ритуалы? Может, Ликадия что-то еще сделала?

Я покачала головой.

— Ликадия ушла почти сразу, после того, как привела меня сюда. Данияр отпустил ее. Это единственное, что показалось мне действительно странным, потому что я ни разу не встречала вампиров, желающих существовать вне клана. Это ведь проблематично. Особенно поиск «еды» и воспитание не совсем нормального… ребенка вне вампирского общества.

— Ирван сказал, что ребенок, которого носит Лика, не мой. И что его отец, скорее всего, человек. Она смогла исказить результаты ритуала на отцовство с помощью твоей крови, которую выкрала из сейфа.

— Да… Она что-то такое говорила, после того, как отравила Мару, — мой голос заметно задрожал, и я подняла полные надежды глаза на Маркуса. — Пожалуйста, скажи, что с Марой все в порядке… Я не знала, поможет ли на самом деле Ирван, когда Ликадия…

— Если бы было не в порядке, я бы ощутил это. С ней сейчас Йен, он поможет паре быстрее регенерировать. Она поправиться. Обязательно, рыжик. Мы пойдем домой, и ты сама убедишься.

— Хорошо, — облегченно выдохнула и закусила губу. — Я чуть с ума не сошла от беспокойства за нее.

— Ирван дал Маре противоядие и рассказал мне правду, решив не быть предателем до самого конца.

— Ты… пощадил его?

— Нет. Не пощадил. Я казнил его. Но он не мучился. Лучше скажи, неужели тебе безразлично, что Лика беременна не от меня? Я думал, ты обрадуешься этой новости.

Я пожала плечами и стала разглядывать линии на свои ладонях, избегая таким образом взгляда Маркуса.

— Давай потом поговорим об этом. Я пока не готова. Что ты собираешься делать с Ликой?

— Собираюсь поскорее найти вампиршу, потому что ее ребенок вполне может быть полукровкой. Меньше чем через девять месяцев он родится, потом вырастет, и, возможно, к тому моменту найдет способ разбудить внутреннего вампира. Еще одно восстание полукровок мне бы не хотелось наблюдать, как и то, чтобы людей кусали и обращали без разбору.

— А что делать со всеми… Сахаби? — я еще раз оглядела обращенных и полукровок, топчущихся рядом с вампирами нашего клана и волками Йена. Когда Данияр был жив, они вели себя довольно агрессивно и, можно сказать, безумно, но теперь казались вполне себе обычными людьми и вампирами.

— У меня есть кое-какая догадка, но ее стоит проверить, — задумчиво произнес Маркус, потирая подбородок пальцами.

— Какая догадка?

— Они называли Камиллу королевой. А так как Камилла сейчас внутри тебя, а их лидер — мертв, то им нужен новый лидер, и кроме тебя, ну то есть Камиллы, они никого не чувствуют.

— Что? Подожди! Как это?! Но я не хочу быть лидером Сахаби!

Наверняка шок и растерянность в полной мере отразились на моем лице, потому что Маркус усмехнулся, наблюдая за моей реакцией на его слова.

— Попробуй их почувствовать. Просто обратись к внутреннему вампиру и позови их к себе.

Недоверчиво глядя на мужчину, я все же закрыла глаза и мысленно устремилась к Камилле и ее сущности, ушедшей в глубину моего подсознания. Но как бы я ни пыталась что-то почувствовать или направить зов на Сахаби, окружающих меня, ничего не происходило.

— Не выходит. Я их не ощущаю. Ни одного.

— Тогда попробуем вместе, — предложил Маркус, обхватив мои ладони своими. — Ты и я. Я направлю к тебе свою силу, а ты направишь ее на Сахаби. Готова?

— Нет, — сердито закачала я головой, чем снова вызвала приступ смеха у Маркуса.

— Не трусь. Если мы сумеем, они будут нам подчиняться. Лучше уж пусть подчиняются нам, чем разгуливают сами по себе.

— Но они же… враги! Они помогали Данияру! Они… плохие.

— Они подчиняются лидеру, Мариш. Какой лидер, такие и они. Если они будут подчиняться нам, то они будут похожи на нас. Это не чистокровные вампиры. Их существование, их чувства и мысли, связаны с лидером намного сильнее, чем у вампиров нашего клана. Им нужен дом. И тот, кто будет направлять их. Если не мы, то кто?

* * *

Я не была уверена в словах Маркуса. Не потому, что не доверяла ему, а потому что слишком много предательств видела за последнее время. Мне не хотелось рисковать. С одной стороны, мне было жаль Сахаби и обращенных. Я считала, что они тоже заслуживали нормальной жизни. Ведь Маркус сказал, что сами по себе они не плохие, просто лидер влиял на них не лучшим образом. Но теперь лидер был мертв, а значит, влиять на них он уже никак не мог. Но с другой стороны, что если существуют какие-то лазейки для Сахаби? Что, если появится новый лидер? Мы ведь понятия не имеем, чьего ребенка на самом деле вынашивает Ликадия? Я не хочу новых войн, не хочу бояться. Но струсить сейчас, не взять Маркуса за руку и не попробовать воздействовать на Сахаби — это все равно, что отвергнуть его силу, его доминирование. Теперь я была не просто Мариной, приемной дочерью-человечкой вампиров из клана Варран. Теперь я была женой и истинной парой лидера. Все, что я буду делать против него, скажется на Маркусе и на его авторитете перед кланом. Поэтому, сделав глубокий вдох, я сжала руки любимого мужчины и посмотрела в его синие глаза, испытующе вглядывающиеся в мое лицо.

— Хорошо. Давай попробуем вместе.

Я почти сразу ощутила прилив его силы. Она скользнула в меня, нити парности задрожали от ее давления. Сила попыталась подавить меня, подчинить себе, но я помнила слова Маркуса, что я должна ее направить на Сахаби, я должна научиться принимать и контролировать энергию вампира Маркуса.

— Не сопротивляйся. Прими ее, — прохрипел он, крепче прижимая меня к себе. — Найди для нее выход.

И я нашла. Я увидела глубоко в себе красные точки и почувствовала волны, идущие от них в мою сторону. Точек было много, они будто были живыми. Я могла слышать их мысли, ощущать их эмоции. Это Сахаби! Это они! Я сумела их услышать!

Удерживая образ красных точек в своем сознании, я направила к ним энергию Маркуса. Сила оставила попытки подчинить меня, а вместо этого устремилась к Сахаби. Я видела, как синий свет окутывает их, проникает в самую сердцевину каждого светящегося красным шара и окрашивает его лазурным свечением.

— У тебя получилось, Мариш. Они теперь будут подчиняться нам, — прошептал Маркус, скользнув пальцем по моему подбородку.

Я открыла глаза и оглянулась. Полукровки и обращенные стояли вокруг нас, демонстрируя свои клыки. Сила лилась от нас к ним, проходила сквозь каждого, а затем возвращалась обратно, связывая нас, делая единым целым.

— Ты самая настоящая королева, Марина. Моя королева.

Маркус выпустил свои клыки и вонзил их в мою шею. Я задрожала от наслаждения, пронзившего мое тело. Мне казалось, что я поднимаюсь высоко над землей и наполняюсь невообразимой силой, которая способна покрыть собой весь мир.

— Я люблю тебя, — тихо прошептал мой любимый вампир, вытащив из меня клыки и уткунвшись лбом в мой лоб. — Я прошу у тебя прощения за боль, что тебе причинил. И я надеюсь, что ты… больше меня не ненавидишь.

— Не ненавижу. И я тебя прощаю. Но это единственный раз, когда я прощаю тебе все, что было. Другого раза не будет, — строго проговорила я. Терпеть каких-либо женщин в его постели я не намерена!

— Другого раза и не может быть. Данияр — дурак. И то, что он сказал, не имеет никакого отношения к истинной любви. Он не умел любить. У нас все будет по-другому. Даже если у нас никогда не получится ребенок — я никогда тебя не предам и не отвергну. Ты веришь мне?

Я сглотнула подступившую к горлу горечь и быстро заморгала, чтобы удержать слезы, что готовы были потечь по щекам. Я не смирилась с тем, что мамой мне, возможно, стать было не суждено, но мне полегчало от осознания безусловной любви Маркуса ко мне. Ему было неважно, смогу ли я родить ему наследника. Он все равно хотел любить только меня. И он хотел, чтобы я ему верила. И я верила.

— Пойдем домой?

Он протянул мне ладонь, и я вложила в нее свою.

— Пойдем.