Глава 26

Маркус

Когда я проснулся посреди ночи, Марина еще спала. Ее стройная ножка была перекинута через мои бедра, теплое дыхание касалось груди. Мне сразу же захотелось повторить все то, что мы бесчисленное количество раз делали этой ночью. Взгляд скользнул к упругим белоснежным холмикам груди. Я поднял руку и сжал тугое полушарие, погладил пальцем твердый розовый сосок, затем осторожно перевернул Марину на спину, так, чтобы она не проснулась, после чего склонился над грудью и втянул в рот сладкую вершинку. Член заныл и уперся в мягкое бедро девушки. Во сне она захныкала и выгнула спину, глубже погружая сосок мне в рот.

— Маркус, — прохрипела она. Ее рот приоткрылся и наружу выступили белые клычки. Какой же жадной вампиршей Марина оказалась. Но ее жадность все равно не сравнится с моей.

Я коленом развел ее бедра и уперся членом в промежность. Влажное тугое лоно обхватило головку, девушка застонала и ногтями впилась в мои плечи. Я зашипел от наслаждения и толкнулся глубже, пока не заполнил ее целиком. Мне сейчас не хотелось нежности и ласки. Я хотел трахать ее, хотел позволить жажде вырваться на волю, хотел пить ее кровь и заполнять ее тело спермой, пока мой запах не станет частью ее аромата.

Мощно двигаясь, я постепенно вытягивал девушку из объятий сна. Ее глаза наконец распахнулись и удивленно уставились на меня. Не дав девушке что-либо сказать, я закрыл ее рот поцелуем, скользнул в него языком, задаевая зубы и сплетаясь в танце с ее языком.

Кровать под нам скрипела, спинка билась о стену. Марина все шире разводила ноги, чтобы я мог входить в нее еще глубже. Я кусал ее, а она кусала меня в ответ, мы наслаждались сладким вкусом и запахом крови друг друга, наслаждались возможностью и правом быть вместе.

Она закричала, когда ее тело задрожало от обрушевшегося на него оргазма. Я крепко держал девушку руками и шептал ей на ухо какие-то глупости, целовал ее шею, облизывал кровь, кусал и царапал ее клыками. Я не боялся ей навредить — я просто не мог причинить вред своей истинной, к тому же, после обряда регенерация у нас у обоих на высшем уровне. Оставшиеся после цепей Данияра раны уже затянулись, соответственно укусы и царапины будут заживать практически мгновенно. Что касается запаха — мне нравилось, что Марина все больше пахла мной, нравилось, что теперь все будут знать, кто она и кому принадлежит.

— Если мы продолжим в том же духе, то утром я просто не смогу подняться, — прохрипела Марина, когда мы пресыщенные лежали на постели в объятиях друг друга. Я гладил пальцами ее обнаженную спину, а она поглаживала мой живот и член.

— Сможешь. Ты же теперь вампир, а не человек.

— А если бы была человеком?

— Не выдержала бы, ты же в курсе. Слишком тяжело. Слишком много крови требуется чистокровному и слишком много секса.

— Неужели нет никаких способов? — Марина привстала и склонилась надо мной. В полумраке, разбавленным лишь слабым светом настольной лампы, ее волосы светились огнем, превращаясь в лавовый водопад, скользящий по груди, животу и пояснице. Ее сосок оказался в опасной близости от моего рта. Я довольно облизал его, пока девушка продолжала говорить:

— Ведь такая ситуация, как у нас, может случиться и с другими! У тебя целая лаборатория, у волков тоже, а теперь еще и обращенные и полукровки тебе подчиняются. Может, есть шанс найти или создать средство, которое поможет людям быть парами вампиров?

Ее ладошка сжала мой член, большой палец погладил головку и стер выступившую сверху каплю.

— Может и есть. Я уже дал указание своему лаборанту исследовать этот вопрос более тщательно. Они постараются выяснить… — просипел я то выпуская сосок изо рта, то вбирая обратно. — Ты не могла бы не отвлекаться?

Я готов был хоть вечно обсуждать с Мариной проблемы клана, разницу между расами и наше дальнейшее будущее, но не тогда, когда ее ладонь сжимала мой член, а твердый сосок перекатывался между губами. Кажется, я никогда не устану трахать ее. Надеюсь, что она от этого тоже не устанет.

— Как ты можешь быть таким ненасытным? — хмыкнула Марина, пеместив руку чуть ниже и сжав мошонку.

— Ты сама меня заводишь.

— Это непреднамеренно!

— Ты трогаешь мой член — разве может быть что-то более преднамеренное?

— Может, конечно, — нагло улыбнулась Марина, после чего начала сползать вниз. — Вот это, на мой взгляд, более преднамеренное, — прошептала она и обхватила головку члена губами, сильнее сжав при этом мошонку.

— Рыжик, черт возьми!

* * *

— Что это? — Марина недоуменно посмотрела на папку, которую я положил перед ней на стол. Час назад мы вернулись с кладбища. Она хотела навестить могилу Антона и Элиссон, ведь в прошлый раз ей не удалось это сделать из-за Данияра. Мы не были уверены, но нам обоим пришла в голову мысль, что их смерть как-то связана с Сахаби. Вполне возможно, что Данияр убил их, когда вышел на след Камиллы. Значит, он уже много лет назад начал подозревать, что Камилла как-то может быть связана с Антоном. Жаль, что выяснить сейчас то, как погибли он и его жена, было нельзя. Если бы отец только был жив, он бы мог дать нужные ответы.

Мне хотелось утешить Марину хоть чем-то, ведь несмотря на всплывшую информацию, мало что было известно о ее прошлом. О матери, которая отдала ее биологическому отцу и лидеру клана вампиров на воспитание, чтобы защитить. Утром я временно прекратил поиски Ликадии, вместо этого бросив все объединенные силы вампиров и оборотней на то, чтобы разыскать любые сведения об Анжеле Кристине Маккой. По возвращении с кладбища мне передали папку. Я еще не заглядывал в нее. Ждал, когда Марина переоденется к обеду, навестит Мару в комнате и спустится в столовую.

И вот сейчас настал момент икс. Стоило Марине взять папку в руки, как я засомневался. Может, зря я не проверил содержимое? Вдруг там будет что-то, что причинит ей боль? Может, ей и не стоит об этом знать, ведь прошлое не всегда успокаивает, иногда оно только углубляет рану и пустоту внутри?

— Там информация о твоей настоящей матери, — тихо произнес и сел рядом с девушкой. — Я не знаю, что там. Не смотрел. Тебе тоже необязательно смотреть, но… если ты хочешь знать, давай сделаем это вместе. Я буду рядом и поддержу.

Марина перевела на меня взгляд. Ее зеленые глаза ярко блестели и были переполнены страхом, болью, надеждой и любовью.

— Спасибо, — прошептала она, после чего сильнее сжала папку, будто не могла решиться открыть ее. — Я… хочу знать.

Я обнял девушку за плечи и поцеловал в висок. Ее боль частично передалась мне. Я знал, что благодаря этому Марине станет легче, но все равно нервничал, когда она все же открыла папку и прошлась взглядом по первому листу. В углу к нему была приклеена небольшая фотография, с которой на нас смотерла женщина невероятно сильно похожая на Марину.

— Это она… Моя мама… — девушка осторожно провела дрожащими пальцами по фотографии. — Рыжая и глаза зеленые. Анжела Кристина… Что же с тобой стало?

Я нахмурился, пробежав глазами по строчкам в досье.

— Здесь указано, что она была заключена в психиатрическую лечебницу в другом штате почти двадцать лет назад, где и находится по сей день. Диагноз указан: параноидная шизофрения. Получается, что она жива, но тяжело больна.

Марина сглотнула и прикусила нижнюю губу.

— Главное, что она жива. Понимаешь, Маркус? Она жива! Моя мама… Это ведь значит, что я могу с ней встретиться! Увидеть ее!

— Рыжик… — я с сочувствием посмотрел на взолнованную пару, взял из ее рук папку и положил обратно на стол. Затем пальцем вытер слезу, скользнувшую по бледной щеке девушки. — Мы, конечно, можем поехать, но не факт, что она тебя узнает. Такое серьезное расстройство психики, которое не удалось вылечить за почти два десятка лет… У этого могут быть последствия. Она не видела тебя с младенчества. И сейчас скорее всего не поймет, кто ты.

— Это неважно, — голос Марины дрогнул. Она сжала мои ладони руками и прислонила к своим губам. — Она — моя мама. Я хочу увидеть ее. Узнать, как проходит лечение. Вдруг есть хотя бы малюсенький шанс, что все не так плохо и страшно. К тому же, даже если она меня не узнает, я не могу оставить все как есть теперь, когда я знаю, что она жива. Мама пыталась меня защитить. Она знала, что Данияр опасен, и что он попытается забрать меня. Прошу поехали со мной. Это очень нужно мне. И я знаю… я чувствую, что и ей нужно тоже!

Разумеется, я не мог ей отказать, не мог отвергнуть желания любимой. Марина была права, шанс действительно был, и я не мог игнорировать существование женщины, которая подарила жизнь моей паре. Поэтому я нежно прикоснулся губами ко лбу Марины и кивнул.

— Мы поедем и все выясним, рыжик. Если хочешь, поедем прямо сейчас.

— Хочу. Очень хочу, Маркус.